За едой всё казалось мне новым.

Даже самые привычные вещи тело воспринимало так, будто столкнулось с ними впервые.

— Попробуй ещё это.

Кали положила кусок мяса на мою тарелку.

— Спасибо.

— Не за что. Приятно видеть, что у тебя появился аппетит.

Она говорила со мной свободнее обычного. Я невольно покосился на Арию и леди Изабель.

Обе заметили мой взгляд, но никак не отреагировали, и это немного успокоило. И всё же я чувствовал себя неловко.

«Кали совсем забыла о дистанции».

Останься мы вдвоём, я бы спокойно принял её заботу. Но сейчас в её взгляде и движениях было слишком много того, что она прежде старалась скрывать.

Иными словами, всё стало очевидно.

Кали любила меня. Она понимала, что рядом сидят другие люди, но будто решила больше не обращать на это внимания.

Впрочем, я мог её понять.

«Прошло почти две недели».

Если я всё это время не приходил в себя, ей наверняка пришлось пережить настоящий кошмар. Останавливать Кали не хотелось. Лучше самому вести себя осторожнее и принимать её заботу так, чтобы никого не смутить.

Я отправил в рот хорошо прожаренный кусок мяса, и тело сразу наполнилось удовольствием.

«Вкусно».

Это ощущение было поразительно чистым.

Вероятно, такую же еду подавали и в Академии, но теперь организм отзывался на вкус с непривычной силой.

— Ты и правда много ешь, — заметила Ария.

— Простите.

— Я не упрекаю. Просто по аппетиту видно, насколько изменилось твоё тело.

Она улыбнулась. Я смущённо кивнул и наконец заметил, что остальные уже закончили.

Картина показалась знакомой: трое сидят и ждут, пока я доем.

Но останавливаться всё равно не хотелось.

— Госпожа Ария, тело кадета Хан Чонсона действительно настолько необычно? — спросила Кали.

Я продолжал есть, но слушал очень внимательно. Для себя я уже решил, что пережил полное перерождение. Однако перемены наверняка не сводились к одному красивому слову.

— Настолько, — ответила Ария. — Даже если просмотреть хроники за несколько столетий, похожий случай найдётся едва ли. Тело не создаётся заново без причины. Для этого требуется событие совершенно исключительного масштаба.

— Я тоже впервые слышу о подобном, — сказала Изабель, промокнув губы салфеткой.

Ария неторопливо закинула ногу на ногу и посмотрела прямо на меня.

Я сидел напротив и невольно заметил белую кожу, открывшуюся между полами мантии. Тут же отвёл глаза.

— У тела без примесей множество преимуществ, — продолжила она. — Я уже говорила о сродстве с маной. У тебя оно почти такое же, как у эльфа. Природные духи тоже будут относиться к тебе благосклонно. Даже без соответствующей черты ты при желании сможешь заключать с ними договоры. Любая тренировка даст гораздо больший результат, потому что тело будет усваивать всё без остатка. И даже сложные принципы ты станешь понимать быстрее.

Чем дольше Ария перечисляла достоинства, тем сильнее я поражался.

Каждое из них само по себе казалось нечестным преимуществом.

«И всё это досталось мне сразу?»

Сродство с маной. Близость к духам. Необыкновенная эффективность тренировок. Способность быстрее постигать сложные законы…

Список был слишком хорош, чтобы в него верить.

— Судя по вашим словам, он получил поистине выдающееся тело, — сказала Кали.

— Поразительно, — тихо добавила Изабель.

Я мог лишь согласиться.

— Да, преимуществ у него больше чем достаточно, — подтвердила Ария. — Но не думайте, что недостатков нет.

Я сразу насторожился.

Если даже одно из перечисленных достоинств выглядело невероятным, то теперь она явно переходила к главному.

— У его тела есть и слабые стороны? — спросила Кали.

— Есть. Причём такие, о каких обычному человеку даже не придёт в голову беспокоиться. Некоторые весьма опасны.

— Какие именно? — уточнила Изабель.

Ария медленно улыбнулась и посмотрела на меня.

— Например…

Она выдержала паузу. Я перестал есть и сглотнул.

По её выражению было ясно: сейчас прозвучит нечто важное.

«Что ещё не так с моим телом?»

Ария провела пальцами по волосам и наконец сказала:

— Отныне на тебя будут охотиться не только апостолы.

— Что значит «охотиться»?

— О чём вы говорите?

Кали и Изабель заговорили почти одновременно.

— Демоны, эльфы, дракониды и большинство других разумных рас. Проще сказать: почти все, кроме людей.

Ария произнесла это будничным тоном, словно сообщила нечто само собой разумеющееся.

Я же услышал полнейшую нелепость.

— Почему я должен им понадобиться?

— Потому что твоё тело особенное.

— Но какое им до этого дело?

— Самое прямое. Настолько чистое тело редко встречается даже среди иных рас. У эльфов, например, подобная чистота бывает только у высших. Ты сейчас подобен белому листу, на котором нет ни единого пятна. Создать такое тело намеренно почти невозможно.

Объяснение всё равно не давало ответа.

