Верхний этаж Башни магии.

Кабинет Арии.

— Значит, вот что это такое...

Наконец разрозненные наблюдения начали складываться в целую картину.

Ария всё это время исходила из главного: тёмная сфера появилась под воздействием силы апостола.

«Такая способность принадлежит одному из Девяти апостолов».

Обычному апостолу было бы не под силу так нарушить законы мира.

В этом Ария уже не сомневалась.

Но, скорее всего, в столицу проникло не истинное тело, а воплощение.

Если бы один из Девяти апостолов сошёл в Эдельфию лично, разрушения оказались бы несопоставимо страшнее.

Город пострадал тяжело, но для полного могущества одного из Девяти апостолов масштаб всё же был недостаточен.

Теперь Ария различала в тёмной сфере остаточный след чужой силы.

«Апостол мог убить Чонсона, но намеренно этого не сделал».

К этой мысли она возвращалась все две недели.

Перед ней по-прежнему висела сфера, излучавшая всё более мощную первооснову тьмы.

В первые дни Ария не была уверена, что Хан Чонсон вообще жив.

Теперь сомнений не осталось.

«Он жив».

По неизвестной причине один из Девяти апостолов не уничтожил его, а преобразовал своей силой и запер в этой форме.

Убить было бы намного проще.

Значит, целью являлась не смерть.

Самого Чонсона заперли внутри, словно наложили на него печать.

— Да. Именно так. Это печать.

Озарение вспыхнуло в голове.

Разрозненные догадки сошлись. Вместе с ними прояснился и замысел апостола.

Раньше Ария не видела ни одного надёжного решения. Теперь круг возможных действий резко сузился.

Нужно снять печать.

Основа любой печати — вложенная в неё сила. Ослабь эту силу, и затвор потеряет устойчивость.

— Я справлюсь. Главное — сосредоточиться...

Ария протянула к сфере обе руки.

Прежде каждое прикосновение вызывало жестокое сопротивление, поэтому она не решалась давить слишком часто. Теперь причина для осторожности исчезла.

Мана вырвалась наружу и заполнила кабинет.

Серебряные волосы взметнулись. Ария широко раскрыла глаза и направила весь поток в тёмную оболочку.

Сфера содрогнулась.

Ответная сила ударила так, будто внутри начался шторм.

«Не отпускать».

Пальцы не разжались.

Метод был грубым, но именно поэтому действенным.

Мана Арии прошла предельную очистку. Она могла подавить почти любое чужое свойство.

Даже сила одного из Девяти апостолов не устоит, если перед ней всего лишь энергия аватара.

Чем больше маны вливалось в сферу, тем яростнее та рвалась из рук.

Казалось, оболочка корчится от боли и пытается отбиться.

Ария лишь усилила нажим.

«Теперь это неважно».

Раньше она боялась неизвестности.

Если неправильно определить природу сферы, грубое вмешательство могло разрушить её вместе с человеком внутри.

Но теперь Ария была уверена: перед ней печать.

Значит, её силу следует ослабить.

«Полностью ломать нельзя».

Восемь десятых.

Ария собиралась уничтожить примерно восемьдесят процентов энергии апостола.

Хотелось стереть девяносто, но безопасность Чонсона требовала остановиться раньше.

Этого всё равно хватит.

Внутри оболочки должно сохраняться его сознание — хотя бы на бессознательном уровне.

Ослабленную печать он сумеет разбить собственной волей.

«Хан Чонсон умеет держаться».

Ария верила в него.

Верила, что он сам освободится и вернёт себе тело.

Она влила ещё больше маны.

Сфера забилась с такой силой, что едва не выскользнула, но Ария стиснула её обеими руками.

Нужно было уничтожить ровно намеченную долю чужой энергии.

Вокруг вырывались острые волны разрушения, оставлявшие следы на стенах. Ария не получила ни царапины.

После первого раскрытия маны такие выбросы уже не могли ей повредить.

Собственная сила служила и оружием, и непробиваемым щитом.

Оставалось совсем немного.

И тогда тёмная сфера, не менявшаяся две недели, впервые покрылась тонкими трещинами.

Изнутри пробился свет.

Ария немедленно ослабила давление и начала точно регулировать поток.

Она перестала дышать, следя за каждой частицей маны.

Сфера поднялась в воздух.

Ария не отводила глаз.

Изменение произошло мгновенно.

Тёмная оболочка раскололась, и кабинет залило ослепительной вспышкой.

Ария вскинула руки.

Из лопнувшей сферы вместе со светом падало человеческое тело.

Она подхватила его и на несколько секунд лишилась слов.

— Так быстро?.. — прошептала Ария.

Две недели она блуждала вслепую.

Ей приходилось смотреть, как две женщины, поселившиеся в Башне магии, с каждым днём угасают. Это не оставляло спокойной и её саму.

Ария тоже спешила.

На неё давила необходимость вернуть Хан Чонсона.

Из-за множества причин она искренне хотела спасти его.

И всё закончилось за одно мгновение.

Почти нелепо. До неправдоподобия легко.

Человек с закрытыми глазами, лежавший у неё на руках, был хорошо знаком.

Это несомненно был Хан Чонсон.

Он сразу вернул собственный облик.

Только тело немного изменилось.

Кожа стала совершенно белой. Казалось, из плоти исчезли все примеси. Внутри ощущалась предельно очищенная энергия, а каждую часть тела отличало почти идеальное равновесие.

— Ты всё это время ждал? — тихо спросила Ария.

Её охватило изумление.

После того как печать ослабла, не прошло и нескольких минут. Чонсон сам разбил оболочку и выбрался наружу.

Ария рассчитывала, что освобождение займёт намного больше времени.

Но он уже нашёл ответ.

Там, внутри тёмной сферы.

Словно всё это время ждал, когда ему наконец немного помогут.

Ария прикусила губу. К удивлению примешалась вина.

«Он был в сознании».

Вероятно, Чонсон сохранял себя всё время, пока оставался заперт.

Сколько одиночества и боли он пережил?

Даже Ария не могла представить.

Запечатывание не просто лишало свободы. Оно медленно стирало саму личность.

С точки зрения магии это была одна из самых жестоких пыток: узник не ощущал хода времени, не видел внешнего мира и постепенно терял собственное «я».

— Жаль, что я не поняла раньше...

Одной рукой Ария удерживала Чонсона, другой щёлкнула пальцами.

В воздухе возникла белая ткань и укрыла его обнажённое тело.

Цок... Топ...

За дверью послышались торопливые шаги.

Кали и Изабель добрались до кабинета на верхнем этаже.

Кали уже подняла руку, чтобы постучать, когда изнутри донёсся голос Арии:

— Неужели...

Одного его звучания хватило, чтобы обе всё поняли.

Ария говорила светло.

И сообщение волшебницы, позвавшей их сюда, тоже не оставляло места для отчаяния.

Кали распахнула дверь. Изабель вошла следом.

Обе сразу начали искать хозяйку кабинета.

В привычном кресле посреди комнаты никого не было.

Они повернули головы.

— Теперь вы наконец сможете успокоиться, — сказала Ария с короткой улыбкой и указала на диван.

Там лежал Хан Чонсон.

— Кали!.. — воскликнула Изабель.

У Кали разом подкосились ноги. Изабель успела подхватить её.

Но даже опираясь на рыцаря, Кали не могла отвести глаз от Чонсона.

Он спал спокойно, будто вернулся после долгой дороги.

Взгляд Кали дрожал.

Глаза Изабель — тоже.