Золотая карета свернула с дороги, ведущей к башне магии, и въехала в город. Богатая отделка сияла на солнце.
Толпа на проспекте расступилась сразу.
— Золотая карета...
— В ней кто-то из императорской семьи?
В Империи такой цвет на экипаже означал одно: внутри едет член императорской семьи. Люди провожали карету восхищёнными взглядами, но в салоне царила странная тишина.
Рейчел сидела напротив Селен и Эллин. После отъезда из башни никто не сказал почти ни слова. Рыцари видели настроение принцессы и не решались нарушить молчание.
Она откинулась на спинку сиденья. Золотые волосы рассыпались по плечам, а взгляд стал рассеянным.
— Не ожидала, что глава Башни магии настолько им дорожит.
Рейчел тихо усмехнулась.
«Почему каждая встреча с ним заканчивается совсем не так, как я рассчитываю?»
До сих пор цель была ясной: приезжать к Чонсону и понемногу усиливать очарование, чтобы со временем он уже не смог её предать. Всё остальное — разговоры, наблюдения, новые сведения — казалось второстепенным.
Но сегодняшний день изменил расстановку сил.
— Мужчина, которому благоволит сама Ария... Он и правда умеет удивлять.
Романтического интереса со стороны главы Башни магии Рейчел не заметила. Предположение о том, что Ария могла влюбиться, звучало бы нелепо.
И всё же это не имело значения.
Важно было другое: Ария Шпеллент лично пришла ради Чонсона и открыто вмешалась в происходящее.
Центральная Башня магии занимала особое место среди всех магических организаций Империи. Она обладала наибольшим влиянием, собирала сильнейших магов, а большинство дворцовых магов вышло именно из её стен. Сделать её союзником означало получить опору, с которой приходилось считаться любому политическому лагерю.
Рейчел хорошо помнила прежние встречи с Арией.
Надменная, своенравная, совершенно равнодушная к иерархии. Именно рядом с ней принцесса впервые поняла, насколько мало для мага такого уровня значит чужая власть.
Даже на аудиенции у императора Ария не склонила головы. Она стояла перед отцом Рейчел прямо и говорила так, словно титулы ничего не меняли.
Это не означало, что императорская власть ослабла. Просто сама Ария находилась вне досягаемости. Ни принуждение, ни угрозы не могли заставить её подчиниться. Император признавал такое положение, потому что самого присутствия Арии в Центральной Башне магии хватало, чтобы маги продолжали сотрудничать с короной.
— Селен. Эллин.
Обе женщины подняли глаза.
Рейчел почувствовала, что сомнения наконец улеглись. Решение следовало принять быстро, даже если оно покажется преждевременным.
Чем чаще она встречала Чонсона, тем выше становилась его ценность. Если на его стороне готова выступить Ария, которой не мог приказывать даже император, будущие возможности были почти безграничны.
Нет, не «если».
После сегодняшнего разговора Рейчел не сомневалась: окажись Чонсон в опасности, Ария встанет рядом. Неважно, какой дворцовый лагерь или могущественная организация окажется противником.
Такого союзника нельзя было оценить ни деньгами, ни титулами.
— Я решила, что делать.
— Что именно, Ваше Высочество? — осторожно спросила Селен.
— О каком решении речь? — добавила Эллин.
Рейчел посмотрела на женщин, много лет охранявших её, и улыбнулась. После того как выбор был сделан, на душе стало легко.
— Хан Чонсон должен стать членом императорской семьи.
Селен моргнула.
— Не понимаю, Ваше Высочество.
— Он заслуживает такого положения. Сейчас истинный масштаб его ценности знают, вероятно, только Ария и я.
— Но он ведь ясно сказал, чего не желает, — напомнила Эллин. — Вы сами согласились с его условием.
Рейчел поняла намёк.
— Да. Поэтому я не стану добиваться его прямого подчинения Императорскому двору.
Обе женщины удивлённо подняли головы.
— Эллин! Как ты смеешь говорить с принцессой в таком тоне? — резко произнесла Селен.
— Простите, Ваше Высочество.
— Достаточно. Меня это не задело. От прямого подчинения Императорскому двору я действительно отказалась.
Рейчел всё же испытывала сожаление.
Если бы Чонсон заранее не потребовал свободы от такого подчинения, она бы не сомневалась. Чтобы навсегда связать его с собой, принцесса без колебаний отдала бы ему себя и наложила подчинение.
Теперь приходилось искать другой путь.
— По-настоящему изменить его происхождение невозможно. Но придать ему положение, равное нашему, вполне реально.
— Каким образом? — спросила Селен.
— Я тоже не понимаю, — призналась Эллин.
— Передать ему силу императорской крови.
Рейчел встречала описание такого обряда в старинной книге. Человек, рождённый вне династии, принимал часть силы правящего рода и фактически становился равным его представителям.
В последние поколения никто к этому способу не прибегал. Прецедентов было мало, а возмущение высшей знати оказалось бы огромным.
Но Чонсон стоил риска.
— Ваше Высочество... — Селен не нашла продолжения.
Эллин тоже молчала.
— Я сама обращусь к отцу, — уверенно сказала Рейчел. — Тайны Чонсона слишком велики, чтобы пытаться удержать его в одиночку. Мне нужен не подчинённый.
Сначала она собиралась сделать его человеком из собственной свиты: установить чёткую иерархию, но предоставить множество привилегий.
Теперь этого было мало.
После слов Арии сама мысль поставить Чонсона ниже себя казалась ошибочной.
«Он слишком ценен».
Не только из-за таланта. Его предназначение, источник силы и роль в будущей войне были куда значительнее.
Рейчел была готова принять политические последствия.
— Вы уверены, что это возможно? — спросила Селен.
— Даже если император согласится, великие дома поднимут шум, — добавила Эллин.
— Без воли отца ничего не получится. Поэтому я намерена убедить именно его.
Прямое подчинение Императорскому двору не подходило. Одного очарования тоже оказалось недостаточно. Оставался путь, который закрепит связь без насилия.
Отец передаст Чонсону силу династии и приблизит его к статусу императорского родственника. И именно Рейчел станет той, благодаря кому это окажется возможным.
Тогда в его жизни она займёт место, несравнимое ни с чьим другим.
«Не обязательно становиться любовниками или супругами».
Ей хватит того, что именно она даст ему величайшую силу. Тогда её слово будет иметь наибольший вес во всём, что касается этой силы.
— Вы обе теперь знаете, кто он на самом деле, — сказала Рейчел. — Разве можно оставить такого человека простолюдином?
Селен медленно кивнула. Эллин кусала губу, но и её сомнения уже были ближе к согласию, чем к отказу.
— Девять апостолов начали действовать, — продолжила принцесса. — И в мире снова появилась сила, способная противостоять Первозданному Апостолу. Наследие Юстеа, Божественного Копья, перешло к Хан Чонсону.
Произнеся это вслух, Рейчел окончательно утвердилась в решении.
Угроза Девяти апостолов уже проявилась. Гибель Редрика, одного из главных защитников Южного фронта, стала слишком ясным знаком.
Много веков назад Первозданному Апостолу противостояли герои. Один из них владел копьём настолько искусно, что получил прозвище Божественное Копьё.
По характеру силы на роль её источника подходил только один человек.
Юстеа.
Ария лично подтвердила, что именно его наследие пробудилось в юноше.
— Вот что означало его Раскрытие...
Перед глазами Рейчел возникли золотые глаза Чонсона и необычное сияние, окружавшее его на площадке.
Следовало догадаться раньше.
Сила героя, о котором писали в мифах, вернулась в мир.