Эдельфия, столица Империи.

В огромный город стекались люди со всех концов страны. По широким, ухоженным проспектам непрерывно двигалась толпа.

Среди этого людского моря появились и они.

Юсилия молча смотрела на прохожих. Я, Азазель, примерно понимала, что её поразило.

«Люди изменились до неузнаваемости».

Пока Юсилия оставалась во тьме, для неё почти остановилось время. Теперь перемены нескольких столетий обрушились разом.

Дело было не только в накопленном знании и не в общей силе человечества.

Я оглядела улицу.

Город поражал размерами.

Высокие здания с богато украшенными фасадами, статуи, витрины, люди в одежде самых разных цветов и покроя. У каждого был собственный облик, свои привычки, свой путь.

Невольно возникало почтение к разнообразию, на которое оказалась способна одна раса.

В этом и заключалась ирония.

Какой бы великой ни стала человеческая цивилизация, мы всё равно должны были её уничтожить.

— Впечатляет, правда? — спросила я.

— Да. Не думала, что люди успеют так сильно измениться.

Юсилия не сводила глаз с башен. В её лице читалось искреннее восхищение, будто она любовалась произведением искусства.

— За несколько веков произошло многое. Даже я иногда удивляюсь, когда снова прихожу в человеческие города.

Она двинулась вперёд, и я подстроилась под её бесшумный шаг.

Я уже бывала в столице совсем недавно. Тогда у меня была конкретная цель, и мне удалось выполнить примерно половину задуманного.

Сейчас торопиться не требовалось.

Сехмет, сопровождавший меня в прошлый раз, вовсе не был слабым. Напротив, он добился большего, чем я ожидала.

Но сравнивать его с Юсилией бессмысленно.

«Между ними слишком велика разница».

Юсилия внезапно обернулась ко мне.

— Азазель, что это такое?

Она указывала на экипаж, который мчался по проспекту намного быстрее обычной повозки.

— Маготехническая карета. Объяснение займёт время, но устроена она совсем не так, как обычная.

Лязг. Стук колёс.

Сочленения корпуса работали с чётким металлическим ритмом. Колёса легко несли нарядный экипаж вперёд.

Такие машины обычно принадлежали высшей знати.

Я повернулась к Юсилии и увидела, что она смотрит с приоткрытым ртом.

Она прожила дольше всех нас, но иногда проявляла детское любопытство.

Вдруг Юсилия протянула руку прямо к проезжавшей карете.

— Юсилия!

Я успела перехватить её запястье. Экипаж пронёсся мимо в считаных пальцах от ладони.

Она недовольно посмотрела на меня.

— Зачем остановила?

— Ты собираешься поднять шум посреди столицы?

— Какой шум? Я только хотела потрогать.

— Маготехническая карета реагирует на внешнее воздействие. Прикоснись ты к ней — и защитные механизмы сработали бы сразу.

Не знаю, что именно она собиралась сделать, но спокойным событие точно не осталось бы.

— Вот эта реакция мне и была интересна.

— Ты сейчас не пользуешься пророчеством. Если бы полезла наугад, последствия могли оказаться крайне неприятными.

Незримость проекции не была абсолютной защитой.

— Поняла. В следующий раз буду осторожнее.

— Очень на это надеюсь.

По её лёгкому тону я поняла: Юсилия потянулась к карете, вообще не подумав.

«Иногда она поразительно беспечна».

Слабой Юсилию назвать нельзя. Даже проекция сохраняла её врождённую силу — пророчество, вероятно, самое могущественное из черт Девяти апостолов.

Она видела будущее.

Одна эта способность меняла расстановку сил и в любую эпоху превосходила почти всё, чем владели остальные.

— Пойдём дальше, Азазель.

Мы продолжили прогулку.

Юсилию привлекали необычные здания, произведения искусства и галереи. Я следовала за ней и не пыталась напоминать о цели.

К вечеру она посмотрела на меня с явным сожалением.

— Жаль.

— Тебе всё ещё мало?

— Да. Мы пробудем здесь совсем недолго.

Я невольно улыбнулась.

Она прекрасно помнила, зачем пришла в человеческую столицу, но говорила так, будто была обычной путешественницей. Весь день любовалась созданными людьми вещами, а теперь искренне расстраивалась из-за скорого отъезда.

— Тогда продолжим.

— Ночью?

— Эдельфия не похожа на другие города. После заката здесь почти так же светло, как днём. У нас ещё много времени.

