Это было удивительное ощущение.

Ария сказала не торопиться. Её спокойный голос помог мне расслабиться.

Стоило снова сосредоточиться, как я без труда погрузился в поток мыслей.

Через тело прошла её мана.

«Она не может быть просто сокрушительной».

Чем глубже я всматривался в воспоминание, тем больше возникало вопросов.

Почему эта энергия настолько сильна?

Откуда в ней свойство подавлять всё, что пытается ей противостоять?

И главное: зачем Ария позволила мне почувствовать её ману именно таким способом?

Один вопрос порождал другой. Я отвечал себе, сомневался в ответе, находил новое противоречие и снова уходил в размышления.

Опыт оказался необыкновенным.

Я не помнил, когда в последний раз настолько глубоко сосредоточивался на собственных мыслях. Это походило на постепенное прозрение.

Я забыл о времени. Не испытывал ни усталости, ни скуки. Для них просто не осталось места.

Внезапно раздался щелчок пальцев.

Щёлк.

Поток мыслей оборвался.

Я моргнул. Сквозь пелену перед глазами проступило лицо Арии.

— На сегодня хватит.

— Хорошо…

Я рассеянно оглядел кабинет.

«Когда успело стемнеть?»

Перед началом занятия за окнами стоял ясный день. Теперь наступил вечер.

— Твоей голове тоже нужен отдых, — сказала Ария. — Перестань думать. Для первого дня ты сделал достаточно.

— Правда?..

Я и сам не знал, что успел сделать.

В голове беспорядочно плавали смутные понятия, обрывки принципов и несвязанные выводы. Ничего не складывалось в цельную картину.

— Да. Не пытайся получить всё сразу. Сейчас мысли спутаны, верно?

Она снова безошибочно угадала моё состояние.

— Верно. Если честно, я почти ничего не понимаю.

— На этом этапе так и должно быть. Отдохни и оставь всё как есть.

Её слова прозвучали странно.

Голос был мягким и заботливым, но сам совет казался почти безответственным.

«Разве не нужно сначала привести в порядок все эти разрозненные мысли?»

Иначе я не смогу их усвоить. Можно ли спокойно спать, оставив всё в таком виде?

Я уже начал сомневаться, когда Ария легонько щёлкнула меня по лбу.

Тук.

— Ай… Госпожа Ария?

Я нахмурился. Она вздохнула.

— Я велела перестать думать. Когда говорю отдыхать, просто отдыхай. Не пытайся сделать что-то ещё. Я не люблю повторять дважды, поэтому не спорь со мной даже мысленно.

— Хорошо.

Я неловко кивнул и заставил себя прекратить размышления.

Передо мной сидела Ария Шпеллент, глава Центральной Башни магии.

Она достигла высот, которые я едва мог вообразить. Поговаривали, что по силе она превосходит даже Столпы Империи. Сомневаться в её совете, опираясь на собственные поверхностные знания, было бы глупо.

«Всё просто. Нужно делать, как она говорит».

Незачем было усложнять.

— Кстати, на верхнем этаже для тебя приготовили комнату, — добавила Ария. — Когда выйдешь, маг у двери проводит тебя. Академию я тоже предупредила. Следующий месяц ты проведёшь здесь.

Я кивал, пока не услышал последнее.

«Месяц?»

— Целый месяц?

— Да. Во всяком случае, именно так я им сообщила.

Она произнесла это совершенно буднично. Я немного помолчал, а затем согласился.

— Понятно. Благодарю вас за сегодняшний урок. И простите, что говорю только сейчас: я обязан вам гораздо большим. Вы спасли мне жизнь.

Я благодарил её не из вежливости.

Уже тем, что я снова был жив и находился здесь, я был обязан ей. Теперь Ария ещё и согласилась меня учить.

Она ответила так, будто ничего особенного не произошло. Я невольно улыбнулся.

В оригинальном романе Арию показывали существом, которое невозможно контролировать. Она поступала только по собственной воле, смотрела на остальных сверху вниз и не признавала никаких ограничений.

Но, познакомившись с ней лично, я увидел совсем другое.

«Хотя она эльф, она на стороне людей».

Эту тайну знали единицы. Наверное, именно поэтому она порой казалась удивительно человечной, а порой — совсем чужой людям.

Я поднялся и уже собирался уйти.

— Хан Чонсон.

— Да, госпожа Ария?

— Сразу предупрежу: я терпеть не могу делать что-либо безвозмездно.

Я остановился.

Фраза прозвучала легко, но в ней явно скрывалось предупреждение.

— Вы хотите получить что-то взамен?

— Именно. Считай это равноценным обменом. Сейчас я ничего не потребую. Но однажды взыщу плату и за обучение, и за освобождение из печати, и за всю помощь, которую тебе оказываю. Поэтому не вздумай решить, будто я добрая.

Она усмехнулась.

Я не удивился.

Её характер был мне известен, а прямота только облегчила душу.

— Спасибо, что сказали об этом сразу.

Я говорил искренне. Просто принимать чужую доброту и ничего не отдавать взамен мне тоже было неприятно.

— Вот как? Хорошо, что мы понимаем друг друга. А теперь иди.

Ария махнула рукой.

Я коротко поклонился, повернулся и вышел из кабинета.

За дверью я невольно улыбнулся.

