Неловко.
О чём теперь говорить?
Рядом с Милией я почти никогда не мучился подобными вопросами, но сегодня между нами возникло странное напряжение.
— Слушай...
— Слушай...
Мы заговорили одновременно и тут же посмотрели друг на друга. Милия широко раскрыла глаза, явно удивившись не меньше моего. Я не выдержал и рассмеялся. Улыбка сразу передалась ей.
Хи-хи...
— Прости.
— Не за что, Милия.
Смех разрядил обстановку, и слова наконец перестали застревать в горле.
Милия отвела короткую чёрную прядь за ухо и открыто взглянула на меня.
— Я решила сначала извиниться. Всё произошло слишком внезапно. Я поцеловала тебя, совсем не подумав о последствиях. Сколько ни вспоминаю, мне становится стыдно. Ты ведь тоже не ожидал?..
После поцелуя на глазах у всей Академии она отвела меня в безлюдное место и всё это время заметно смущалась. Теперь, когда Милия немного успокоилась, я покачал головой.
— Всё в порядке.
— Правда? По-моему, я поставила тебя в ужасно неловкое положение.
Даже услышав ответ, она продолжала смотреть с тревогой. И я неожиданно почувствовал облегчение.
Вот такой я и знал Милию — мягкой, внимательной, удивительно доброй. В ней было всё, что всегда меня очаровывало. Она казалась одновременно милой и такой родной, что хотелось крепко прижать её к себе.
— Милия.
— Д-да?..
От моего серьёзного тона она напряглась. Похоже, поцелуй всё ещё не давал ей покоя. Я и сам видел в её поступке много спорного, но теперь это уже не имело значения.
Всё произошло. Нас видели сотни людей. Назад ничего не вернуть.
И уж точно я не собирался обвинять Милию и ранить её чувства.
— Я понимаю, почему ты так поступила.
Я обнял её и осторожно привлёк к себе. Она без сопротивления прижалась к моей груди. Пальцы сами прошлись по мягким волосам.
— Точно всё хорошо?.. — спросила она едва слышно.
— Скорее всего, по Академии уже ползут слухи. Возможно, потом нам придётся разбираться с неприятностями.
Последствия могли оказаться серьёзнее, чем хотелось бы. Публичный поцелуй в Академии редко проходил бесследно. Но вместо того чтобы заранее мучиться, я решил сосредоточиться на девушке в моих руках.
— Ты сделала это, потому что я тебя задел, верно?
— Я...
Милия замерла. Я обнял её крепче и тихо рассмеялся.
Встреча с Глесией застала меня врасплох. Пока девушки обменивались взглядами и репликами, я растерялся до полного идиотизма. Даже разговор, который обязан был вести сам, отдал им на откуп и просто стоял рядом.
«Так нельзя».
Я должен был взять ситуацию в свои руки и завершить её так, чтобы не ранить ни одну. Если не способен хотя бы на это, то сама мысль об отношениях с несколькими женщинами превращается в мерзкую шутку.
Вся вина лежала на мне.
Милия молча обхватила меня за талию. Я гладил её волосы и ощущал, как сердце наполняется счастьем. Одного того, что эта маленькая девушка доверчиво прижалась ко мне, оказалось достаточно.
Я уже сделал выбор.
Зная, к чему всё может привести, я всё равно не смог отказаться от Милии. Вчера сам удержал её рядом и назвал наши отношения тем, чем они были на самом деле.
Значит, теперь обязан отвечать за последствия.
Улыбнувшись, я немного отстранил Милию. Она неохотно разомкнула руки, а я обхватил ладонью её щёку и приподнял лицо.
Теперь она смотрела только на меня. В прекрасных глазах не осталось ни гнева, ни обиды — лишь моё отражение.
— Тебе было больно?
— Нет. Ничего такого...
Она покачала головой, а я снова улыбнулся.
«Хотя сама сказала, что сердится».
