«Ответ совсем простой».

До прихода Хан Чонсона Глесия долго сидела в парке одна.

Она не считала, что он отверг её. Просто она пришла намного раньше назначенного времени, поэтому его просьба вернуться позже была понятна.

И всё же обиду отрицать не получалось. Они стали близки, а сегодня должны были провести день вместе. Глесии хотелось увидеться раньше и побыть с ним подольше, но этого не случилось.

Причина была очевидна.

«Потому что я всего лишь подруга».

Даже короткого разговора с Милией хватило, чтобы заметить разницу. Та смотрела на Чонсона совсем не так, как Глесия.

А потом из коридора донеслись возбуждённые голоса кадетов.

— Она его поцеловала?

— Да! Прямо у всех на глазах. И Хан Чонсон не оттолкнул её.

— С ума сойти. Как можно целоваться посреди Академии?

Новость оглушила Глесию.

Хотя, если задуматься, ничего невозможного в этом не было.

«Он всегда нравился женщинам».

Глесия знала, что рядом с ним постоянно кто-то появляется. Не раз видела его с другими девушками, а однажды Чонсон сам честно признался, что в его жизни уже есть женщина. Это произошло после их собственного поцелуя, и забыть тот разговор было невозможно.

И всё же Глесия решила остаться его подругой.

Она понимала, что тянется к нему, но не могла определить меру этого чувства. Стоит ли соглашаться стать одной из нескольких возлюбленных? Не окажутся ли такие отношения хуже прежней дружбы?

Из страха она выбрала безопасный ответ.

«Мы друзья».

Значит, дальше идти нельзя. Она не могла требовать большего, а Чонсон не пытался приблизиться ещё сильнее.

Впрочем, обычной дружбой это тоже не было. Они знали о чувствах друг друга и потому стали осторожнее. Глесия больше не хватала его за руку и не обнимала так свободно, как раньше.

Теперь она слишком ясно видела в нём мужчину.

Какой же выход оставался? Как вернуть прежнюю близость — или стать ещё ближе?

— Ненавижу всё это...

Глесия невесело усмехнулась. Нерешительность была ей несвойственна и потому раздражала.

Гораздо проще согласиться на отношения. Однако именно на это не хватало смелости. При этом отказаться от Чонсона она тоже не могла. Не хотела увеличивать дистанцию — наоборот, сердце требовало приблизиться.

— Может, попросить его?..

Внезапно возникла мысль.

Способ проверить чувства, не делая окончательного шага. Зная характер Чонсона, Глесия сомневалась, что он откажет. Скорее согласится помочь ей разобраться в себе.

«Он именно такой».

В нём сочетались сила и бесконечная мягкость. Глесия уже научилась замечать, когда проявляется эта доброта.

— Попрошу.

Решение было принято.

* * *

— Говори прямо, — сказал Хан Чонсон.

Глесия увидела, как он насторожился, но не отступил. Всё шло именно так, как она ожидала.

И всё же начать было трудно.

— Моя просьба покажется странной. Раньше я ясно сказала, что хочу остаться твоим другом.

— Да.

— Но теперь мне нужно, чтобы ты относился ко мне иначе.

Она смотрела прямо. Следующие слова должны были определить их отношения и помочь ей сделать выбор.

— Как именно?

Глесия тихо выдохнула.

— Относись ко мне как к возлюбленной.

— Глесия?..

— Я знаю, как это звучит. Но мне страшно. Ты мне очень дорог, и всё же я не уверена, что готова принять все твои условия и стать одной из твоих женщин.

Щёки начали гореть. Глесии было стыдно просить другого человека помочь ей найти ответ. Но ничего лучше она не придумала.

Чонсон смотрел ошеломлённо, и она поспешила объяснить:

— Я не предлагаю прямо сейчас начать настоящие отношения. Это было бы слишком поспешно. Но если ты какое-то время будешь обращаться со мной как с любимой девушкой, я смогу понять собственные чувства.

Закончив, Глесия глубоко вдохнула.

Теперь оставалось только ждать.

Чонсон молчал. Поначалу она была уверена, что он согласится, но с каждой секундой внутри росло сомнение.

А вдруг откажет?

— Глесия...

— Да?

— Тебе достаточно, чтобы я просто вёл себя так, словно мы встречаемся?

