Сильные чувства порой открывают в человеке то, что обычно скрыто. Под их напором исчезают привычные маски и наружу выходит настоящая натура.

Сейчас я видел Кали совсем другой.

Её рыжие волосы рассыпались под моей ладонью и странно притягивали взгляд. Гладкие, блестящие пряди скользили между пальцами, словно шёлк.

Я сидел на диване в кабинете, а Кали лежала, положив голову мне на колени.

— Вам уже немного легче?

— Ещё нет...

Она смотрела снизу вверх, не пытаясь вернуть обычную строгость.

В конце разговора Кали попросила о неожиданно скромной вещи. Я готовился к продолжению ссоры и новым обвинениям, но все страхи оказались напрасными.

— Тогда лежите столько, сколько нужно. Сегодня я никуда не тороплюсь.

Я снова погладил её по волосам. Встретившись с красными глазами, невольно подумал:

«Как можно быть настолько доброй?»

Внешность Кали всегда производила холодное впечатление. Изысканные черты, строгая осанка, бескомпромиссность на занятиях — всё в ней говорило о твёрдости.

Но внутри она была удивительно ранимой.

Даже получив разрешение выплеснуть гнев, Кали не потребовала расплаты. Ей понадобилась лишь близость.

— Вас что-то смущает?

— Просто... странно. Я не уверена, что мне позволено так себя вести.

Она говорила короткими фразами и уже не старалась звучать как наставница.

— Но вам приятно?

— Да. Ничего плохого я не чувствую. Наоборот, мне хорошо.

Кали ответила неловко, и моё сердце тоже дрогнуло.

Я шёл сюда, приготовившись к тяжёлому разговору, а теперь сам чувствовал, как рядом с ней возвращаются силы.

Из-за запутанных отношений меня грызла вина. Тело, переполненное маной Арии, находилось на пределе. Я ожидал, что встреча с Кали станет ещё одним испытанием.

Вместо этого она успокаивала меня.

Когда я успокоился, даже физическая тяжесть стала переноситься легче.

— Мне нравится и такая Кали.

— Я не кажусь тебе глупой?

— Почему любимая женщина должна казаться глупой только потому, что хочет ласки?

— Но сейчас я совсем не похожа на наставницу.

Она смущалась. Сама попросила о нежности и легла ко мне на колени, но по-прежнему не могла окончательно отпустить роль старшей.

— По сравнению с тем, сколько слабости вы видели от меня, это пустяк.

— Тебе можно. А мне...

— Почему вам нельзя?

— Я старше. И я твоя наставница. Получается, взрослая женщина капризничает перед собственным кадетом...

Теперь я понял, чего она ждёт.

— Повторю ещё раз: сейчас вы очень милая.

Кали замерла. Я продолжил спокойно:

— Вы такой же человек, как и я. Никто не обязан быть безупречным. Вам не нужно каждую минуту стоять выше меня и всё делать лучше.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно. Со мной можно показывать слабость. Можно прямо просить любви и внимания. Мы ведь теперь вместе. Почему просьба к любимому человеку должна быть чем-то постыдным?

Я действительно так считал.

Кали была старше, сильнее и занимала более высокое положение. Но ни возраст, ни сила, ни роли наставницы и кадета не означали, что рядом со мной она обязана всегда оставаться сильной.

Любому человеку иногда хочется на кого-то опереться. Это желание может принимать разные формы, и в нём нет ничего неправильного.

— Понятно... Тогда я рада.

Её лицо покраснело. Я улыбнулся.

Почти во всём Кали превосходила меня: происхождение, сила, положение, известность. Трудно было сразу назвать хоть одно преимущество с моей стороны.

Она казалась слишком хорошей для меня. К тому же была прекрасна и теперь сама просила моей любви.

«Как я могу её не любить?»

И всё же Кали ревновала к другим женщинам и страдала из-за этого. Взамен она потребовала больше ласки, чем обычно.

Странное и трогательное решение.

Вместо наказания — просьба любить её сильнее.

— Не просто радуйтесь. Впредь чаще говорите, что вам нужно.

