Белая ладонь приближалась, а в голове у Чонсона не осталось ни одной мысли.

Раскрытие замедляло окружающий мир, и всё вокруг двигалось словно в вязкой воде. Только эта рука неслась к нему с прежней скоростью.

На вид она казалась почти хрупкой. Но Чонсон прекрасно понимал, что станет с его телом, когда она коснётся цели.

Сердце тяжело ударило в грудь.

А затем тело перестало ждать приказа.

Сила внутри него взметнулась и пришла в движение. Поток густой золотой маны вырвался наружу, окутал копьё, и руки сами повели оружие по знакомой траектории.

Вторая форма: Единый разлом Асуры.

Золотой шквал взорвался перед ним и поглотил всё пространство.

Случилось чудо.

Воздух лопнул с оглушительным грохотом, и смерть прошла мимо.

— Ха-а!..

Боль пронзила Чонсона с головы до пят, едва не оборвав дыхание.

Он кое-как опустился на землю. Череп будто раскалывали изнутри: навык сработал на одном инстинкте, и расплата оказалась жестокой.

— Что ты сейчас сделал?..

Апостола отбросило прочь. Она врезалась в ближайшее здание и теперь выбиралась из обломков.

Выглядела она потрёпанной, но ни одной заметной раны на ней не было. Недоверчивый взгляд, прикованный к Чонсону, ясно говорил: опасность никуда не делась.

И всё же у него появилась надежда.

«Моя сила на неё действует».

Когда противница без труда перехватила копьё, брошенное изо всех сил, Чонсона охватило отчаяние. Но навык, применённый в состоянии раскрытия, оказался слишком быстрым даже для неё.

Значит, он мог продержаться.

Мог сам пережить эту схватку и выиграть хоть немного времени.

Мог удержать апостола здесь, чтобы больше никто не погиб.

Перед ним вдруг опустилась золотая волна, и Чонсон невольно замер.

Спокойное сияние отличалось от его резкой, обжигающей маны. Аура рыцаря Изабель была куда светлее и чище. Увидев её, Чонсон впервые за всё это время позволил себе перевести дух.

— Когда всё закончится, мы вернёмся к этому разговору.

Её голос звучал тихо и ровно. Чонсон кивнул.

— Да. Я приму всё, что вы скажете.

— Говорить правильные вещи вы умеете. Жаль, что только говорить.

Изабель ответила резко, но Чонсон смотрел на неё почти с благодарностью.

Он нарушил её прямой приказ, а она всё равно собиралась его защищать.

■■■■■■■!!

Изабель вскинула меч к небу, и наружу хлынул такой поток золотой силы, что Чонсона придавило одним его присутствием.

Это зрелище показалось ему знакомым.

Разлившаяся вокруг энергия обрела очертания.

Золотой Лев.

Сила Изабель словно ожила. Огромный зверь расправил гриву и залил окрестности необъятным сиянием.

Чонсон широко раскрыл глаза.

Количество маны, её плотность и безупречная чистота подавляли. Даже слово «чудовищная» не передавало всего масштаба.

«Вот она, настоящая сила Изабель».

На тренировках Чонсон видел от неё совсем другое. Между теми всплесками и тем, что стояло перед ним теперь, лежала пропасть.

— Я займусь апостолом. А вы думайте только о собственной безопасности.

Изабель выдержала короткую паузу.

— И если вы нарушите ещё и этот приказ...

— Не нарушу.

Чонсон перехватил копьё и занял оборонительную стойку.

Сила раскрытия ещё не иссякла.

Если не повторять бросок, который позволял мгновенно преодолеть расстояние и пожирал уйму энергии, он сможет удерживать это состояние ещё некоторое время.

«Но навык я применю только один раз».

Это был предел, который выдерживало его тело.

Одновременное использование раскрытия и техники едва не разорвало его изнутри. Суставы до сих пор скрипели при каждом движении, но один такой удар он, вероятно, переживёт.

— Ладно. Хватит, — девочка медленно поднялась. — Теперь я и правда убью вас всех.

Едва она произнесла это, Изабель уже устремилась вперёд.

Золотой Лев бросился на врага с яростным рёвом.

Чонсон следил за начавшейся схваткой, но вскоре заметил другое.

Под обломками разрушенных зданий лежали люди.

Кого-то раздавило рухнувшими стенами. Кого-то разорвало ударной волной. Среди мёртвых оставались те, кто ещё дышал.

Их нужно было спасать.

Чонсон мог защититься от случайного удара апостола, но сражаться с ней на равных не мог. Значит, следовало сделать хотя бы то, что ему по силам.

Он осторожно вытаскивал раненых из-под обломков и всё время поглядывал на Изабель.

