Даже хорошая перемена не бывает исключительно благом.
Вместе с новыми возможностями появляются новые обстоятельства, которые приходится учитывать.
Ночь давно вступила в свои права, а Чонсон всё лежал без сна. Он ворочался и снова слышал слова Изабель.
«Скорее всего, вас женят на одной из императорских принцесс и навсегда привяжут к императорскому дому».
Он ни о чём подобном не задумывался. И напрасно.
Этот мир жил по другим законам. Здесь следовало заранее допускать поступки и решения, которые в прежней жизни показались бы немыслимыми.
— Привяжут к императорскому дому…
На первый взгляд в этом даже можно было увидеть удачу.
Простолюдин женится на принцессе и до конца жизни пользуется роскошью и покоем. Возможно, прежний Чонсон принял бы такую судьбу с радостью и не нашёл бы в ней ничего дурного.
— Но теперь всё иначе.
Сейчас подобная перспектива казалась худшей из возможных.
Он понимал, почему Изабель говорила так серьёзно. Она знала о его отношениях с несколькими женщинами и не могла не представлять, что принудительный брак уничтожит всё, чем он дорожил.
А в конце она прямо объявила о своём выборе:
«Я не сообщу об этом Императорскому двору».
Вспомнив решимость в её лице, Чонсон невесело усмехнулся.
— Перед госпожой Изабель мне и правда неловко.
Теперь он до конца понял, зачем Ария заговорила с ней столь откровенно.
Она подтолкнула Изабель отвернуться от долга.
Золотой рыцарь была обязана ставить императорскую семью превыше всего, однако ради Чонсона решила поступиться этой клятвой. Поэтому и высказалась прямо, не прячась за пустыми словами.
Чонсон снова вздохнул и уставился в потолок.
Сон не шёл.
Прежний телесный предел исчез. Смертельная беда обернулась огромной возможностью, а наставления Арии открыли путь к росту, о котором раньше нельзя было мечтать.
Чистое тело.
Мана высших эльфов.
Даже Ария не могла оценить его окончательный потенциал. Чонсон стоял в точке, откуда могла начаться совершенно новая жизнь.
«Наверное, поэтому я снова забыл об окружающих».
Он видел только собственные возможности и едва не подверг себя новой опасности, не задумавшись, какое место теперь занимает в мире.
Изабель получила наказание из-за него, но всё равно заботилась прежде всего о его будущем. Благодарность смешивалась с тяжёлой виной.
После долгих размышлений Чонсон пришёл к простому выводу.
— Нужно стать ещё сильнее.
Пусть Изабель промолчит, скрываться вечно всё равно не получится.
Камень, выступающий над ровной кладкой, неизбежно замечают. Теперь Чонсон был именно таким камнем.
— Впрочем, и раньше было то же самое.
Даже со всеми прежними ограничениями он постоянно оказывался в центре внимания.
Простолюдин. Черта обычного ранга.
Для императорской семьи и высшей знати оба обстоятельства считались серьёзными изъянами. Но теперь один из них исчез, а второй перестал иметь прежнее значение.
Физический предел был снят. Мана высших эльфов делала происхождение почти несущественным.
Если Изабель считала его достаточно ценным, чтобы Императорский двор захотел присвоить его, значит, медлить нельзя.
Нужно расти быстрее.
Раз уж скрыть талант невозможно, нельзя останавливаться на половине пути. Следовало стать настолько заметным, чтобы ни одна сила не могла единолично распорядиться его судьбой.
«Пусть желающих заполучить меня будет слишком много. Тогда Императорский двор не сумеет просто забрать меня себе».
Власть двора была огромна, но не безгранична.
Чонсон помнил устройство мира из романа.
Императорская семья казалась всесильной, однако многовековая угроза апостолов вынудила её особенно ценить талантливых людей. Даже простолюдинам открывали путь в знать. Вместо грубого подавления двор предпочитал привлекать их наградами, почестями и выгодой.
Анастасия родилась простолюдинкой, но стала одной из Опор Империи. В глазах двора её значение превосходило положение большинства высокородных аристократов.
Мысли постепенно выстроились в ясную систему.
Чонсон произнёс слова вызова, и перед глазами возникло знакомое окно.
[Титул: Пробуждающийся] [Рост · вес: 181 см · 74 кг] [Текущее влияние на континент: 10 542] [Влияние на континент превысило 10 000. Отображается полная информация окна статуса!] [Сила: 38] [Ловкость: 48] [Выносливость: 49] [Магическая сила: 69] [Удача: 9] [Сопротивление: 2] [Владение копьём Lv. 5 — прогресс: 86%] [Ключ к достижению 6-го уровня черты: условие «Несгибаемая воля» выполнено.] [Рекомендация с учётом влияния на континент: развитие тела обеспечит наибольшую эффективность роста!] [Семь спиральных форм Асуры Lv. 2 — прогресс: 26%] [Первая форма: Спиральное копьё Асуры — мастерство: 37%] [Вторая форма: Единый разлом Асуры — мастерство: 14%]
Чонсон впервые после пробуждения внимательно просмотрел окно статуса и потерял дар речи.
