— Вы там?
Изабель не получила ответа сразу и нахмурилась.
Последние несколько дней она провела при дворе по вызову императорского дома. Вернувшись в башню с тяжёлыми мыслями, Изабель прежде всего принялась искать Чонсона — и потратила на это куда больше времени, чем ожидала.
Ночь давно вступила в свои права. Обычно в такой час он уже находился у себя, однако его комната пустовала. После расспросов выяснилось, что Чонсон отправился в мастерскую мага по имени Тереза.
Из-за двери наконец донёсся женский голос:
— Кто там?
— Меня зовут Изабель. Я верно понимаю, что говорю с госпожой Терезой, хозяйкой мастерской?
— Да.
— Мне нужно найти Хан Чонсона. Мне сообщили, что он приходил к вам.
Замок щёлкнул. На пороге появилась женщина в чёрной мантии, с длинными тёмными волосами. Увидев золотые доспехи, она заметно растерялась.
— Он здесь.
— Внутри?
— Так получилось. Мы почти закончили. Подождёте немного? Он скоро выйдет.
Тереза отступила от двери, словно собиралась вернуться к прерванному разговору.
Изабель осталась в коридоре и медленно выдохнула.
«Стоило отлучиться на несколько дней...»
Неужели Чонсон успел связаться ещё с одной женщиной? Эта мысль уже не удивляла так, как прежде.
По всему, что Изабель успела заметить, он не бегал за женщинами и не пытался их соблазнять. Ей доводилось встречать знатных повес, которые видели в каждой юбке добычу; Чонсон на них не походил. Для человека, вокруг которого постоянно оказывались женщины, вёл он себя почти образцово.
И всё же они появлялись одна за другой.
Причём не случайные знакомые. Каждая обладала влиянием, высоким происхождением или редкой силой. Изабель могла насчитать не меньше пяти, и все они казались слишком значительными для одного простолюдина.
— Госпожа Изабель? Вы уже вернулись?
Чонсон вышел из мастерской. На вид он был цел, хотя усталость скрыть не сумел.
— Только что. Скажите, ваш разговор с госпожой Терезой завершён?
— Не совсем. Осталось кое-что обсудить, но это не займёт много времени.
— Тогда я подожду здесь.
Изабель перевела взгляд на Терезу.
«Тереза Розмонд».
Она помнила эту женщину по столовой. Тогда Тереза смотрела в их сторону с явной неприязнью. Изабель не придала этому значения, а теперь обнаружила её наедине с Чонсоном глубокой ночью.
Их глаза встретились. Тереза натянуто улыбнулась.
— Госпожа Изабель, проходите. Было бы невежливо заставлять золотого рыцаря стоять в коридоре.
— Благодарю. Я приму приглашение.
* * *
Тонкая струя чая наполнила последнюю чашку. В мастерской воцарилась неловкая тишина.
За столом сидели трое. Тереза поставила чайник и заняла свободное место; теперь они образовали почти правильный треугольник.
Чонсон наблюдал за двумя женщинами и думал, что присутствие Изабель может оказаться полезным. Даже мимолётное знакомство с золотым рыцарем имело вес. Возможно, так он хотя бы отчасти отблагодарит Терезу.
Но сперва следовало закончить их собственный разговор.
— Вы хотели о чём-то попросить, — напомнил он. — Что именно?
— Уже неважно, — быстро ответила Тереза.
Чонсон улыбнулся.
— Если вас смущает госпожа Изабель, не беспокойтесь. Она умеет хранить чужие тайны.
— Он прав, — спокойно подтвердила Изабель.
Её уверенность не оставляла места сомнениям. Тереза, однако, по-прежнему выглядела смущённой.
— Просьба пустяковая. Просто говорить о ней немного неловко.
— Говорите прямо. Личная просьба тоже вполне допустима.
Тереза покосилась на Изабель, затем всё же решилась.
— Я пока ношу чёрную мантию. Чтобы попасть на верхний этаж башни, мне требуется особое разрешение или сопровождение человека, который там живёт. Я хотела попросить тебя помогать мне с этим.
— То есть мне нужно приходить за вами и подниматься вместе?
