Люди любят повторять, что в хорошей компании не замечаешь, как летит время. Для эльфа эти слова обычно звучали почти бессмысленно.
Эльфы принадлежали к редким народам, чья жизнь при должной заботе о себе могла длиться вечно. Поэтому само по себе время не казалось им большой ценностью. И всё же те, кто покидал леса и жил среди иных рас, постепенно начинали относиться к нему иначе.
Ария давно поняла, что для неё время значит больше, чем она привыкла считать. А сегодня она впервые за долгое время поймала себя на том, что ей просто интересно. Интерес оказался настолько сильным, что она не могла оторваться от хрустального шара.
— А человек-то и правда незаурядный…
Внутри шара Хан Чонсон и Карите спокойно обедали и негромко переговаривались.
— Ты уверена, что тебе этого хватит? Порция совсем маленькая.
— Просто в последнее время я мало ем… Мне достаточно.
Обычный разговор, обычная трапеза — а слушать их было на удивление занятно. Ария убрала руку от подбородка, размяла затёкшие пальцы и снова посмотрела в шар.
— Еда в башне какая-то необычная.
— Есть такое. Маги здесь очень следят за здоровьем, поэтому почти всё готовят без лишней соли.
— Вот оно что. А я всё не мог понять, почему вкус такой пресный.
Слова ничего не значили сами по себе. Гораздо красноречивее были взгляды и едва заметные движения. Даже через хрусталь Ария ясно видела, что связывает этих двоих.
Любовь.
Она попробовала черничный пирог и задумчиво кивнула. Прежде Ария была уверена, что любовные дела только мешают людям и лишают их собранности. Теперь это убеждение понемногу менялось.
— Сначала мне казалось, что он во всём идёт у них на поводу…
Однако сейчас инициатива явно принадлежала Чонсону. И именно это удивляло сильнее всего. С Милией и Карите он был одинаково внимателен, но с каждой держался по-своему. Он будто без усилий понимал, что нужно каждой из них, и незаметно менял тон и манеру поведения.
— У тебя возле губ осталось.
— Где?
— Не двигайся. Я вытру.
Совсем невинное прикосновение — и Карите уже смотрела на него иначе.
— Спасибо…
— Да не за что.
Чонсон улыбнулся и продолжил есть, словно ничего особенного не произошло. Но Ария не сомневалась: одним этим жестом он снова заставил сердце девушки биться быстрее.
«Так он их одну за другой и покорил?»
Женщин вокруг него собралось немало. Причём почти каждая происходила из знатного рода или сама обладала заметным влиянием. При обычных обстоятельствах такого просто не могло случиться.
— Он ведь простолюдин. Более того — сирота. И всё же они сами к нему тянутся.
Теперь Ария начинала понимать почему. Чонсон заметно отличался от большинства мужчин, и дело было прежде всего в характере.
Она отпила чаю и нахмурилась.
«Странно, что я раньше об этом не задумывалась».
Ария принимала его таким, какой он есть: талантливым, физически одарённым, наделённым редкой силой воли. Но характер не возникает из пустоты. Его формируют среда, пережитое и люди рядом. Без такой основы человек обычно вырастает совсем иным.
Разумеется, исключения встречались. И всё же люди, при всём своём разнообразии, зависели от обстоятельств куда сильнее, чем любили признавать.
Ария стряхнула с пальцев крошки и снова раскрыла бумаги, доставленные из гильдии.
— И всё-таки ни одной зацепки.
Слово «сирота» ничего не объясняло. Если родители умерли, должны были остаться сведения о месте и обстоятельствах их смерти. Если ребёнка подбросили, кто-то обязан был найти его и передать на попечение. Обычно при желании можно было установить хотя бы место рождения или первые годы жизни.
Человеческий мир был устроен так, что следы оставались почти всегда.
Но в отчёте гильдии по-прежнему не было ничего.
— Если даже гильдия Рюэль за столько времени не сумела докопаться до его прошлого…
Ария прищурилась и медленно выдохнула.
«Значит, это прошлое никак нельзя назвать обычным».
При первой встрече она не стала расспрашивать Чонсона, узнав, что он сирота. Теперь всё выглядело иначе. Да, поручение гильдии можно было назвать тайным расследованием. Однако Ария считала его необходимым. Чем дольше она наблюдала за Чонсоном, тем больше замечала странностей.
Пальцы привычно постукивали по столу, а взгляд снова вернулся к шару. Молодые люди уже выходили из столовой, по-прежнему тихо беседуя.
