Позже я рассказал Кали и Изабель о случившемся, но не всю правду.
Я не лгал напрямую. Просто убрал всё, что заставило бы их волноваться: собственное истощение, удар уникальной магии, потерю сознания. В итоге история свелась к главному результату — я увидел подавление Терезы и сумел уловить его принцип.
— И она так легко с этим смирилась? — удивилась Кали.
— Да. Сказала, что раз я пришёл к пониманию сам, то сила принадлежит мне.
— Невероятно. Я всегда слышала, что маги ревниво относятся к своим открытиям. Похоже, Тереза действительно порядочный человек.
— Я ей очень благодарен.
Мы улыбнулись друг другу.
«Главное, всё удалось уладить».
Разговор закончился, и Кали вскоре ушла отдыхать. Изабель задержалась. Она смотрела на меня внимательнее обычного, будто собиралась обсудить что-то без Кали.
Мы вышли в коридор.
— Госпожа Изабель, это не должно было прозвучать при наставнице Кали?
— Да. Мне нужно поговорить с вами наедине.
Она ответила коротко и повела меня к нише, скрытой за изгибом стены. Отсюда нас никто не мог услышать.
— Говорите. Я слушаю.
Изабель кивнула. Золотые пряди дрогнули на её плечах.
— Императорский дом желает встретиться с вами.
Сердце неприятно сжалось.
— Со мной?
— Именно. Мне передали прямое распоряжение. Ни отказаться, ни изменить условия я не могла. Судя по форме приказа, встречу назначил член династии с очень высоким положением.
Она сообщала факты без лишней тревоги, но от этого они звучали ещё тяжелее.
— Значит, отказаться не могу и я.
— Не можете. Представитель императорского дома прибудет сюда в пятницу.
Даже день был уже определён.
«Кто и зачем?»
В голове возникло множество версий. Почему мной заинтересовались? Почему визит назначен лично? И насколько высок ранг человека, который решил приехать в башню ради простолюдина?
— Я не стала подробно докладывать о вашем нынешнем состоянии, — добавила Изабель.
Я сразу понял, что она имеет в виду.
Раньше она обещала поставить мою безопасность выше обязанностей перед двором и не раскрывать лишнего. Для золотого рыцаря подобное решение стоило дорого.
— И всё же встреча назначена. Значит, меня хотят оценить? Это связано с возможным переходом в прямое подчинение Императорскому двору?
Изабель едва заметно кивнула.
— Вероятно, и с этим тоже.
— «Тоже»? Есть другая причина?
— Я не берусь точно угадывать намерения августейшей особы. Но о перестройке вашего тела и о свойствах маны высшего эльфа при дворе пока не знают. Следовательно, интерес возник на основании прежних сведений.
Я не находил объяснения.
— Даже ваши достижения до приезда в башню заслуживали внимания, — сказала Изабель.
— Рост черты и боевые приёмы?
— Рост действительно необычен, но сам по себе едва ли заставил бы высокопоставленного члена династии ехать сюда. Другое дело — завершённая техника, созданная учеником меньше чем за год. Такое способны заметить и при дворе.
Итак, главной целью, скорее всего, оставалась оценка. Меня собирались увидеть лично и решить, чего я стою.
Теперь вопрос заключался в том, как себя вести.
— Получится скрыть часть сил? — спросил я.
— Нет.
Ответ последовал без колебаний.
— Совсем?
— Для этого уже поздно. Вы слишком выделяетесь. Делать вид, будто в вас нет ничего необычного, уже не получится.
Меня будто окружили глухими стенами. Куда ни повернись, дорога вела к чужому решению.
— Чонсон, — сказала Изабель, — сейчас вам придётся доказать, что вы стоите личного внимания. Одной учтивости мало. Покажите себя так, чтобы гость захотел сам следить за вашей судьбой.
Я нахмурился.
— Это противоречит тому, что вы говорили раньше. Вы предупреждали: двор может подчинить меня себе. Я этого не хочу.
Мой ответ был твёрдым.
Теперь у меня существовала цель. Я хотел стать настолько важным для Империи, чтобы ни один род и ни одна власть не могли обращаться со мной как с удобной собственностью.
Причина была не только в гордости.
Рядом уже находились женщины, которые доверились мне и связали со мной свои чувства. Если я собирался отвечать за эти отношения, нужно было добиться положения, которое не зависело бы от происхождения. Простолюдин без влияния не сумел бы защитить ни их, ни право самому решать свою судьбу.
«Стать Опорой Империи».
Это был самый прямой путь. Тогда и двор, и знать вынуждены будут считаться со мной.
А прямое подчинение Императорскому двору разрушало весь замысел.
Изабель выдержала мой взгляд.
— Члены династии не одинаковы. У каждого свои убеждения, свои цели и собственное представление о верности. Чем выше положение, тем ярче различия.
— Как это меняет моё положение?
— Напрямую. Я всё ещё не знаю, кто приедет. Но круг возможных кандидатов невелик. Те, кто мог лично заинтересоваться вами, обычно берегут людей, которых считают своими.
Смысл её слов начал проясняться.
— То есть я могу избежать официального подчинения?
— Да. Всё будет зависеть от того, какое место вы займёте в глазах гостя. Результаты могут оказаться совсем разными.
Она говорила о личном покровительстве, о включении в круг доверенных лиц, а не о превращении в безвольный инструмент.
— Выбора всё равно не избежать, — продолжила Изабель.
— Мне придётся убедить того, кто меня навестит.
— Именно. Но эта встреча может стать не угрозой, а возможностью.
Войти в круг чьих-то сторонников, заслужить личное доверие, стать человеком, которого защищают не из долга, а по собственной воле. Внутри династии шла борьба за влияние и наследование; близость к сильному покровителю могла дать свободу, а не отнять её.
Однако мне требовалась уверенность.
— Если я добьюсь расположения гостя, отказ от прямого подчинения Императорскому двору действительно примут?
Я и сам уже не понимал предела собственной ценности.
Моё тело после перестройки получило качество, которое признала даже Ария. Приёмы развивались не по обычным законам. Теперь к ним добавилось подавление, постигнутое через чужую уникальную магию.
Сколько всё это стоило в глазах Империи?
— Вы, кажется, считаете придворную службу безусловным злом, — сказала Изабель. — Это не совсем справедливо.
— В каком смысле?
— Императорская кровь считается высшей в стране. Под покровительство двора принимают не любого. Даже великие дома обычно стремятся к такой чести, а не пытаются её избежать. Члены династии получают лучшее образование, обладают редкими талантами, обычно отличаются красотой и умеют вознаграждать тех, кому доверяют.
Я поспешно покачал головой.
— Я не хотел оскорбить династию или поставить под сомнение её достоинство.
Изабель слабо улыбнулась.
— Я понимаю. Просто хотела исправить слишком мрачное представление. Для большинства знатных людей служба двору стала бы пределом мечтаний.
— Но для меня она всё равно означает потерю свободы.
— Тогда отвечу прямо. Тот, кто назначил встречу без посредников, почти наверняка обладает достаточной властью, чтобы уважить ваш отказ. При условии, что сочтёт вас стоящим такой уступки.
Напряжение немного ослабло.
— Этого достаточно.
Теперь я знал, к чему стремиться.
— С завтрашнего дня я буду учить вас придворному этикету, — сказала Изабель. — Формы обращения, порядок приветствия, допустимые ответы. Вы же сосредоточьтесь на главном: покажите свою силу и значение без утайки.