Человек, ради которого Рейчел приехала в башню магии, лежал без сознания.
Казалось бы, оставаться больше незачем. Однако принцесса решила задержаться — не из праздного любопытства: она считала это вложением в будущее.
— Всё оказалось ещё интереснее, чем я думала...
Она вошла в комнаты, отведённые Чонсону, и осмотрелась.
Обстановка была почти казённой. Простая мебель, ничего лишнего, ни одной вещи, способной рассказать о хозяине. Похоже, он так и не обжил это место.
На кровати мирно спал Чонсон. Кровь смыли, одежду сменили; теперь ничто не напоминало о недавнем жестоком наставлении.
Рейчел ожидала увидеть рядом служанку или хотя бы кого-то из прислуги. Вместо этого у стены стояла Изабель.
«Не думала, что она способна и на такое».
Зелье из императорских запасов полностью исцелило раны, но всё остальное Изабель сделала сама: вымыла Чонсона и переодела его.
Для Рейчел это выглядело почти невероятно.
Золотые рыцари, независимо от характера, отличались исключительной гордостью. Все они происходили из знатных семей, получали лучшее образование и годами доказывали право на своё звание. Даже члены императорской семьи держались с ними уважительно и не нагружали мелкими поручениями.
Изабель же добровольно взялась за работу, которой не стала бы заниматься ни одна женщина её положения.
Рейчел села на стул у кровати и тихо усмехнулась.
— Селен.
— Да, Ваше Высочество.
— Можно было обойтись с ним чуть мягче.
Упрёк был скорее шуткой.
— Он сам попросил наставления. Полагаю, цена соответствовала просьбе.
Селен отвечала спокойно и уверенно. Рейчел не нашла причин спорить.
«В сущности, так и есть».
Просить мастера показать настоящее искусство — не то же самое, что заказывать услугу. Деньгами такой долг не покрывался. Человек расплачивался собственным телом и принимал всё, что за этим следовало.
Рейчел посмотрела на спящего мужчину.
Прежде она видела в нём человека с редким талантом, ясным умом и крепким нравственным стержнем. Для простолюдина он держался на удивление достойно: не заискивал, но и не переходил черту. Такое чувство меры встречалось куда реже, чем принято думать.
Сейчас же Чонсон выглядел совсем беззащитным.
Обычно уверенный взгляд придавал его лицу твёрдость. Во сне он казался почти невинным, будто к нему ещё не успела пристать мирская грязь. Белая кожа только усиливала впечатление.
Рейчел протянула руку и убрала со лба выбившуюся чёрную прядь.
Одновременно она едва заметно высвободила силу своей черты.
Ни света, ни движения маны, ни малейшего внешнего признака. В этом и состояла главная опасность её очарования: никто не мог понять, когда оно действует.
«И не поймёт».
Рейчел тщательно скрывала сам факт применения способности. Это была её самая ценная сила, и обращаться с ней следовало осторожно.
Она медленно провела пальцами по волосам Чонсона, не усиливая очарования. Спешить не имело смысла. Нужно было пропитывать его чувствами постепенно, как вода пропитывает ткань.
Раньше принцесса почти никогда не позволяла себе подобных прикосновений. Теперь они казались всего лишь необходимой частью задуманного.
— Изабель, скажи...
— Да, Ваше Высочество.
— Тебе нравится этот мужчина?
Рейчел улыбнулась и повернула голову.
Изабель застыла.
— Изабель?.. — изумилась Эллин.
Селен тоже посмотрела на неё с явным удивлением.
Рейчел едва удержалась от смеха.
Среди золотых рыцарей хватало людей, совершенно беспомощных в сердечных делах. Особенно часто это встречалось у женщин: с детства они готовились к службе и почти не знали иной жизни. То, что для Рейчел было очевидно, для остальных оказалось открытием.
Изабель наконец покачала головой. Движение вышло слишком резким.
— Нет, Ваше Высочество. Как я могла бы позволить себе подобное?
Голос был ровным лишь на первый взгляд.
— Вот как? Я спросила из любопытства. Не придавай этому значения.
Рейчел кивнула. Ей хотелось подразнить Изабель ещё немного, но она вовремя остановилась. Принцесса давно ценила её и не собиралась портить отношения из-за минутной забавы.
Она снова перевела взгляд на Чонсона.
«У него и без того всё непросто с женщинами».
Несмотря на происхождение, он уже был связан сразу с несколькими знатными девушками. Среди них была даже предполагаемая единственная кровная родственница Анастасии. А если к этому прибавить чувства Изабель, получалась почти нелепая картина.
Настоящий покоритель сердец.
«Что они в нём находят?»
Причины были понятны: внешность, талант, характер. И всё же женщин вокруг него было подозрительно много.
— Эллин.
— Да, Ваше Высочество!
Живой ответ заставил Рейчел улыбнуться.
— Мужчины обычно хотят быть сразу с несколькими женщинами, верно?
Среди высшей знати и императорского рода такое встречалось постоянно. Стоило обстоятельствам позволить — и многие предпочитали не одну спутницу, а целый круг любовниц или жён.
— Вы говорите о гареме?
Рейчел кивнула.
— Нельзя судить обо всех одинаково, но в целом — да. Думаю, большинству это нравится.
— А если мужчина по-настоящему полюбит одну? Он откажется от остальных?
Вот это уже было важно.
Последние дни Рейчел понемногу усиливала очарование, но Чонсон реагировал слабее, чем должен был. Его воля оказалась слишком крепкой. К тому же при первой серьёзной встрече он ясно обозначил условие, которое не позволило бы принцессе действовать привычным способом.
Эллин задумалась.
— Не уверена, что могу ответить. Наверное, так бывает. Но если мужчина уже построил гарем, скорее всего, он постарается сохранить всех женщин рядом с собой.
Рейчел слегка прищурилась.
Окончательного решения у неё всё ещё не было.
С каждой встречей Чонсон казался всё более ценным. Его хотелось присвоить. Но стоило ли ради этого отдавать ему себя целиком?
И даже если она пойдёт на такую сделку, откажется ли он от нынешних связей?
Рейчел не знала ответа. Даже сильное очарование не гарантировало, что Чонсон выберет её одну.
Положение принцессы в императорской семье было высоким и со временем должно было укрепиться ещё больше. Её брат Дерсен считался одним из главных претендентов на престол.
Она не сомневалась, что он искренне любит сестру. Но забота Дерсена объяснялась не только родством. Брак Рейчел имел огромное политическое значение. Если брат станет императором, её почти наверняка выдадут за наследника одного из трёх герцогских домов.
«Я давно отказалась от мечты выйти за любимого».
В этом не было трагедии. Рейчел получила от рождения больше, чем большинство людей могло представить, и считала политический брак естественной платой за положение.
Но теперь перед ней возник выбор.
Чонсон так или иначе станет её человеком — это решение уже принято. Оставалось определить, какой связью закрепить отношения.
Можно медленно усилить очарование, чтобы он не смог предать её. А можно пойти дальше и окончательно привязать его к себе, даже если для этого придётся отдать ему себя целиком.
После поединка с Селен второй путь уже не казался чрезмерным.
Мысли оборвал стук в дверь.
Селен шагнула к выходу, собираясь спросить, кто пришёл. Но снаружи раздался спокойный женский голос, и Рейчел невольно моргнула.
— Ваше Высочество?.. — Селен растерянно посмотрела на неё.
Рейчел ответила сразу:
— Откройте.