Столовая Башни магии оказалась куда обычнее, чем я ожидал.
С верхнего этажа мы вошли в магический круг и мгновенно перенеслись вниз. Помещение напоминало столовую Академии, только выглядело богаче: резное дерево, высокие окна, старинная отделка.
В остальном всё было знакомо. На кухне работали повара, а блюда готовили по заказу.
Меню тоже не удивляло. Мясо с овощами, несколько горячих блюд, супы и лёгкие закуски.
Главное отличие заключалось в посетителях. За каждым столом сидели маги в мантиях.
Мы поставили подносы и заняли свободное место. Меня неожиданно охватило тихое волнение.
— Приятного аппетита, — сказал я обеим женщинам.
— И тебе, кадет Хан Чонсон, — ответила Кали.
— Желаю вам обоим приятного ужина, — добавила Изабель.
Я посмотрел на них через стол.
«Не думал, что однажды мы будем есть вместе».
Их первая встреча прошла в таком напряжении, что нынешний спокойный ужин казался почти невероятным.
Я разрезал стейк на небольшие куски и почувствовал, как внутри становится легко.
Поднёс мясо ко рту и невольно улыбнулся.
Кали и Изабель спокойно ели напротив. Почему-то одного этого было достаточно для хорошего настроения.
Напротив сидели женщина, которую я любил, и женщина, с которой мы вместе пережили смертельную опасность. Мы просто ужинали. Раньше подобный вечер показался бы самым обыкновенным, а теперь стал особенным.
«Я слишком многое принимал как должное».
Только лишившись привычной жизни, я понял: иногда для счастья достаточно сидеть рядом с дорогими людьми.
— Кадет Хан Чонсон, занятие у госпожи Арии было тяжёлым? — спросила Кали.
— Не слишком.
— «Не слишком» означает?..
По её лицу было видно, что ответ не убедил.
Я решил не уходить от правды.
— Мне было трудно следовать её объяснениям, но в целом я справился.
— Значит, всё-таки было тяжело…
— Да. Легко не было.
Мне следовало перестать отвечать по привычке.
Всякий раз, когда кто-то беспокоился, я автоматически говорил: «Всё нормально». Теперь стало ясно, что такой ответ не всегда помогает.
Иногда уклончивая ложь только усиливает тревогу.
«Наверное, лучше честно признавать, когда мне тяжело».
Можно сказать: «Мне трудно, но я выдержу». Это прозвучит спокойнее и правдивее.
К такому выводу я пришёл во тьме, наблюдая воспоминания безымянного мужчины. Ложь из добрых побуждений тоже способна причинить вред.
— И всё же я доверяю госпоже Арии, — сказала Кали. — Даже если сейчас трудно, постарайся следовать её наставлениям. Она очень много сделала, чтобы тебе помочь.
— Я тоже так считаю. Я обязан ей жизнью и буду выполнять всё, чему она меня учит.
— Правильно.
По нескольким словам было понятно, насколько высоко Кали ценит Арию.
Я чувствовал то же самое.
«Она вернула мне жизнь».
После заточения мне казалось, что во тьме прошли годы. Не вмешайся Ария, неизвестно, чем бы всё закончилось.
«Сумел бы я выбраться один?»
Смог бы разбить печать апостола только собственной волей?
Я не думал, что это совсем невозможно. Но наверняка мне понадобилось бы гораздо больше времени.
— Вы уверены, что тело действительно в порядке? — осторожно спросила Изабель.
Я посмотрел на неё и слегка улыбнулся.
— Да. Больше не нужно за меня беспокоиться.
— Понятно… Тогда я рада.
Голос у неё был тихим, взгляд — спокойным и тяжёлым.
Я начал догадываться, что она чувствует.
«Похоже, её мучает вина».
Иначе нельзя было объяснить столь разительную перемену. Прежде Изабель обращалась со мной совсем не так. После моего пробуждения изменились и тон, и поведение, словно сама стала другим человеком.
Разговор затих. Я продолжал смотреть на неё, и Изабель вскоре отвела глаза.
Мы снова принялись за еду. Я время от времени украдкой наблюдал за ней, и мне становилось её жаль.
«Ей не за что себя винить».
Я понимал причину. Она считала, что не сумела меня защитить и потому несёт ответственность за случившееся.
Случившееся было непредвиденной катастрофой. Сила апостола застала врасплох всех.
Даже я до сих пор не понимал, как в тот момент сумел предугадать каждое движение врага и нанести удар копьём.
— Теперь всё вернулось на свои места, — сказала Кали. — Леди Изабель, кадет Хан Чонсон, давайте смотреть вперёд.
— Инструктор права. Всё закончилось хорошо, — поддержал я.
Изабель неловко кивнула.
Ей потребуется время.
«Не будем спешить».
И мне, и ей нужно было понемногу оправиться.
* * *
За соседними столами маги вполголоса обсуждали троицу.
— Это он?
— Да. Тот человек, которым заинтересовалась госпожа Ария.
— Красивый, конечно…
— Но ты тоже не понимаешь, что в нём особенного?
— Совсем. Как он получил её знак? Маны в нём почти не чувствуется.
Разговоры отличались в деталях, однако взгляды почти всех присутствующих были обращены к столу Чонсона.
Добрых чувств за этим интересом не стояло.