— Да. Поэтому я и собиралась потребовать, чтобы ты навещал меня регулярно. Ничего другого. Как тебе такое условие?
От простоты просьбы Чонсон не удержался от улыбки.
— Это я смогу.
— Тогда договорились. Раз в неделю. Раз сегодня понедельник, приходи по понедельникам.
Тереза назвала точный день так быстро, словно заранее всё решила. Чонсону условие всё равно казалось слишком лёгким.
Он получил основу новой силы, выросшей из её уникальной магии. Несколько совместных подъёмов по башне не выглядели равноценной платой.
— Больше вам ничего не нужно?
— Сейчас — нет. Но если потом что-нибудь придумаю, можно будет сказать?
— Разумеется. Мой долг перед вами гораздо больше.
— Не преувеличивай. Я не собиралась отдавать тебе эту силу. Ты сам до неё добрался.
Тереза произнесла это уже без прежней горечи. От её спокойной улыбки тяжесть в груди Чонсона ослабла.
Недавно ему казалось, что он совершил непростительный поступок. Теперь она сама разрешала оставить всё как есть. Благодарность к ней стала ещё глубже.
* * *
Покинув мастерскую, Чонсон пошёл к верхнему этажу вместе с Изабель. Знакомый металлический звон её доспехов странным образом успокаивал.
До зала переноса оставалось недалеко. За окнами стояла непроглядная ночь.
«Сколько же времени прошло».
— Когда я вернулась, Кали искала вас, — сказала Изабель.
— Правда?
— Да. Судя по всему, вы не пришли к ужину. Почему?
Вопрос прозвучал без упрёка, но Чонсон неловко усмехнулся.
Изабель слышала часть разговора с Терезой и не задала ни одного лишнего вопроса. Она словно ждала, пока он сам решит, чем может поделиться.
— Возникли обстоятельства. Я расскажу всё, когда мы доберёмся до ваших комнат.
— Хорошо. Но сначала успокойте Кали. Она действительно волнуется.
Чонсон благодарно кивнул.
Только теперь Чонсон до конца понял, чем рисковал. Он мог повредить тело настолько, что никакое зелье не помогло бы. В погоне за новой силой он на несколько минут перестал думать о последствиях.
Тереза, кстати, так и не сказала, что именно дала ему. Судя по результату, зелье было редчайшим и очень дорогим.
«В следующий понедельник надо отплатить ей ещё чем-нибудь».
Разговор иссяк. Они шли рядом, и молчание не тяготило ни одного. За время, проведённое вместе, Чонсон привык к спокойному присутствию Изабель.
На площадке переноса вспыхнул белый свет. Через мгновение они оказались на верхнем этаже.
Чонсон сразу направился к комнатам, где жили Кали и Изабель.
Дверь открылась почти мгновенно.
— Я так за тебя переживала.
Кали шагнула вперёд и обняла его. Чонсон растерялся, затем осторожно обнял её в ответ.
Из-за плеча Кали на них смотрела Изабель. Под её взглядом неловкость смешалась с чувством вины.
— Наставница Кали, простите. Вы сильно беспокоились?
Кали отстранилась и тяжело выдохнула.
— Ещё спрашиваешь? Ты пропустил ужин, исчез неизвестно куда и не вернулся до глубокой ночи. Где ты был?
— История непростая. Я как раз собирался поговорить и с госпожой Изабель. Расскажу вам обеим.
Ему было стыдно, что он заставил Кали ждать в неведении.
— Тогда проходи и садись. Изабель, вы его нашли и привели?
Чонсон замер.
— Нет, — без паузы ответила Изабель. — Мы случайно встретились и вернулись вместе.
Она едва заметно взглянула на него. Чонсон с облегчением выдохнул.
Даже если в мастерской Терезы ничего двусмысленного не происходило, признание, что он провёл там полночи, могло ранить Кали.
— Вот и хорошо, — сказала та. — Главное, что всё обошлось.
Её лицо просветлело.
И тогда Чонсон по-настоящему понял: рядом есть люди, которые любят его и боятся потерять.
«Пора думать не только о себе».
Даже невинный поступок может причинить им боль, если он снова исчезнет с другой женщиной и не сочтёт нужным предупредить.