Я увидел фигуру в плаще — и застыл.

Из-под капюшона выбивались серебряные волосы. Лицо девушки оставалось спокойным, почти безмятежным.

Но тело распознало её раньше сознания.

Всё недавнее спокойствие исчезло. Мышцы напряглись до боли, ладонь сама потянулась к копью за спиной.

Полная готовность к бою.

Чувства обострились настолько, что мир будто замедлился. Каждое движение прохожих, колебание ткани, вдох — всё стало отчётливым.

Передо мной находилась абсолютная угроза.

Именно это существо я искал.

Кали позвала меня, но я не повернул головы. Во рту пересохло. Мана бурным потоком заполняла тело.

— Чонсон, всё хорошо.

Сразу после её слов пространство содрогнулось.

Плащ сереброволосой девушки прижало к телу невидимым давлением. Ткань затрепетала, будто попала в бурю.

Кали ударила издали своей чертой «Сверхвибрация».

Я почти перестал дышать.

«Надо успеть».

Не знаю, откуда пришла эта уверенность. Я лишь повторял себе: надо отреагировать, нельзя пропустить следующий миг.

И он наступил.

Сереброволосая одним рывком разбила подчинившую воздух вибрацию и сорвалась с места.

Я выхватил копьё и выпустил силу, не думая о людях вокруг. На сдерживание времени уже не осталось.

Резкий гул!

Спираль обвила наконечник. Одновременно всё поле зрения затопил золотой свет.

Передо мной возникла Изабель, закрыв собой от нападения.

А с другой стороны улицы ударил широкий поток сияния.

Вспышка!

— Что за?.. — вырвалось у Кали.

Красная аура взорвалась вокруг неё. Она остановила световой шквал и не позволила ему достичь меня.

Но сияние сомкнулось вокруг самой Кали.

Через мгновение исчезли и оно, и наставница.

Я не успел испугаться.

Грохот!

Улица взорвалась криками.

— А-а-а!

— Что происходит?!

— Бегите!

Ударная волна разбила камень и витрины. Люди в панике бросились прочь.

А прямо передо мной меч Изабель остановила голая белая ладонь.

Ни сияния, ни заметного выброса силы.

Воздух лишь слегка дрожал вокруг тонких пальцев, удерживавших клинок золотого рыцаря.

От меча непрерывно расходилась ослепительная мана, но каждый новый поток угасал, едва коснувшись этой руки.

— Золотой рыцарь, — холодно произнесла девушка.

Разум сковало льдом.

Я чувствовал себя добычей перед естественным врагом.

Изабель перехватила нападение и заслонила меня. Я понимал, что должен помочь, перейти в наступление, ударить вместе с ней.

Но тело не подчинялось.

Я опустил взгляд на копьё.

Пальцы сжимали древко так крепко, что побелели костяшки. И всё же рука дрожала.

Я не мог сделать выпад. Не мог даже шагнуть вперёд.

Организм отвергал саму попытку.

Стоит приблизиться или направить на неё копьё — и я умру.

Воля требовала сражаться, а инстинкт не позволял двигаться.

* * *

— Я вас защищу, — твёрдо сказала Изабель. — Не сходите с места.

Она не растерялась.

До встречи Изабель допускала, что тревога Чонсона преувеличена. Рядом находилась Кали; трудно было представить опасность, способную пробиться через такую охрану.

Теперь сомнений не осталось.

В неожиданном нападении главное — не дать подопечному поддаться страху или совершить необдуманный поступок. Сначала его надо удержать и успокоить. Только после этого можно вести бой.

Изабель внимательно смотрела на сереброволосую девушку.

Человеком она не была.

Человеческая рука не могла остановить меч золотого рыцаря без единой раны.

Девушка отбросила клинок коротким движением ладони. Изабель мгновенно вернула оружие в защитное положение и высвободила ману.

Всплеск!

Золотая аура окутала её тело, подчинила воздух и укрыла защитным слоем Чонсона, стоявшего у неё за спиной.

Но идти вперёд Изабель не стала.

Пока рано нападать.

Она погасила эмоции и заставила разум работать холодно.

Даже не зная природы противника, следовало считать её апостолом.

