Услышав уверенность в голосе Чонсона, Ария невольно улыбнулась.
Вернувшись в кабинет, она предложила пробуждение маны прежде всего затем, чтобы разрядить тяжёлую обстановку. Вторая причина была серьёзнее: Ария хотела помочь Чонсону вырасти.
И он отреагировал именно так, как она надеялась.
Управлять несколькими пробуждениями подряд было непросто даже для неё. Чужая мана не могла причинить Арии вреда, однако тонкая настройка каждого потока требовала немалого напряжения. Теперь затраченные силы, похоже, наконец окупались.
Стоило Чонсону проглотить таблетку, как из него хлынул огромный объём маны. Само количество Арию не удивило: скрытый запас юноши она оценила уже давно.
Подхватив поток, она сосредоточилась сильнее.
«Покажешь ли ты результат, достойный моих ожиданий?»
Остальные, разбудив скрытую ману, получили возможность глубже почувствовать собственную силу. От Чонсона Ария ждала большего.
Она смотрела прямо в его глаза, залитые чистым синим светом, и постепенно замедляла движение маны.
Перед ней текла полноводная река. Ария направляла её, стирала присущие ей свойства и возвращала силу к исходной бесформенности.
Но поток Чонсона резко отличался от тех, с которыми она только что работала.
У человеческой маны обычно был узнаваемый, уже отшлифованный характер. Во время пробуждения в ней неизбежно проявлялись навыки, привычки и свойства, усвоенные владельцем.
С Чонсоном всё было не так.
«Для маны высшего эльфа здесь слишком много примесей. Для человеческой — слишком много чистоты».
Она словно получила смесь двух природ, не склонявшуюся ни к одной из них. Любопытно, но совсем не то, чего Ария от него добивалась.
Чонсону следовало самому постичь собственную ману и очистить её.
Ария продолжала вести поток и вдруг заметила едва различимую перемену. Настолько слабую, что даже она чуть не пропустила её.
Она моргнула и всмотрелась внимательнее.
Чонсон менялся.
Природа его маны по-прежнему оставалась неясной, зато с каждой секундой поток становился послушнее.
«Он что, сам исправляет направление?»
Взгляд юноши не рассеялся. Напротив, в нём проступило напряжённое желание — словно он изо всех сил пытался до чего-то дотянуться. За исключением Кали, все прежние участницы быстро теряли ясность сознания. Чонсон оставался собранным.
Ария ещё сильнее замедлила работу.
И тут произошло нечто, от чего она похолодела.
Свойства потока изменились мгновенно. Посреди пробуждения мана вдруг перестроилась целиком.
«Это ещё что?..»
До сих пор Арии приходилось вести силу от начала до конца. Теперь же та будто ожила и сама потекла по проложенному ею руслу.
Лишь тогда она услышала тяжёлое дыхание Чонсона и заметила, как быстро из его тела уходит жизненная энергия.
Такого быть не должно.
Ария специально снимала нагрузку, не позволяя пробуждённой мане травмировать хозяина. Чонсон не мог истощиться за столь короткое время.
— Постой.
Она сама не заметила, как произнесла это вслух.
Пробуждение всегда оставалось опасной процедурой: человек высвобождал скрытый запас целиком, а после мог не только обессилеть, но и несколько дней мучиться от боли. Сейчас у Чонсона ещё оставалась мана. Формально процесс можно было продолжать.
И всё же Ария ясно чувствовала: нельзя.
Если позволить ему выплеснуть запас до конца, случится беда.
Следующая перемена подтвердила опасения.
Глаза Чонсона стали золотыми.
Раскрытие.
Он применил Раскрытие прямо во время пробуждения маны — поступок, о котором Ария никогда не слышала и которого никогда не видела.
«Какого чёрта он вообще задумал?..»
Ответ не имел значения. Это было опасно.
Чонсон, будто не слыша её, пытался сам управлять маной. Поток гас, словно юноша уничтожал собственную силу тем же способом, что и Ария.
Она немедленно схватила его за руку и силой влила в тело свою ману, обрывая пробуждение.
Золотой поток яростно воспротивился. На мгновение Ария потеряла дар речи.
Взгляд Чонсона уже померк. Сознание ускользало, но тело продолжало действовать.
«Придётся вырубить его силой».
Дело было уже не в пробуждении. Ария прикусила губу и усилила давление.
Она не предусмотрела такого развития событий. Впервые за долгое время ей пришло в голову, что она допустила ошибку — настоящую, непростительную.
Несколько секунд растянулись в вечность. Потом сопротивление разом исчезло.
Чонсон обмяк, будто у марионетки перерезали нити. Ария успела подхватить его и мрачно нахмурилась.
— Глава Башни магии?.. — раздался рядом испуганный голос.
Ария тяжело вздохнула.
— Простите, но на сегодня всё. Возникло осложнение, которого я не ожидала.
— Что с кадетом Хан Чонсоном?
— Его жизнь вне опасности. Однако мне придётся заняться им отдельно. Всем выйти.
Только произнеся это, Ария до конца признала случившееся своей ошибкой. Она не учла, что Чонсон способен на подобную выходку.
— Но он потерял сознание. Вы уверены, что с ним всё будет хорошо?
Тревога в голосах была неподдельной. Ария посмотрела на девушек мягче.
— Уверена. Я ещё приглашу вас, но сейчас возвращайтесь в Академию. Сегодня побыть с ним уже не получится.
Она и сама не могла взять в толк, зачем Чонсон полез в такую безумную авантюру. Одно воспоминание об этом лишало её слов.
* * *
После того, как всё закончилось, была уже глубокая ночь.
Остальные долго топтались у двери кабинета, не желая уходить, но в конце концов покинули Башню. Время перевалило за полночь, а Ария всё ещё оставалась рядом с Чонсоном.
Он лежал на диване и ровно дышал.
«Я ведь и без того ждала от него невозможного».
Но Чонсон снова вышел за пределы любых прогнозов. Он делал это постоянно, и всякий раз ставил Арию в тупик. На этот раз — особенно.
Тихий вздох отвлёк её. У дивана сидела женщина с изумрудными волосами и тревожным лицом.
Имя всплыло не сразу.
— Аделия, верно?
— Да, глава Башни магии.
Арии стало немного неловко.
— Может, всё-таки отдохнёшь? К утру Чонсон придёт в себя. Сейчас он не просыпается только из-за физического истощения.
Это было не совсем точное объяснение, но по сути верное.
Когда Чонсон применил Раскрытие во время пробуждения, Ария действительно испугалась. Он затеял откровенное безумие, и она решила оборвать его сознание прежде, чем последствия станут необратимыми.
Поэтому теперь с его телом всё было в порядке. Ария успела вовремя.
— Нет, благодарю. Я останусь, пока он не очнётся.
Перед ней просто сидел человек, который до смерти боялся за Чонсона.
— Хорошо. Тогда устройся поудобнее.
Ария не смогла настоять на своём. Чонсон оказался здесь по её вине, а чувства Аделии были слишком очевидны, чтобы выставлять её за дверь.
«Только ей сегодня не досталось времени с ним».
Ария наблюдала за гостями внимательнее, чем показывала. Остальные успели хотя бы недолго побыть с Чонсоном наедине. Аделия — нет.
— Я ненадолго выйду. Отдохни без лишнего стеснения.
Возможно, без неё женщине и правда станет легче. С этой мыслью Ария поднялась и покинула кабинет.