Пока она прикрывала Чонсона, её движения оставались сдержанными. Теперь же Изабель перешла в наступление и теснила апостола без передышки.

Ш-ш-ш-шух!

Золотая сила била снова и снова. Она то принимала образ льва, то рассыпалась на непредсказуемые потоки и атаковала с разных сторон. Противница уклонялась, но прежнего спокойствия в её движениях уже не было.

«Разница между ними невелика».

По крайней мере, Чонсон не видел между их силами непреодолимой пропасти.

Он поднял тяжёлую плиту и оттащил её в сторону. Под ней лежал мужчина с полностью раздробленной рукой.

— Спаси... меня...

От боли тот почти лишился рассудка. Его хрип только сильнее сдавил Чонсону грудь.

— Вам нужно немедленно найти жреца. Он вас вылечит.

Мужчина с трудом поднялся и, шатаясь, побрёл прочь.

Чонсон хотел подхватить его под плечо и довести до лекаря, но не мог.

Он не имел права покидать это место. И помочь тяжелораненому больше, чем уже помог, тоже не умел.

В грохоте сталкивающихся сил Чонсон наконец понял главное.

Она пришла сюда из-за него.

Она появилась в городе, чтобы убить именно его.

Если он попытается уйти, пострадают лишь новые невинные люди.

Один взрыв следовал за другим. Каждое столкновение рождало грохот, невозможный в обычном мире. Здесь эти взрывы уже почти слились в непрерывный рёв.

Чонсон неотрывно следил за апостолом.

Золотая сила Изабель давила на неё со всех сторон. Но способность апостола оставалась непонятной.

«Кто она вообще такая?..»

Он перебрал в памяти всё, что знал, и не нашёл ответа.

Сереброволосая девочка.

Одежда на ней превратилась в лохмотья, разорванные потоками силы, однако на белой коже не осталось ни царапины.

Казалось, она отбивает атаки Изабель голыми руками и собственной плотью. От этой мысли становилось не по себе.

И тогда Чонсон увидел причину.

Воздух вокруг апостола едва заметно дрожал.

Прозрачная рябь облегала её со всех сторон и принимала на себя атаки Изабель.

— Это ещё что?.. — выдохнул он.

И сразу же, сам не понимая почему, заметил слабое место этой защиты.

Золотой Лев вокруг Изабель распался на десятки живых потоков. Они настигали апостола один за другим и обрушивались сверху.

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Земля покрывалась огромными воронками. Девочка уходила от каждого удара, а у Чонсона перед глазами начало мутиться.

Ей едва хватало времени.

Прозрачная рябь словно заранее знала, куда обрушится следующая атака, и всякий раз уводила хозяйку на волосок от гибели.

Ни одного попадания.

Чонсон сильнее сжал копьё.

«Я смогу её пробить».

Даже могучая аура Изабель не расшатывала эту защиту. Но если Чонсон соберёт всю силу в одной точке и ударит прямо в колебание, наконечник пройдёт насквозь.

Он был уверен.

Однако действовать мешали слова Изабель.

«Я займусь апостолом. А вы думайте только о собственной безопасности».

Она не сказала, что уничтожит или казнит врага. Только задержит.

Изабель стояла неизмеримо выше Чонсона и всё же не обещала убить апостола. Значит, даже она не была уверена в победе.

Стоило ли тогда приближаться самому? Стоило ли бросать копьё, чтобы пробить прозрачную защиту?

После такого удара Чонсон останется беззащитным.

Он уже не сможет снова применить Единый разлом Асуры и мгновенно отбросить апостола, как прежде.

Пока Чонсон колебался, поле боя по-прежнему заливал ослепительный золотой свет.

Изабель теснила противника без единой паузы. Глядя на неё, трудно было поверить, что кто-то вообще способен устоять под таким натиском.

И всё же в движениях апостола внезапно что-то изменилось.

Бесцветная рябь вокруг неё начала темнеть.

«Тьма?..»

Дурное предчувствие накрыло Чонсона прежде, чем он успел осмыслить увиденное.

Тело задрожало.

Это было странно. Он впервые видел силу этой противницы, но уже встречал других апостолов, владевших тьмой. Одна лишь тьма не должна была его пугать.

Тьма должна была казаться знакомой.

Но эта была иной.

Она отличалась не оттенком и не плотностью — самой природой.

— Рыцарь Изабель...

Чонсон невольно позвал её и тут же покачал головой.

Нет.

Это было не рассуждение, а чистый инстинкт.

Если Изабель столкнётся с этой тьмой, опасность будет смертельной даже для неё.

Золотые потоки снова ринулись к апостолу.

На этот раз она не уклонилась.

И Изабель, до сих пор неумолимо теснившая врага, впервые замешкалась.

Чонсон опустил взгляд на своё копьё.