То, как быстро Милия смягчилась, казалось ещё более трогательным.
Её реакция была вполне естественной. Вчера я остановил её, открыл свои чувства и окончательно определил наши отношения. А уже сегодня на её глазах между мной и Глесией возникло напряжение, которое трудно принять за обычную дружбу.
Конечно, Милия обиделась.
— Можешь говорить мне об этом прямо. Как сегодня. Я не рассержусь, если ты скажешь, что тебе больно или неприятно.
— Я просто не справилась с чувствами. Они вдруг стали слишком сильными. Тебя задели мои слова?
Она по-прежнему осторожничала. Я покачал головой.
— Нет. Я хочу, чтобы ты знала: со мной можно говорить честно.
— Всё равно я больше не стану так срываться. Прости. Тебе ведь тоже было неприятно?
Я не удержался от короткого смешка.
Как можно быть настолько доброй?
В этой ситуации Милия имела полное право сердиться на меня. Пусть она с самого начала согласилась на сложные отношения, разумное согласие и живые чувства — не одно и то же.
Но теперь она сама просила прощения. Стоило мне обнять её и немного успокоить, как Милия уже тревожилась о моём настроении.
— С чего бы мне сердиться?
Я нежно провёл пальцами по её щеке. Кожа под ладонью была невероятно мягкой.
Милия нерешительно шевельнула губами, и я продолжил:
— Ты поступила так, потому что любишь меня. Верно?
От прямого вопроса она отвела взгляд. Каждая её реакция лишь сильнее разжигала желание.
«Если недавно она поцеловала меня, не совладав с чувствами...»
Теперь я сам хотел сделать то же самое.
Но сейчас нельзя было позволять желанию опережать разговор. Сначала нужно было выразить всё словами и дать Милии почувствовать, насколько она мне дорога.
Мысль оборвалась, когда она накрыла мою ладонь своей.
— Будто ты и так не знаешь...
Тихая фраза едва не лишила меня самообладания. Но затем её пальцы сжались сильнее.
— Ты прав. Мне было ужасно обидно. И ещё меня вдруг охватило такое жгучее желание присвоить тебя себе, какого я прежде не знала. Ты мой. Правда мой мужчина. А мысль, что мне придётся делить тебя с другими, оказалась невыносимой. Поэтому я сорвалась. Вчера я сама сказала, что принимаю твои условия, а сегодня... Прости.
Она смотрела прямо, ничего не скрывая. Эта искренность почти обезоруживала.
После того как мы остались одни, Милия долго смущалась, но сейчас словно стала другим человеком.
— Теперь понимаю.
— Впредь я постараюсь не ставить тебя в такое положение. Я впервые испытала подобное и позволила чувствам управлять мной. Поэтому поцеловала тебя у всех на глазах и так резко сказала, что злюсь. В следующий раз постараюсь выразиться иначе.
Она улыбнулась и погладила мою руку. В груди всё дрогнуло.
«Я и без того её люблю».
Но теперь чувство становилось ещё сильнее.
Милия была милой и нежной — именно поэтому я считал её своим идеалом. Однако сегодня открылась другая сторона: твёрдость, прямота, готовность без колебаний говорить о желании. Даже смущаясь, она смотрела на меня почти вызывающе.
Чмок.
Мысли снова оборвались.
— Милия?..
Она будто не замечала моего удивления. Поднеся к губам ладонь, которой я касался её щеки, Милия медленно поцеловала её.
Затем подняла глаза и, не отводя взгляда, ещё раз прижалась губами к моей коже, словно оставляла на ней знак.
В этом жесте было столько откровенного вызова, что я лишился слов.
— Ты...
Ещё недавно она краснела от каждого движения, а теперь делала нечто, чего я никак не мог ожидать.
Милия отпустила мою руку и ослепительно улыбнулась.
— Поцелуй меня. Сейчас.
Она произнесла это так, словно просила о самом естественном на свете.