— Чаще?

— Мне нравится, когда вы меня требуете. Так я яснее чувствую вашу любовь. Это тоже способ выразить чувство. И ещё мне приятно видеть стороны Кали, которые вы обычно скрываете.

Я отвёл с её лба рыжую прядь.

Она смущалась, но не отводила прекрасных глаз. Мне хотелось продлить это мгновение.

Я боялся, что Кали возненавидит меня и отдалится. В итоге всё произошло наоборот. После ссоры мы стали ближе.

— Кажется, теперь я понимаю, — сказала она.

— Что именно?

— Почему рядом с тобой постоянно появляются новые женщины.

Теперь насторожился я.

Кали тихо рассмеялась и потёрлась щекой о мои колени.

— Я всё равно постараюсь быть осторожнее, — сказал я. — Буду лучше думать о последствиях и не действовать сгоряча.

— А пообещать, что новых женщин больше не будет, не можешь?

— Даже если кто-то ещё появится, я буду любить вас сильнее, чем сейчас.

Я ответил иначе и погладил её щёку.

Такого обещания я дать не мог. Значит, нельзя было и лгать.

В окне статуса по-прежнему значилась цель — завоевать сердце Арии. Без её расположения я не смог бы резко ускорить рост. Только она могла помочь устранить мою главную слабость — недостаток маны.

Я знал, какие угрозы ждут впереди, и не мог отказаться от необходимой силы.

— Значит, будешь любить меня сильнее... Что ж, не худший ответ.

Кали накрыла мою ладонь своей.

— Не извиняйся. Я давно за тобой наблюдаю и знаю твой характер. Ты ведь не ходил по Академии с целью соблазнить всех подряд. Ты тренировался до изнеможения и постоянно старался стать сильнее.

— Вы и правда так обо мне думаете?

Я знал, что Кали относится ко мне хорошо, но не ожидал такой щедрой оценки.

Пусть я не ставил перед собой задачу завоёвывать женщин, результат выглядел именно так. Даже обычные жесты могли показаться флиртом.

— Даже если это не совсем так, я всё равно буду видеть тебя именно таким.

Она произнесла это без колебаний. Я моргнул.

«Как она способна настолько понимать и принимать меня?»

Я не понимал, откуда в ней столько любви и как она снова и снова находит для меня такие слова.

— Наверное, остальные чувствуют то же самое. Понимают, насколько ты притягательный и почему тебя трудно не полюбить.

— Не думаю, что это относится ко всем.

— Правда? Тогда ответь честно: почти каждая девушка, с которой ты часто общался, в итоге влюблялась в тебя, разве нет?

Кали спросила уже с насмешкой. Мне осталось только неловко улыбнуться.

Возразить было нечего.

Первой была Глесия. Позже я часто пересекался с Милией. Карите встретилась мне во время первого испытания. Наставница Аделия лечила мои раны, а Кали тренировала меня.

Её наблюдение попадало в цель.

Разве что Луна, насколько я понимал, не испытывала ко мне подобных чувств. Хотя и здесь уверенности не было.

Кали ущипнула меня за руку.

— Ай.

— Ты сейчас думал о другой женщине?

— Возможно...

— Сама виновата, что навела тебя на эти мысли. Но всё равно не хочу, чтобы ты вспоминал их рядом со мной. Сейчас смотри только на меня. И думай только обо мне. Хорошо?

Она уже ласково поглаживала место, которое ущипнула. Я рассмеялся.

— Хорошо. И знайте: вы мне нравитесь даже такой ревнивой.

— Я ревную не потому, что мне это нравится.

— Я и не говорил обратного. Мне нравится видеть, что я вам небезразличен.

Кали снова посмотрела на меня. Никогда не ожидал, что обычно спокойная и строгая женщина позволит себе так открыто капризничать.

— И как ты можешь без стеснения говорить подобные вещи?..

— Потому что это правда.

— Именно такие слова и создают тебе проблемы.

Она обвила руками мою шею.

Я поддался её движению, наклонился и медленно коснулся губами её губ.