Давно перевалило за полночь. Бродить по безлюдной Башне в этот час было непривычно даже Арии.
Она редко выходила из кабинета без дела, а потому тишина коридоров казалась почти нереальной. У широкого окна Ария остановилась, распахнула створки и подставила лицо резкому ночному ветру.
Серебряные волосы взметнулись. Звёздный блеск в её глазах потускнел.
— Любовь, значит…
Сегодня Ария впервые за долгое время всерьёз задумалась о человеческих чувствах.
Она много лет жила среди людей, но прежде эта тема не занимала её настолько. За один день перед ней развернулась целая череда страстей, обид, надежд и примирений. Наблюдение оказалось до смешного увлекательным.
«Люди всегда такими были».
Среди разумных рас они особенно легко подчинялись эмоциям. Совершали нелепые поступки, выбирали то, чего сами от себя не ожидали, и упорно шли против расчёта.
Самой могущественной из человеческих страстей Ария считала любовь.
— Но неужели прежний Хан Чонсон уже был настолько притягателен?
Сейчас он и в её глазах представлял немалую ценность. Однако таким юноша стал после снятия апостольской печати.
Безупречно чистое тело, крепкая воля, красивое по человеческим меркам лицо — теперь ещё более яркое и выразительное. Искать в нём очевидные недостатки стало трудно.
Но женщины, прибывшие сегодня в Башню, полюбили его раньше. Причём не ради мимолётной связи: каждая стремилась сохранить отношения.
— С точки зрения природы сильный самец вполне закономерно получает нескольких самок…
Только речь обычно шла именно о сильном самце.
Женщины, которых Ария видела рядом с Чонсоном, явно полюбили его не за превосходство в силе. Особенно показателен пример двух инструкторов.
Обе достигли высот, недоступных большинству представителей любой расы. Каким бы огромным ни был талант Чонсона, сейчас разрыв между ними оставался почти нелепым.
Шорох…
Ария убрала с лица прядь, которую трепал ветер.
«Обычно самка, обладающая подобной силой…»
…не испытывает влечения к более слабому самцу.
Это правило действовало у большинства рас. При выборе отца будущего потомства сильные самки инстинктивно предпочитали тех, кто не уступал им.
У людей с развитым разумом такой отбор становился ещё строже. Чем выше интеллект, тем системнее они оценивали возможного партнёра: физическую силу, внешность, происхождение, состояние, влияние семьи.
Критериев у людей было даже больше, чем у других народов.
— Удивительно.
Конечно, разум позволял увидеть достоинства, не связанные с грубой силой. Сам по себе интерес к мужчине, уступавшему по нескольким параметрам, ещё не был редкостью.
Но здесь речь шла о гареме.
Именно это не давало Арии покоя.
Допустим, сильная женщина могла полюбить слабого мужчину. Однако по прочим человеческим меркам Чонсон тоже проигрывал своим возлюбленным. Сегодня в Башне собрались женщины из слишком высокого круга.
Если учитывать устройство дворянского общества, он едва ли считался выгодной партией. Происхождение неизвестно, родового имени нет, состояния и влияния семьи тоже. В культуре, где аристократы особенно ценили гипергамию, у Чонсона почти не было формальной брачной ценности.
И всё же высокопоставленные женщины согласились не на равный союз, а на гарем, где каждой приходилось уступать и делить мужчину с другими.
Ария вдруг остановилась.
Она вспомнила вопрос, который отложила после неожиданного срыва пробуждения.
«А человек ли он вообще?»
Информационная гильдия класса A не смогла обнаружить никаких следов его прошлого. В Чонсоне и без того хватало необъяснимого.
Ария задумчиво коснулась губ.
«Что, если он действительно принадлежит к древней расе?»
В незапамятные времена существовало несколько народов, которые позже исчезли из мира. Возможно, они лишь скрылись, как высшие эльфы, не желавшие раскрывать людям своё подлинное присутствие.
Одна древняя раса особенно подходила под обстоятельства.
— Инкуб?
Предположение прозвучало странно даже для неё самой.
То, что люди называли божественным благословением и считали исключительным источником своих черт, в действительности происходило от древних рас. Когда-то подобные способности принадлежали им; людям они достались позднее. После исчезновения прежних носителей мир забыл об истинном происхождении силы.