Началось всё около двух недель назад, когда Ария внезапно отменила свои лекции по магическому искусству — самое ценное, что могла предложить Башня.
Все местные маги мечтали попасть на её лекции. И вдруг они прекратились без объяснений.
Занятия считались почти обязанностью главы Башни магии, поэтому ученики принялись искать причину отмены.
Вскоре правда стала известна.
Ария отменила все дела ради спасения кадета Академии по имени Хан Чонсон.
Много говорили и о двух женщинах, которые прибыли вместе с ним.
Кали Иштар.
Изабель Элеонор.
Обе были известны. За каждой стоял влиятельный род, а личная сила не позволяла относиться к ним легкомысленно.
Поэтому недовольные маги не решались задавать вопросы прямо.
Но важнее титулов и репутации был другой факт: гостей поселили на верхнем этаже.
Это выглядело так, будто сама Ария взяла их под защиту.
И всё же среди магов нашлись те, кто не собирался мириться с происходящим.
Вилка с силой ударила по краю тарелки.
Звон.
Несколько человек за соседними столами обернулись.
— Как же меня это бесит…
Длинноволосая брюнетка не обращала на них внимания. Она хмуро смотрела в сторону Чонсона.
На ней была чёрная мантия. Высшего ранга, белой мантии, она ещё не достигла, но находилась всего ступенью ниже.
Её звали Тереза Розмонд.
В Центральную Башню магии она поступила четыре года назад, а в этом году достигла совершеннолетия.
Графский дом Розмонд возлагал на неё большие надежды и щедро оплачивал обучение. Поддержка семьи, а главное — выдающийся природный талант сделали Терезу надменной. За всю жизнь ей лишь несколько раз приходилось склонять перед кем-то голову.
Она снова тяжело вздохнула и уставилась в сторону Чонсона.
«Из-за одного мужчины…»
Она потеряла драгоценное время.
Причём не день и не два. Часы, предназначенные для бесценных наставлений Арии, исчезли один за другим.
«Мне оставалось совсем немного».
Тело и мана подсказывали: до уровня высшего мага всего несколько шагов.
Но в самый важный момент занятия прекратились. Теперь желанная ступень снова казалась далёкой.
Тереза стиснула зубы.
Лекция проходила только раз в неделю.
Один-единственный час.
Время Арии невозможно было купить ни за какие деньги, а этот мужчина забрал его себе.
Тереза почти не притронулась к еде. Раздражение росло, взгляд становился всё тяжелее.
Вдруг кто-то повернул голову в её сторону.
Не сам Хан Чонсон.
На Терезу смотрела сидевшая рядом с ним женщина.
Из-под слегка растрёпанных золотистых волос на неё были устремлены спокойные, холодные глаза.
Их взгляды встретились.
Тело Терезы мгновенно оцепенело.
Она не смогла даже разомкнуть губы. В голове остался только один вопрос: что сейчас произошло?
По коже прошёл холод.
Они всего лишь посмотрели друг на друга, но Тереза почувствовала себя скованной по рукам и ногам.
Это было необъяснимо.
Ни маны, ни заклинания, ни какого-либо другого воздействия. Вокруг не ощущалось ничего.
И всё же она не могла пошевелиться.
Молчаливое противостояние показалось вечностью и закончилось только тогда, когда блондинка отвернулась.
Тереза ещё несколько секунд не могла вдохнуть.
Потом воздух с шумом ворвался в лёгкие. Она прижала ладонь к груди.
Тук-тук-тук.
Сердце бешено колотилось.
Тереза моргала, но по-прежнему ничего не понимала.
Тереза знала её имя.
Изабель Элеонор — прославленная золотой рыцарь. Однако Тереза не предполагала, что один её взгляд может так подавить человека.
Между ними было несколько столов. Изабель даже не воспользовалась маной.
Но тело Терезы подчинилось ей без борьбы.
Девушка отвернулась и посмотрела на собственную руку. Пальцы едва заметно дрожали.
«Со мной такого никогда не случалось…»
Затем она вспомнила похожее чувство.
В день, когда Тереза получила чёрную мантию и впервые вместе с другими магами пришла на урок Арии, её охватил такой же трепет.
Неземная красота. Непостижимый объём маны. Сила, которую невозможно было оценить.
Ария произвела на неё неизгладимое впечатление.
— Не понимаю…
Но Изабель не была магом. Она была рыцарем. Как ей удалось вызвать нечто подобное?
Тереза снова осторожно посмотрела в ту сторону.
Рядом с Изабель сидела Кали. Её имя было, пожалуй, ещё громче, чем имя золотого рыцаря.
А мужчина между ними по-прежнему казался ничем не примечательным.
«Это странно. Чем больше думаю, тем страннее».
Ария.
Золотой рыцарь Изабель.
Красноволосая Кали Иштар.
Почему все они связаны с этим мужчиной? Почему проводят с ним время?
Ничего не сходилось.
Раздражение Терезы постепенно уступило место острому любопытству.
Она чувствовала, что не знает чего-то важного.
И такое чувство испытывала не только она. Почти все маги в столовой хотели разгадать ту же тайну.
Маг не способен спокойно пройти мимо тайны. Всё непонятное неизбежно притягивает его, пока он не доберётся до сути.