— Ну что ж, на сегодня хватит. Ты хорошо поработал.
— Что вы, наставница Кали. Вам пришлось куда тяжелее.
— Ничего подобного. Я всего лишь выполняла свою работу.
Она улыбнулась и помахала мне на прощание. Я ответил тем же.
Мы уже вышли с тренировочной площадки, и настало время расходиться. Кали всё дальше уходила по тёмной аллее, а я ещё некоторое время смотрел ей вслед. Наконец я тоже повернул к общежитию.
Ночь выдалась безлунной. Я то и дело поднимал глаза к чёрному небу, но на душе было удивительно тепло.
На тренировке Кали окружила меня такой заботой, что её тепло до сих пор не отпускало. Мне даже казалось, что я не вправе принимать столько любви. Именно поэтому хотелось стараться ещё усерднее.
«Да. Я должен стать сильнее...»
Её чувство будто подталкивало меня в спину, заставляя идти вперёд и подниматься выше. Я не имел права успокаиваться и довольствоваться достигнутым. Любовь и доброта, которыми меня одаривали, вовсе не были чем-то само собой разумеющимся.
С этой мыслью я собрался с духом — и вдруг остановился.
Голова сама повернулась к северу. Я не собирался туда смотреть и даже не успел понять, что делаю. Но где-то далеко, за краем ночного неба, ощущалось нечто зловещее.
Источник находился очень далеко от Академии. И всё же чужая сила с такой резкостью отозвалась в груди, что у меня перехватило дыхание.
«Что это?.. Нет... Почему я?.. Что за чувство?..»
Мысли метались, не складываясь в слова. Лишь через несколько секунд мне удалось шумно выдохнуть.
Я прижал ладонь к груди. Сердце колотилось так, словно вот-вот разорвётся. Никогда прежде моё тело не напрягалось до такой степени.
«Там что-то есть».
Несмотря на огромное расстояние, чуждая сила давила на меня. Тело распознало угрозу раньше рассудка, а инстинкт продолжал бить тревогу.
Я чувствовал и ответную реакцию. Та далёкая сила дрогнула, будто тоже заметила меня. Самое страшное заключалось в другом: зловещее присутствие казалось до боли знакомым. Оно сжимало меня со всех сторон, не оставляя воздуха.
Надо бежать.
Нет.
«Я должен встретить это лицом к лицу».
Мысли менялись одна за другой, раскачивая чувства. Тело словно перестало мне принадлежать. Я закрыл лицо руками и зажмурился.
Я ничего не понимал. Ни собственной реакции, ни причины, по которой сумел ощутить угрозу на таком расстоянии.
— Что-то случилось?
Спокойный голос рядом вернул меня в действительность. Я открыл глаза.
Передо мной стояла женщина-рыцарь в изящных золотых доспехах. Даже в темноте её светлые волосы казались сияющими.
— Госпожа Изабель...
Она подошла ближе, и напряжение сразу ослабло.
— Нет. Ничего.
— Выглядели вы так, будто произошло нечто серьёзное. Вы уверены?
Под её пристальным взглядом я неловко улыбнулся.
— Просто мысли спутались. Вам не о чем беспокоиться.
Отговорка вышла неубедительной, но мне и в самом деле стало легче. Ещё мгновение назад давление грозило раздавить меня, а появление Изабель напомнило, где я нахожусь.
«Я не один».
Рядом со мной был могучий рыцарь. В крайнем случае можно обратиться за помощью к Кали. Значит, всё будет в порядке.
Я снова пошёл к общежитию. Изабель держалась рядом, подстраиваясь под мой шаг. Одно её присутствие успокаивало.
Мы заговорили о тренировках, знаниях и новых открытиях. За обычной беседой мысли постепенно пришли в порядок.
«О том зловещем чувстве забывать нельзя. Но пока я даже не знаю, чего именно опасаться».
У входа в общежитие я поклонился.
— Спасибо вам и сегодня.
Изабель ответила коротким кивком.
— Не стоит благодарности. Вам пора отдыхать. Вы очень устали.
— Так и сделаю. Доброй ночи, госпожа Изабель.
Когда я скрылся за дверью, она ещё некоторое время смотрела мне вслед, а затем медленно повернулась.
* * *
День закончился, вместе с ним завершилось и дежурство. Однако Изабель так и не избавилась от тревоги.
Ей хотелось о многом спросить Хан Чонсона, но подходящий момент был упущен. После расставания с Кали он внезапно напрягся, уставился куда-то вдаль и пробормотал несколько странных фраз. Изабель намеренно вышла из укрытия, опасаясь возможного нападения, но юноша лишь неловко улыбнулся и ушёл от ответа.
То ли он не мог говорить, то ли знал нечто, известное только ему.