Мне казалось, Ария нарочно обходит главное.

«Я уже понял, что моё тело редкое. Но зачем кому-то за мной охотиться?»

— Госпожа Ария, почему из-за этого Чонсон станет целью иных рас? — спросила Кали, будто прочитав мои мысли.

— Потому что он желанная добыча. Почти сокровище.

— Сокровище?.. — переспросил я.

— Вам трудно это понять, но я знаю, что подобные тела в принципе возможны. Чонсон получит огромную пользу уже в собственной жизни. Однако ещё сильнее его особенности проявятся в потомках.

Я несколько раз моргнул.

«В потомках?»

То есть моё тело повлияет на будущих детей?

— Проще говоря, речь о сексе, — без малейшего смущения заявила Ария.

Я онемел.

— О… о сексе? — Кали мгновенно покраснела и посмотрела на меня.

Изабель лишь прикрыла глаза, словно уже поняла, к чему ведёт разговор.

— Я же обещала объяснить проще, — пожала плечами Ария. — Представители иных рас вполне способны вступать в связь с людьми. Кто-то попытается использовать Чонсона, кто-то — принудить его к межвидовому скрещиванию. Как бы они это ни устроили, цель одна: получить от него потомство. Ребёнок унаследует его свойства самым непосредственным образом. С людьми разница будет невелика. Любой ребёнок Чонсона получит сродство с маной, достаточное для высшего мага, и талант, сопоставимый с легендарной чертой.

Шокирующие подробности продолжали сыпаться из её уст одна за другой.

— Но это же… немыслимо, — выдохнула Кали.

— Подобное действительно возможно? — спросила Изабель.

Я тоже не находил слов.

Такого недостатка я не мог вообразить даже в бреду.

Тело стало слишком совершенным — и именно поэтому превратило меня в ценную добычу для иных рас.

— Разумеется, возможно. Иначе я бы не стала об этом говорить. Я не бросаю слов на ветер. И запомните обе: не смейте проверять, правду ли я сказала. Это оскорбительно.

— Простите, — поспешно произнесла Изабель.

Ария фыркнула. В кабинете повисла странная тишина.

Я смотрел на собственные ладони.

Словно мало было апостолов, которые уже не раз пытались меня убить. Теперь появилась ещё одна опасность.

Казалось, сам мир не собирается оставлять меня в покое.

— Есть и более серьёзный недостаток, — добавила Ария.

Я поднял голову.

Ситуация становилась всё хуже.

— Какой?

— Это тело чрезвычайно уязвимо к болезням. Если ты не очистишь свойства своей маны и не создашь внутреннюю защиту, даже небольшая рана может привести к тяжёлому заражению.

Я широко раскрыл глаза. Это прозвучало страшнее всех предыдущих угроз.

— Поэтому, Хан Чонсон, с сегодняшнего дня ты начнёшь учиться у меня очищать ману. Выбора нет. Если хочешь жить, придётся освоить этот метод — хочешь ты того или нет.

Ария говорила без тени сомнения.

Мне действительно не оставили выбора. Я это понимал и потому сразу кивнул.

— Хорошо. Спасибо.

— Не спеши благодарить. Я беру тебя в ученики не из чистого великодушия. Мне самой интересен твой талант. Раньше ты казался мне просто способным. Теперь я собираюсь учить тебя всерьёз.

Она широко улыбнулась.

По спине прошёл холодок.

Её фиолетовые глаза смотрели прямо на меня. Во взгляде была и уверенность, и пугающий азарт.

«Даже когда она не старалась всерьёз, мне приходилось несладко».

Любое обучение у Арии сопровождалось болью. Правда, результат всегда окупал мучения, но от слов «буду учить всерьёз» я всё равно напрягся.

— Теперь тебе придётся быть осторожным везде, — сказала Кали с серьёзным видом.

— Я буду.

— Я не просто волнуюсь. Тебе действительно нужно быть осторожным. По всей Империи живут представители иных рас. Возможно, тебе придётся соблюдать особую осторожность даже за пределами Академии.

Я понял, чего именно она боится.

Иными расами называли существ, очень похожих на людей, но людьми не являвшихся.

К ним относились эльфы и дракониды, которых обычно воспринимали благожелательно. Были и народы с куда более дурной репутацией.

«В оригинальной истории говорилось, что многие из них живут в основном инстинктами».

Именно поэтому их нередко представляли как источник опасности.

Я хорошо помнил эпизоды оригинального романа, в которых Леонхарт сталкивался с иными расами.

— Так, с едой покончено, — внезапно сказала Ария. — Кали, Изабель, вам пора идти.

— Хорошо, — ответила Кали.

— Благодарю вас за всё, госпожа Ария, — добавила Изабель.

Обе поднялись. Я тоже встал и собирался выйти следом.

— Хан Чонсон, а ты куда?

Я замер.

— Ты меня не слышал? Я сказала: обучение начинается сегодня. Сегодня, а не завтра. Мы немедленно займёмся очисткой твоей маны.

В голосе Арии прозвучал холод.

Я неловко кивнул.

Едва вернувшись в действительность, я уже понял: спокойной жизни мне не видать.