— Простолюдин, а перед знатью не робеет ни капли…
За долгую жизнь Ария хорошо изучила людей. Иерархия существовала у многих народов, но именно люди особенно строго делили друг друга на высших и низших. Простолюдин рядом с аристократом почти всегда невольно становился осторожнее.
Чонсон — никогда.
«Даже с Джейной он вёл себя так же».
Джейна принадлежала к влиятельному маркизскому дому, однако Чонсон без колебаний выступил против неё. Это было необычно даже по меркам магов, среди которых тоже существовала своя строгая иерархия. Мало кто осмелился бы открыто возражать Джейне или препятствовать ей.
Тогда Ария не придала этому особого значения.
— Неладно здесь что-то.
Неужели она слишком многое принимала как должное?
Ария щёлкнула пальцами. Волна маны разошлась по комнате, унеслась за стены, и вскоре в дверь постучали.
— Войди.
На пороге появилась женщина в белоснежной мантии. Её серебристые волосы почти не отличались по цвету от волос Арии. Это была одна из старших чародеек башни. Чтобы стать ученицей Арии, Розалин немного недоставало таланта, но ей всё же позволяли держаться ближе, чем большинству остальных.
— Приветствую вас, глава Башни магии.
— Розалин, ты закончила исследование, которым занималась в последнее время?
— Только вчера.
— Прекрасно. Тогда у меня для тебя новое поручение.
— Что мне нужно сделать?
Ответ прозвучал без промедления. Ария внимательно посмотрела на неё и кивнула.
— Проследи за Хан Чонсоном.
— Проследить?.. Поняла.
В глазах Розалин мелькнул вопрос, но спорить она не стала. Арии это понравилось.
— Всё необычное сразу докладывай мне.
— Я приступлю немедленно.
— Нет. Начнёшь завтра.
Сегодня всё-таки не стоило вмешиваться. Ария краем глаза посмотрела на хрустальный шар и отпустила Розалин коротким кивком.
Когда за чародейкой закрылась дверь, Ария тихо вздохнула.
— Конечно, проще всего спросить его самого…
Но если прошлое Чонсона не смогла раскрыть даже первоклассная гильдия, прямой вопрос ничего не даст. Если ему действительно есть что скрывать, откровенничать он не станет. Зато поймёт, что Ария насторожилась.
Лучше выяснить всё так, чтобы он об этом не узнал.
В шаре разговор уже подходил к концу.
— Значит, наше время вышло?..
— Да. Мне разрешили остаться до часу. Теперь к тебе придёт Глесия. Но вечером мы всё равно соберёмся вместе, так что ещё увидимся.
— Понятно. Карите… Мне было очень хорошо с тобой наедине. Правда.
Ария рассеянно наблюдала за ними, пока внезапная догадка не заставила её выпрямиться.
— Погоди-ка.
Это казалось нелепым. Почти невозможным — но всё же не настолько, чтобы сразу отбросить эту мысль.
— Нет… Такого просто не может быть.
Вероятность была настолько мала, что её едва стоило учитывать. И всё-таки сегодняшнее поведение Чонсона, как и множество мелочей, замеченных прежде, не позволяло сразу отмахнуться от этой мысли.
Ария снова вгляделась в его отражение. Теперь она рассматривала его медленно и придирчиво, словно надеялась обнаружить ответ в чертах лица.
— Неужели такая возможность и правда есть?..
Внутреннее чувство подсказывало, что есть.
До сих пор Ария без сомнений считала Чонсона человеком и пыталась лишь выяснить его происхождение. Однако отсутствие какого-либо прошлого можно было объяснить совсем иначе.
Слишком многое складывалось в одну картину: чёрные волосы, непринуждённость, полное отсутствие робости, несгибаемая воля…
Ария снова занесла пальцы над столом, собираясь отбить привычный ритм, но постучала всего один раз.
Она растерялась.
Даже для высшей эльфийки, прожившей столько веков, всё известное об этих существах представляло собой смесь достоверных сведений, слухов и домыслов. Где кончалась правда и начиналась ложь, никто толком не знал. Существовало лишь общее убеждение, что когда-то они действительно жили в этом мире.
Ария покачала головой.
— Если взглянуть с другой стороны, всё опять рассыпается.
Существо, которое не показывалось миру бессчётные годы…
«Почему оно должно появиться именно сейчас?»
Она продолжала смотреть на Чонсона и невольно прошептала:
— Существо, почти неотличимое от человека…
Даже наличие черты ничего не опровергало. Черты считались божественным даром человеческому роду, но могли проявиться и у потомков людей и иных существ.