«В ближайшие дни придётся быть внимательнее».
Она решила усилить наблюдение, но вскоре мысли свернули к другой теме — к женщинам вокруг её подопечного.
Постоянно находясь рядом, Изабель невольно знала, с кем он встречается и как себя ведёт.
— Неужели я ошиблась в нём?
Как телохранитель она обязана была изучить человека, которого защищала. Чем лучше знаешь подопечного, тем проще действовать в непредвиденной ситуации и избегать лишних трений. Это входило в основные обязанности.
Но Хан Чонсон не переставал её озадачивать.
У него была возлюбленная — Карите. Изабель нравилось, как он ради неё менялся и стремился стать сильнее. В этом виделись и искренность, и достойная цель.
Однако сегодня она увидела другую его сторону.
Изабель провела ладонью по волосам и тяжело вздохнула. Золотые пряди рассыпались перед глазами.
«Не думала, что он такой».
Разочарование оказалось сильнее, чем она ожидала. Имея возлюбленную, он явно собирался завязать отношения с другой женщиной. Это никак не вязалось с прежним впечатлением о нём.
Впрочем, тревожные признаки появлялись и раньше.
«Я ведь тоже это замечала».
Наедине с ней Чонсон порой вёл себя так, будто заигрывал. В отношении мужчины слово «кокетничал» звучало странно, но иногда ей и правда казалось, что он пытается её соблазнить. Изабель не придавала этому значения: по всему выходило, что он и сам не понимает, какое впечатление производит.
Она думала, этим всё и ограничится.
— А Милию он первым поцеловал сам.
Это уже было осознанное действие. Он выразил чувство к другой женщине, хотя у него оставалась возлюбленная. Изабель не могла понять, чего он добивается.
Даже если не принимать в расчёт её личное мнение, с точки зрения положения в обществе он поступал крайне неразумно. Речь шла о дочерях знатных домов. Их семьи едва ли согласились бы закрыть глаза на подобные отношения. Стоило кому-нибудь поднять вопрос — и дело обернулось бы большим скандалом.
Официальный гарем в Империи позволялся лишь высокородным мужчинам, способным нести ответственность за всех своих женщин.
Вернувшись в комнату, Изабель наконец позволила себе расслабиться, но тут же снова вздохнула.
— Ну что за человек...
Разочарование не проходило. Разумеется, она продолжит безупречно выполнять обязанности. Но впервые за долгое время ей показалось, что она встретила по-настоящему хорошего мужчину. Неважно, кто из них какого происхождения: как человек он заслуживал уважения и защиты.
И теперь этот достойный мужчина намеревался запутаться в нескольких романах сразу.
Ей хотелось остановить его. Сказать, чтобы он не творил глупостей.
Снимая доспехи, Изабель покачала головой.
— Не моё дело.
Она не имела права распоряжаться его жизнью. Задача телохранителя — следить за безопасностью подопечного, а не вмешиваться в его чувства.
Сняв последний элемент брони, Изабель опустилась на кровать.
— И всё же...
Внезапно ей пришло в голову обстоятельство, которое хотя бы отчасти оправдывало Чонсона.
— По крайней мере, он не заводит женщин тайком.
Он честно предупредил Милию, что у него уже есть другая. Более того, спросил, готова ли она принять такие условия, и не оказывал давления.
Но от этого всё становилось ещё страннее.
Милия, услышав признание, почти не колебалась. В объятиях Чонсона она не пыталась ни отстраниться, ни вырваться. Будто её всё устраивало.
Изабель почувствовала, как сердце забилось быстрее.
«Да это же...»
Может быть, дело в запретности? Или в притяжении к чужому мужчине?
Когда-то женщины-рыцари обсуждали подобные истории. Изабель тогда слушала вполуха, но разговор почему-то запомнился. Они спорили о мужчинах и уверяли, что опытный любовник куда привлекательнее неопытного, а мужчина с возлюбленной порой вызывает особенно сильное желание.
Изабель считала это чушью.
Она сглотнула, взъерошила волосы и хлопнула себя по щекам.
— Хватит. Перестань об этом думать.
Это чужая личная жизнь, и ей незачем так ею интересоваться.
Взяв полотенце и чистое бельё, Изабель отправилась в душ. Под горячей водой она попыталась очистить голову от лишних мыслей.
Безуспешно.
Странные отношения не отпускали. Если смотреть беспристрастно, Чонсон действительно обладал немалой привлекательностью. Внешность у него была необычная, но несомненно приятная, а мягкость и внимательность нравились большинству женщин.
К тому же временами он бывал обезоруживающе прям.
— Пока просто понаблюдаю.
Она ведь обязана следить за ним ради его безопасности.
Да. Наблюдать ей никто не запрещал.