Инкуб казался правдоподобной версией, но слишком многое ей противоречило.
От Чонсона не исходил особый аромат, способный возбуждать и подчинять женщин. Он не пользовался красными чарами глаз — знаменитым оружием инкубов. Наконец, Ария не ощущала рядом с ним врождённого отторжения.
Да, он отличался от обычных людей. Однако инкуб неизбежно вызвал бы у высшего эльфа вполне определённую реакцию. Здесь её не было вовсе.
Уверенности не прибавлялось.
«Возможно, боковая ветвь, изменившаяся со временем?»
— В нём есть что-то нечеловеческое, но назвать причину я не могу…
Неопределённость раздражала.
Необычные отношения с женщинами поддерживали гипотезу, но для появления новой ветви древнего народа этого было слишком мало. Возможно, Ария просто придавала совпадениям излишнее значение.
Она перебрала в памяти ещё несколько исчезнувших рас и наконец покачала головой.
Следовало мыслить проще.
Ария уже спасла Чонсона и решила, какую роль он должен сыграть в будущем. Пока его характер не исказится, она обязана расчистить ему путь и помочь вырасти достойным человеком.
«Угроза Девяти апостолов будет только усиливаться».
Чонсон увидел их и не сломался. Одного этого хватало, чтобы вкладывать в него силы.
Ария ещё раз взглянула на звёздное небо и закрыла окно.
— Пора возвращаться.
Наверное, Аделия уже немного успокоилась.
* * *
У двери кабинета Ария заметила едва уловимое искажение.
Она повела рукой, и в воздухе проступила тонкая волна маны — почти прозрачная, но вполне реальная.
— Это ещё зачем?
След принадлежал Аделии. Похоже, женщина рассеяла ману у входа, чтобы заранее узнать о возвращении главы Башни магии.
Ария открыла дверь.
Аделия сразу посмотрела на неё. Чонсон всё так же лежал на диване, а она сидела рядом.
— Ой… Вы уже вернулись?
— Да. Только объясни, зачем оставила ману за дверью.
На первый взгляд всё было как прежде. Разве что изумрудные волосы Аделии слегка растрепались. Впрочем, ночной ветер дул сильно; ничего необычного.
— П-привычка. По ночам я часто рассеиваю ману вокруг себя. При вас бессознательно сдерживалась, а когда осталась одна, наверное, сделала это автоматически. Простите, если помешала.
Аделия заметно растерялась, и Ария тоже почувствовала неловкость. Она вовсе не собиралась устраивать допрос.
— Ничего страшного. Такое объяснение меня устраивает.
Её взгляд невольно скользнул по фигуре женщины.
«С такой внешностью осторожность не бывает лишней».
Среди всех людей, которых встречала Ария, тело Аделии выделялось даже по меркам редких красавиц. Особенно грудь.
«Даже суккубу пришлось бы постараться».
Женщина с настолько явной чувственной привлекательностью наверняка не раз сталкивалась с идиотскими выходками мужчин. Привычка заранее контролировать пространство была вполне понятна.
— Тогда отдыхай.
Аделия улыбнулась натянуто. Ария ответила лёгкой улыбкой.
Похоже, короткое отсутствие действительно пошло гостье на пользу. Напряжение ушло из плеч, тело расслабилось. Она хотя бы немного передохнула.
— Кстати, тебе не жарко?
Реакция Аделии показалась странной.
Растрёпанные волосы ещё можно было объяснить ветром из окна или тем, что она меняла позу. Но другое…
— У тебя лицо совсем красное. И температура, кажется, поднялась.
От Аделии ощутимо исходило тепло.
— Я всегда горячая.
— Правда? Могу немного охладить воздух.
— Нет… Н-не надо.
— Скажи, если понадобится. Такая мелочь мне не в тягость.
Сам факт, что Аделия обладала целительной чертой, говорил о склонности помогать другим. Ария относилась к таким людям с симпатией.
Она ещё раз посмотрела на смущённую женщину и заметила новую странность.
«Губы будто припухли…»
Разве раньше они выглядели так же?