Контент удален!

В последние дни время ускользало незаметно.

Тренировки изматывали тело, новые силы требовали осмысления, отношения с близкими — внимания. Чем больше я получал, тем длиннее становился список того, что обязан сделать.

Каждое открытие приносило не только возможности. Вместе с ним на плечи ложилась новая ответственность.

— Чонсон, вы меня слушаете?

Я вздрогнул и вернулся к разговору.

Изабель смотрела строго.

— Я понимаю, что вы устали. Но встреча уже завтра. При обращении к члену императорской семьи нельзя допускать ни рассеянности, ни небрежности. Игнорировать слова собеседника — одна из самых грубых ошибок.

— Простите. Больше не повторится.

— Тогда начнём этот раздел заново. Уважение должно быть заметно в каждом действии, ещё до того, как вы заговорите. В речи есть несколько оборотов, которых следует избегать. Обычно вы хорошо подбираете слова, поэтому...

Я вновь слушал объяснение, хотя слышал его не впервые.

Последние несколько дней Изабель держалась подчёркнуто сухо. Я не принимал это на свой счёт. Напротив, её строгость показывала, насколько серьёзной она считает предстоящую встречу.

— Ваш случай необычен, — продолжила она. — Вы простолюдин, но чрезмерная покорность сыграет против вас.

— Потому что мне придётся самому доказать свою ценность?

— Да. К вам едут из-за таланта и уже достигнутых результатов. Покажете себя слугой, который боится поднять голову, — собеседник решит, что ошибся. Соблюдайте этикет, но не унижайтесь.

В этих словах было нечто знакомое.

«Уверенность».

Когда я только оказался в этом мире, у меня не было почти ничего: низкое происхождение, обычная черта и копьё. И всё же тогда я удивительным образом держался смелее.

Ни большой цели, ни прочной опоры ещё не существовало. Зато я старался выглядеть человеком, который верит в себя. Хотел, чтобы другие видели во мне больше, чем подсказывали происхождение и ранг черты.

Теперь оснований для уверенности стало куда больше, а сама привычка словно стёрлась.

— Я буду держаться достойно, — сказал я.

— У вас получится. Мои требования могут показаться противоречивыми, но вы действительно заслуживаете права держаться с достоинством.

Голос Изабель смягчился. В груди стало легче, будто в душной комнате открыли окно.

— На сегодня достаточно, — решила она. — Утром повторим самое важное.

— Спасибо. Вы помогаете мне больше, чем я вправе ожидать.

— Вы трудитесь изо всех сил. Я лишь хочу, чтобы эти усилия не пропали из-за одной ошибки.

Её лицо окончательно оттаяло.

— Госпожа Изабель, вы всё ещё не знаете, кто именно приедет?

До встречи оставалась одна ночь. Даже имя гостя сделало бы ожидание проще.

— Нет. Новых распоряжений не поступало. Полагаю, августейшая особа намеренно не раскрывает себя заранее.

— Странно.

Золотые рыцари не были обычными слугами. Они охраняли членов династии, но обладали собственным достоинством и правом на уважение. Если даже Изабель держали в неведении, значит, визит старались скрыть.

«Не хотят, чтобы кто-то узнал о встрече?»

— Остались вопросы? — спросила она.

— Нет.

— Тогда я снова уйду в тень. Здесь вам ничего не грозит, а моё присутствие мешает отдыхать. Постарайтесь хотя бы сегодня выспаться.

— Благодарю.

Изабель исчезла, оставив меня одного.

В Центральной Башне магии ей и правда не требовалось стоять рядом каждую минуту. Все уже знали, что мной занимается Ария. Имя главы Башни магии стало защитой, перед которой сдерживались даже высокие маги и представители древних домов.

Забота Изабель всё равно грела. Только усталости от этого не становилось меньше.

Я опустился на траву и посмотрел на бескрайнюю равнину, созданную магией верхнего этажа.

Дни проходили в тренировках Раскрытия. Тело болело, мысли снова и снова возвращались к визиту. Серьёзность Изабель лишь усиливала давление.

Но считать положение безнадёжным было ошибкой.

Завтра сюда прибудет человек с огромным влиянием. Если я сумею показать ему нынешнюю силу, встреча станет возможностью.

«Надо добиться его расположения».

Нет. И эта формулировка была неверной.

Я не собирался выпрашивать милость. Нужно было показать такую ценность, чтобы представитель династии сам захотел сохранить со мной связь.

Образ, известный двору, давно устарел. До заточения апостолом я был одним человеком. После перестройки тела, обучения у Арии и нового понимания силы стал другим. Разница между ними была огромной.

Поэтому у меня имелись основания верить в себя.

«Я не позволю двору привязать меня к себе».

Мне не нужно было любой ценой добиваться места при дворе. Напротив, двор должен был сам дорожить нашей связью.

С таким намерением я и собирался встретить завтрашнего гостя.

* * *

По роскошным покоям медленно шла молодая женщина.

Золотые волосы струились до талии, вспыхивая при каждом движении. Между прядями сияли красные глаза — слишком ясные и властные, чтобы принять их обладательницу за обычную знатную даму.

Белое платье подчёркивало безупречную осанку. Её красоту невозможно было сравнить даже с чистым золотом: драгоценный металл рядом с ней казался тусклым.

На шаг позади двигались двое золотых рыцарей.

Обычно члену императорской семьи назначали одного защитника. Два сопровождали лишь тех, чья жизнь и положение имели исключительную ценность.

Служанка распахнула двери. Женщина прошла дальше с лёгкостью человека, привыкшего к тому, что путь перед ним всегда свободен.

Каблуки отмеряли ровный ритм. Она поправила длинную волну волос и улыбнулась.

— Сколько же времени прошло.

В голосе звучало ожидание.

Сегодня ей предстояла встреча с человеком, к которому она давно присматривалась издалека.

У выхода уже стояла золотая карета. Женщина приподняла край платья, открыв белую щиколотку и золотую туфлю, затем поднялась внутрь. Рыцари заняли места напротив.

— Ваше Высочество, отправляемся, — доложил управлявший каретой дворянин.

— Хорошо.

Колёса тронулись.

Принцесса с любопытством посмотрела на сопровождающих.

— Селен, по-твоему, этот мужчина пока не представляет большой ценности?

— Как бы ни был велик его талант, он остаётся простолюдином низкого происхождения.

— Происхождение не всегда решает всё. Иногда человек растёт так быстро, что прежние мерки теряют смысл. Вспомни Анастасию. И, если моя догадка верна, Хан Чонсон с нашей последней встречи продвинулся гораздо дальше.

Селен помедлила.

— Подобные исключения существуют. Но госпожа Анастасия — явление, которое едва ли повторится в нашем веке.

— А я думаю, что у Чонсона есть шанс удивить нас не меньше.

— Ваше Высочество оцениваете его слишком высоко.

Принцесса улыбнулась.

— Сегодня и узнаем.