В то же утро в Академии многие думали о том же, о чём и Чонсон.
Остался один день.
Всего один — и Карите наконец увидит его.
— Красный дрейк относится к особо опасным видам. Его уязвимым местом считается…
Лекция продолжалась, но слова инструктора проходили мимо. Карите сидела неподвижно, целиком погружённая в ожидание.
Инструктор это заметил, однако замечания не сделал. Кадеты вокруг тоже время от времени поглядывали на неё, а затем торопливо отводили глаза.
Когда-то Карите была в этой аудитории чужой. Годы под влиянием апостола Летеи сделали её замкнутой, мрачной, эмоционально неустойчивой. После исцеления Карите словно расцвела, и внимание окружающих стало почти навязчивым.
Но три недели назад произошла катастрофа.
Имя Хан Чонсона знала вся Академия. Он постоянно оказывался в центре событий, рос с невероятной скоростью, притягивал к себе чужие взгляды. На этот раз новости были такими, что большинство уже считало его погибшим.
— Сделаем перерыв, — объявил инструктор.
Аудитория сразу загудела. Кадеты сбились в небольшие компании и потянулись к выходу.
Карите отложила перо. За окном было ясное небо; где-то в той стороне возвышалась Центральная Башня магии.
Прозрачные голубые волосы мягко обрамляли её лицо. Несколько человек снова засмотрелись. Все знали, почему она так подавлена, и всё же один юноша набрался смелости подойти.
— Карите?
Она медленно повернула голову.
— Ты свободна после занятий?
— Нет.
— Я подумал… может, прогуляемся? Тебе полезно отвлечься.
— Не нужно.
— Понятно. Тогда… береги себя.
Разговор оборвался, не успев начаться. Юноша вернулся на своё место, стараясь не показать, насколько ему неловко.
Карите проводила его взглядом и снова посмотрела в окно. Настроение испортилось.
«Они просто ещё не знают».
Теперь ей стало понятно, почему кто-то пытается сблизиться именно сейчас. И от этой мысли было противно.
«Чонсон жив».
Она получила подтверждение не раз и не два. Это была не надежда, а факт.
Ещё неделю назад Карите сама не верила в его спасение. Первые две недели после катастрофы почти выпали из памяти. Она не ела, не спала, несколько раз теряла сознание; инструктор Аделия ухаживала за ней, но Карите едва помнила те дни.
Потом пришла весть — и мир вернулся.
Словно закончился затянувшийся кошмар, из которого она уже не рассчитывала проснуться. Всю последнюю неделю Карите заставляла себя есть, отдыхать, вновь ходить на занятия. Она ещё не восстановилась полностью, но силы понемногу возвращались.
Она снова могла дышать. Могла смотреть вперёд.
Потому что Чонсон был жив.
Остальное не имело значения.
Карите неожиданно для себя улыбнулась. В последнее время это случалось несколько раз в день: она ещё не увидела его, даже не услышала голоса, а от одной мысли о том, что он жив, на душе становилось теплее.
* * *
В дорогом магазине одежды «Шаэль» две девушки перебирали платья.
— Какое лучше? — Милия подняла перед собой два наряда.
— Тебе идут оба, — ответила Луна.
— Не отделывайся. Выбери одно.
Первое платье было лёгким, небесно-голубым. Второе — белым с золотой отделкой, строгим и изящным. Они создавали совершенно разное впечатление, но Луна не лукавила: Милия прекрасно выглядела бы в любом.
— Тогда это, — решила она, указав на бело-золотое.
— Не голубое?
— Это тебе больше подходит. Чонсон точно посмотрит на тебя по-новому.
— Думаешь?.. Тогда беру.
Милия слегка смутилась, попросила продавщицу упаковать платье и тут же принялась рассматривать следующую стойку.
Луна с облегчением наблюдала за ней.
«Вот она. Та самая Милия, которую я знаю».
После страшных недель даже её смех казался чудом.
— Луна, смотри! Красивое, правда?
— Очень.
Милия выглядела весёлой, но к прежней живости прибавилась непривычная сдержанность. Чёрные волосы, прежде всегда коротко подстриженные, почти касались плеч. Лицо стало взрослее.
Сейчас Луна могла назвать эти перемены хорошими. Ещё неделю назад она боялась даже смотреть на подругу.
«Не вспоминай».
Но память не слушалась. Милия тогда замолчала совсем, будто вместе с Чонсоном потеряла всё, что связывало её с жизнью. Ничто прежде не пугало Луну так сильно.
— Эй, Луна?
— Что?
— Ты опять задумалась. Я уже всё выбрала. Теперь займёмся тобой.
— Мне подойдёт что угодно.
— Ни за что. Такой красивой девушке нельзя одеваться как попало. Давай я сама подберу.
— Тогда спасибо.
Милия взяла её за руку и потащила к соседней стойке. Луна послушно пошла следом, наслаждаясь этой обыкновенной суетой.
Один человек исчез — и мир вокруг них развалился. Один человек вернулся — и всё начало складываться заново.
Три недели назад Луна видела издалека, как Чонсон превратился в чёрную сферу под действием силы апостола. Тогда она прежде всего подумала о Милии: как та выдержит, сможет ли принять подобное? Самого Чонсона Луна уже считала мёртвым.
А потом пришла невероятная новость: он жив и вернулся в прежнем облике.
— Я оплачу, — сказала Луна у кассы.
— Но я обещала…
— Всё нормально.
Она настояла и без сожаления расплатилась. Милия смотрела виновато, но Луна только улыбнулась.
«Пускай это стоит хоть целое состояние. Лишь бы ты снова смеялась».
Выйдя из магазина с пакетами, Луна спросила:
— Во сколько завтра отправляетесь в Башню?
— В десять утра.
Ответ прозвучал мгновенно. Милия не умела скрыть ни предвкушения, ни тревоги.
— Мне тоже интересно, как он изменился.
— Кали сказала, что в лучшую сторону.
— Вот именно. До этого он и так рос быстрее всех. Что ещё могло стать лучше?
— Завтра увидим.
Милия ускорила шаг. Луна пошла следом.
Какими бы ни оказались перемены, главное уже произошло: Чонсон был жив.