— Да. Больше ничего не прошу. Я понимаю, что просьба наглая, но всё равно надеюсь на тебя.

Ей уже казалось, что он почти согласился. И всё же ожидание мучило.

— Хорошо. Я попробую.

После недолгого раздумья Чонсон принял предложение. Глесия с облегчением выдохнула.

Просьба и правда была эгоистичной: она не соглашалась стать возлюбленной, но требовала обращаться с ней именно так. Однако Чонсон снова проявил доброту.

— Спасибо!

Она схватила его за руку и радостно встряхнула. Он улыбнулся немного неловко.

— Но у меня есть условие.

— Какое?

— Я буду вести себя с тобой как с возлюбленной только наедине. Ты просишь именно об отношении, а официально мы парой не являемся. Согласна?

— Конечно. Так будет правильно.

Глесия не видела в этом проблемы. Она сама предложила временно сыграть в отношения. Требовать публичного признания было бы нелепо.

— Тогда определимся со сроком. Сколько времени тебе нужно?

— Месяц?

— Целый месяц?

— Слишком долго?

— Довольно долго... Ладно. Месяц так месяц.

Он слабо улыбнулся, и Глесия почувствовала радость.

«Этого должно хватить».

Если честно, срок она назвала наугад. До этой минуты Глесия даже не думала, что будет делать после его согласия. Но раз Чонсон принял и эту часть просьбы, оставалось только поблагодарить.

— Тогда сменим место, — предложил он.

— Прямо сейчас?

— Да. В парке нас могут увидеть. Ты ведь хочешь, чтобы я начал относиться к тебе как к любимой девушке. Почему бы не сегодня?

До сих пор он заметно нервничал, но теперь в голос вернулась уверенность. Глесия удивилась и кивнула.

— Хорошо.

Сердце забилось намного быстрее.

— Я не стану заходить слишком далеко. Просто покажу, как обращался бы с тобой, если бы мы встречались.

— Этого достаточно.

Они поднялись со скамьи.

«Каково это — быть чьей-то возлюбленной?»

Для Глесии всё было впервые. Волнение смешивалось с любопытством и надеждой.

Идя рядом, она украдкой посмотрела на профиль Чонсона и вдруг ясно поняла: да, она любит этого мужчину.

Несмотря на обиду и сомнения, одного его присутствия хватало, чтобы мир становился иным. Привязанность, влечение, любовь — как ни назови, чувство было настоящим.

* * *

Найти уединённое место на огромной территории Академии оказалось несложно.

Чонсон поглядывал на Глесию и всё ещё не мог отделаться от странного ощущения.

«Я ожидал гораздо худшего разговора».

Он был уверен, что она решит порвать отношения или хотя бы сильно отдалиться. Но просьба, хотя и оказалась неожиданной, была куда лучше его страхов.

— Я всё равно не стану сразу переходить к слишком близким прикосновениям, — сказал он.

Глесия кивнула.

— В безлюдном месте я не собираюсь набрасываться на тебя. Скорее постараюсь изменить обычное отношение — сделать его таким, каким оно было бы у влюблённых.

Он протянул руку и взял её ладонь. Двигаться следовало медленно.

Глесия вздрогнула. Тогда Чонсон мягко потянул её за плечо.

— Ты удивилась, поэтому предупрежу: с любимой девушкой мне нравится часто обниматься.

Он привлёк её к себе.

Услышав изменившийся, непривычно мягкий голос, Глесия затаила дыхание.

Чонсон гладил её голубые волосы и чувствовал глубокое удовлетворение.

«Какой же я жадный».

Если бы Глесия решила уйти, он собирался отпустить её. Теперь это намерение казалось ложью.

— Мне просто хорошо держать тебя в объятиях.

Фраза вышла простой, почти глупой, но ощущение её тела рядом было слишком приятным.

Внутри росло желание присвоить Глесию, не позволить ей отказаться от него. А её просьба казалась странной возможностью.

Она сама отбросила осторожность, приблизилась и попросила хотя бы на время считать её возлюбленной. В этом слышался вызов.

Будто Глесия говорила: «Попробуй меня соблазнить».

Наконец её руки неловко сомкнулись у него на талии.

Чонсон не удержался от улыбки.