Я оглянулся на дверь кабинета и почувствовал, будто тяжёлые мысли наконец рассеялись.

— По-моему, у неё как раз хороший характер.

Чем настойчивее Ария отрицала это, тем сильнее я убеждался в обратном.

Общаться без притворства, не искать скрытых намерений и честно говорить о взаимных обязательствах — разве может быть что-то удобнее?

Внезапно перед глазами возник другой образ.

Женщина с голубыми волосами и прозрачным взглядом. Из всех знакомых она, пожалуй, искреннее всех со мной обращалась.

При мысли о ней настроение сразу изменилось.

— Они, наверное, страшно волновались.

Я отсутствовал почти две недели.

Для тех, кто не знал, что со мной происходит, это время должно было стать мучительным. Особенно для женщин, с которыми меня связывали близкие отношения.

«Глесия, Аделия, Карите, Милия…»

Кали находилась здесь, но остальные остались в Академии. Мне стало тяжело от одной мысли о том, сколько тревоги им пришлось вынести.

В коридоре послышались шаги. Я повернул голову.

Ко мне приближалась женщина с фиолетовыми волосами в белой мантии.

— Я провожу вас в отведённую комнату.

— Благодарю.

Я понял, что именно о ней говорила Ария, и пошёл следом.

По дороге я подумал ещё об одном.

«Нужно связаться с ними».

Пусть я пока не мог покинуть Башню, но обязан был сообщить, что жив. Сделать это следовало раньше, чем тревога причинит им ещё больше боли.

Я уже не имел права думать только о себе. Слишком много людей связали со мной свою жизнь.

Значит, мне нужно смотреть шире и бережнее относиться к тем, кто мне дорог.

* * *

Кали проснулась от знакомого присутствия.

За несколько часов рядом с ним она так хорошо запомнила его присутствие, что теперь узнала его даже сквозь сон.

— Уже ночь…

Она медленно села и оглядела тёмную комнату.

Ей сразу захотелось его увидеть.

Он снился ей. А стоило открыть глаза, как мысли снова вернулись к кадету Хан Чонсону.

Кали привела себя в порядок и вышла в коридор. Навстречу как раз шёл Чонсон в сопровождении мага.

— Инструктор Кали?

— Кадет Хан Чонсон, занятие уже закончилось?

Она постаралась говорить ровно. Он кивнул.

— Да. Вы только что проснулись?

— Да. Немного устала.

Кали провела рукой по растрёпанным волосам и смутилась.

Ей хотелось предстать перед ним в лучшем виде, но нетерпение оказалось сильнее.

— Комната напротив предназначена для вас, — сообщила чародейка. — Я вас проводила. Теперь прошу меня извинить.

Она поклонилась и ушла.

Кали подошла к Чонсону ближе.

— Значит, ты будешь жить совсем рядом с нами.

— Вы тоже остались в Башне?

— Да. Моя комната здесь.

Она указала на дверь, из которой только что вышла. Чонсон посмотрел на неё с любопытством.

Кали молча любовалась его профилем и чувствовала, как внутри поднимается тихая радость.

Реальность всё ещё казалась невероятной.

Он действительно находился рядом. Был жив и мог оставаться с ней.

— Ты уже ужинал?

— Нет.

— Тогда пойдём вместе. Мне тоже пора поесть. Ты наверняка не знаешь, где здесь столовая, так что я покажу дорогу.

— Буду благодарен.

Он легко улыбнулся. Кали несколько секунд смотрела на него как заворожённая.

«Наконец-то…»

Они снова остались вдвоём.

Мысль об ужине наедине показалась особенно приятной, но продержалась недолго.

— Подожди минуту. В комнате леди Изабель. Позовём и её.

Не дожидаясь ответа, Кали вернулась внутрь.

Кали видела её спящей незадолго до этого, однако решила, что лучше провести вечер втроём.

«Она волновалась не меньше моего».

Кали хотела побыть с Чонсоном наедине, но ей хотелось и другого: чтобы Изабель тоже окончательно успокоилась и увидела его живым.

Открыв дверь, Кали удивилась.

— Леди Изабель, вы уже проснулись?

— Только что.

Изабель ответила спокойно, сидя на кровати с растрёпанными золотистыми волосами. Кали на миг подумала, что разбудила её сама, но решила не спрашивать.

— Мы с кадетом Хан Чонсоном собираемся поужинать. Пойдёмте с нами.

— Хорошо. Я сейчас подготовлюсь.

Изабель сразу поднялась и принялась надевать сложенные рядом доспехи.

Кали смотрела на неё уже без прежнего напряжения.

Теперь присутствие Изабель больше не давило на сердце. Напротив, рядом с ней было спокойно. За один день они словно стали ближе.

«Как же много изменилось…»

Главное — обе наконец пришли в себя.

Когда Изабель почти закончила облачаться, Кали невольно задержала на ней взгляд.

Леди Изабель поправляла растрёпанные волосы.

В её движении было что-то непривычно мягкое, почти нежное.

Это казалось совершенно естественным, но Кали почему-то не могла отвести глаз.

— Я готова.

— Да… Тогда пойдёмте.

Кали поспешно отбросила странную мысль.

Ей самой стало неловко.

Почему она вообще обратила внимание на женственность Изабель?