Сереброволосая без интереса осматривала невредимую ладонь. Одного этого хватало, чтобы признать: перед ними существо, давно переступившее человеческие пределы.

Однако в нём было нечто ещё более тревожное.

«Я не чувствую объёма её силы».

Обычно мощь апостола оценивали по давлению присутствия и общему запасу энергии. Здесь измерять было нечего.

И стремительный рывок, и удар по клинку произошли без заметного расхода маны.

— Отойди, и я позволю тебе жить, — сказала сереброволосая.

Изабель не сдвинулась.

— Кто ты?

Среди апостолов существовало несколько особо опасных разновидностей. Изабель изучала сведения обо всех, но описание этой человекоподобной девушки не совпадало ни с одним известным случаем.

— Ты проигнорировала моё предложение и всё равно ждёшь ответа?

Противница будто уплотнила силу вокруг себя, делая её ещё менее заметной.

— Впрочем, забавно. Не думала, что он сам придёт ко мне с такой охраной.

Она улыбнулась.

Изабель не пропускала ни малейшего движения: моргание, поворот кисти, перенос веса, направление взгляда. Следила и за прозрачной рябью вокруг девушки, готовая заметить расширение её влияния.

Одновременно она думала о Кали, исчезнувшей в потоке света.

«Вторая противница заключила её в обособленную область».

Кали жива.

Воин её уровня обязательно вырвется.

Задача Изабель — удержать позицию и защищать Чонсона до её возвращения. Когда Кали уничтожит вторую противницу и выйдет из области, наступление можно будет передать ей.

Решение заняло долю секунды.

Сереброволосая подняла руку.

Изабель приготовилась встретить удар, но тут же поняла: сила направлена не на неё.

Удар!

В стороне вздыбилась земля.

— А-а-а-а!

— Помогите!

— Бегите от неё!

— Чудовище!

Нападение обрушилось на толпу. Камень смяло, словно мягкую глину. Не успевшие отскочить люди погибли мгновенно — больше десяти человек от одного небрежного жеста.

Освободив себе путь, противница метнулась прочь.

Она словно нарочно покидала место боя.

Изабель не понимала цели. Зачем открываться, нападать, а затем отступать?

— Мы должны догнать её, — сказал Чонсон.

— Нет.

Изабель ответила без колебаний.

Появление апостола в столице неизбежно приведёт к жертвам. Но преследовать её обязаны городские части и имперские силы быстрого реагирования.

Чонсон снова произнёс её имя.

На улице лежали изуродованные тела. Только что обычные люди погибли на его глазах, не успев даже понять причину.

Изабель видела всё это и всё равно сохраняла спокойствие.

— Я понимаю, что вы вышли в город ради поисков. Но завершать это дело должны не мы.

Для золотого рыцаря подобный выбор был единственно возможным.

Её обязанность заключалась не в охоте на апостолов. Она охраняла конкретного человека.

Главный закон золотого рыцаря стоял выше милосердия и даже выше рыцарской доблести.

Поручение.

Защитить доверенное лицо любой ценой. Всё остальное становилось второстепенным.

Погоня подвергла бы Чонсона прямой опасности, поэтому её нельзя было допустить.

И тут за спиной вспыхнула огромная сила.

Изабель резко обернулась.

Воздух заполнили золотые волны — но это было не её золото.

Глаза Чонсона сияли. Его присутствие изменилось, поднявшись на совершенно иной уровень.

Изабель никогда не видела у него такой маны.

В стороне, куда ушёл апостол, снова прогремел взрыв. Послышались новые крики.

— Вы что делаете?!

Чонсон оттолкнулся от земли и рванул следом.

Изабель пришлось броситься за ним.

— Мы обязаны её остановить, — сказал он, будто заранее знал, что она последует.

Изабель нахмурилась.

Она понимала ужас новых жертв. Но бежать в ловушку за противником, который явно пытался их увести, было худшим из возможных решений.

Некоторыми потерями приходилось платить за безопасность подопечного.

Изабель резко ускорилась и перехватила его руку.

— Вы с ума сошли?!

Она стиснула предплечье так, что ещё немного — и сломала бы кость.

Чонсон молча посмотрел на неё.

Изабель осеклась.

«Почему?..»

В его глазах стояла такая глубокая печаль, что гнев мгновенно потерял силу.