Перемен оказалось гораздо больше, чем он ожидал.
Сразу бросалось в глаза влияние на континент. Раньше показатель не достигал и пяти тысяч, а теперь превысил десять. Благодаря этому окно начало выводить полные сведения.
Но ещё сильнее поражали основные параметры.
— Сила и выносливость ещё объяснимы…
Даже они выросли неправдоподобно сильно. Однако цифры ниже заставили перечитать всё заново.
Магическая сила увеличилась почти втрое. Прежде она не доходила до тридцати, теперь приблизилась к семидесяти.
Изменилась даже удача — параметр, который в романе считался неизменным.
— Почему именно удача?
Радость от роста магической силы на время отступила.
Возможно, всё изменилось в тот миг, когда Чонсон выжил после заточения. Удача поднялась слишком резко, чтобы считать это обычным усилением.
Она влияла не на одно умение, а понемногу на все стороны жизни. Поэтому новая цифра могла означать нечто гораздо большее.
— Неужели изменилась сама судьба?
Такое предположение уже не казалось преувеличением.
Даже недавно появившееся сопротивление выросло до двух, подтверждая: перемена была глубокой и необратимой.
Чонсон ещё некоторое время молча изучал окно, привыкая к невероятной реальности. Добравшись до строки о черте, он улыбнулся.
После каждой смертельной опасности он становился другим.
«Значит, всё было не только напрасным кошмаром».
Новое тело принесло немало сложностей, но цена не ограничивалась страданиями.
Он раз за разом подходил вплотную к смерти и благодаря этому достигал роста, невозможного в обычных условиях.
Теперь окно статуса наглядно показывало итог.
— Шестой уровень…
Цель всё ещё казалась почти нереальной, но уже не далёкой.
После преодоления порога влияния появилась подсказка: для наиболее быстрого развития нужно укреплять тело. Путь развития стал заметно яснее.
Чонсон медленно сжал кулак.
Мир романа, который он когда-то знал, изменился до неузнаваемости. Человек, которого здесь изначально не должно было быть, теперь нарушал само течение судьбы.
По первоначальному замыслу главным героем являлся Леонхарт. Однако важные встречи, опасности и события всё реже вращались вокруг него.
В центре перемен давно оказался другой человек.
«С какого-то момента…»
Чонсон.
Отрицать очевидное больше не имело смысла.
— Мир будет меняться.
Каждое его вмешательство смещало прежний ход событий и притягивало судьбу к нему.
Но это не было случайностью. Чонсон сам выбрал вмешаться.
Впервые он пошёл против предначертанного, когда решил спасти Карите. Тогда уверенности ещё не было.
«Сколько я вообще способен изменить?»
«Сумею ли выстоять перед бедой, которая намного сильнее меня?»
«Я должен что-то сделать, но получится ли?»
Со временем сомнения исчезли, уступив место другим словам.
«Это обязан сделать я».
«Я должен победить».
«От опасности не избавиться только потому, что мне не хватает сил».
Уверенности в успехе по-прежнему не существовало.
Просто иначе Чонсон уже не мог.
Он шёл навстречу угрозе, готовый заплатить жизнью, и всё-таки выжил.
От этой мысли стало смешно.
Когда именно решимость сделалась такой естественной, как дыхание?
— Удивительно.
Теперь он воспринимал её спокойно.
Будущие беды всё ещё пугали, но больше не казались причиной бежать.
У Чонсона появлялось всё больше причин становиться сильнее. Связи с дорогими людьми крепли, а вместе с ними крепла воля.
Когда-нибудь силы снова могут иссякнуть. Но воспоминания о тех, кого он встретил, не позволят сдаться.
Перед внутренним взором возникали знакомые лица.
Чонсон кивнул самому себе.
«Один месяц».
Именно столько он проведёт в Башне магии. Ария защищала его, Изабель поставила его безопасность выше долга, поэтому в ближайшее время можно не опасаться внешнего вмешательства.
Оставалось сосредоточиться на росте.
— Шестой уровень черты.
Раньше он назвал бы такую цель безумием.
Даже Леонхарт в романе достиг этой ступени лишь спустя больше года и после бесчисленных испытаний.
Теперь Чонсон намеревался взять её за один месяц — собственными руками.