Я указала на дома вокруг.

С наступлением сумерек здания одно за другим загорались разноцветными огнями, оттесняя темноту.

— Люди научились так легко создавать свет, — заметила Юсилия.

— Магическая техника позволяет им не зависеть от огня и солнца. Столица остаётся освещённой всю ночь.

Мы гуляли почти до полуночи. Юсилия хотела увидеть всё, и к концу этого путешествия вымоталась скорее я.

В гостинице она первой спросила:

— Перед сном надо помыться?

Юсилия выглядела довольной.

Она быстро сбросила плащ и одежду и скрылась в ванной.

Щелчок.

Шум воды...

Я потёрла глаза.

— Два дня...

Нет. Полночь уже прошла. Оставался всего один.

Именно ради этого мы вошли в человеческую Империю.

Следовало окончательно погасить искру, которая в будущем разгорится в опорное пламя. В прошлый раз я не сумела уничтожить её до конца.

Я опустилась на край кровати.

— Наверняка он стал сильнее.

Мне было интересно, каким теперь окажется человек по имени Хан Чонсон.

Я намеренно не распространяла присутствие в сторону Академии. Не стоило заранее предупреждать противника.

Но воображение само рисовало его.

Выжившая искра наверняка разгорелась ярче. Возможно, за прошедшее время он настолько вырос, что заметно сократил разделявшую нас пропасть.

Я отбросила эту мысль.

Время шло, предсказанный миг приближался.

Сила Юсилии делала будущее почти неизбежным. Она сказала, что никаких отклонений нет. Значит, беспокоиться бессмысленно.

Моя задача проста: привести её туда, где находится человек, способный стать опорой человечества.

Но любопытство осталось.

— Интересно...

Как он попытается сопротивляться пророчеству Юсилии? Как вспыхнет перед самой смертью?

Я хотела увидеть это собственными глазами.

Дверь ванной открылась.

— Неплохо, — сказала Юсилия.

— Я же говорила.

— Люди умеют устраиваться с удобством.

Она быстро привыкла к горячей воде.

Я поднялась, чувствуя нетерпение.

Совсем скоро наступит назначенный час.

* * *

В ту же ночь я лежал в своей комнате и никак не мог уснуть.

После занятий весь день ушёл на тренировку. Тело изнемогало, Ария вновь влила в меня дополнительную ману, от напряжения устал даже разум.

Но сон не приходил.

«Ненормально».

Я должен был отключиться сразу, как только коснулся подушки. Вместо этого сознание становилось всё яснее.

Тяжело выдохнув, я провёл ладонью по лицу. Поднял руку, несколько раз сжал и разжал пальцы.

— Оно совсем близко.

Сегодня чужое присутствие появилось вновь.

Я старался не поддаваться тревоге. Тренировался до изнеможения, не оставляя мыслям свободного места, и намеренно не прислушивался к опасной силе.

Она возникала через неравные промежутки.

Теперь источник находился так близко, что я ощущал его где-то в пределах столицы.

Прошло уже несколько часов после того, как присутствие исчезло, а я всё ещё не мог закрыть глаза.

Причина была очевидна.

Я боялся. Тело оставалось готовым к нападению и не позволяло уснуть.

— Всё будет хорошо.

Я произнёс это вслух и медленно успокоил дыхание.

С сегодняшнего дня Кали обещала держаться рядом. Изабель охраняла меня постоянно.

Одна такая женщина стоила целой армии. Вместе они представляли силу, перед которой меркло почти всё.

Смешно было дрожать от одного предчувствия.

— Главное — не делать глупостей.

Пока я не отойду от них, со мной ничего не случится.

Я уже собирался заставить себя лечь, когда голова медленно повернулась к окну.

Над общежитием раскинулось тёмное небо.

По нему расходились прозрачные волны.

Они колыхались, как поверхность моря, хотя воздух оставался неподвижным. От них исходило то самое зловещее присутствие — только теперь его источник казался неизмеримо страшнее.

Перед глазами возникла невозможная картина.

Мир залило кровью. Повсюду кричали люди. Их вопли сливались в один бесконечный звук, а улицы превращались в место бойни.

Я никогда не видел ничего подобного.

И всё же видение было таким отчётливым, будто я вспоминал собственное прошлое.

Оно напомнило тот осознанный сон, после которого я мгновенно постиг принцип раскрытия.

— Это не моя память.

Картины принадлежали кому-то другому.