[Черта]
В этом мире полученную черту было принято объявлять.
В день совершеннолетия человек обретал силу, которая могла определить всю дальнейшую жизнь. Её ранг, свойства и пределы становились основанием для общественной оценки. Поэтому люди не прятали черту, а, напротив, старались показать его как можно выгоднее.
От легендарного ранга до обычного — существовали тысячи вариантов. Даже поступление в Гранд-роял-академию требовало открыто доказать собственную ценность. Утаивать черту означало добровольно отказываться от возможностей.
Для бедняка редкая черта могла заменить родословную, состояние и связи. Истории о людях, которые поднялись с самого дна благодаря одной способности, были известны всем.
Черта фактически становилась вторым социальным статусом, который получали не по крови.
И всё же нашлись семьи, рассудившие иначе.
Если происхождение уже обеспечивает власть, образование и защиту, незачем раскрывать посторонним настоящую силу. Особенно когда наследник способен подтвердить талант без помощи черты.
Сначала подобный обычай появился в нескольких великих домах. Позже некоторые члены императорской семьи тоже стали хранить свои черты в тайне.
Скрытая сила иногда давала преимущество, которое невозможно купить.
* * *
Рейчел поставила чашку на блюдце и посмотрела на Чонсона.
Разговор, прежде живой, ненадолго затих. Молодой человек сидел спокойно, словно ничего необычного не произошло.
«Почти никакой перемены».
Рукопожатие не было случайным. В момент прикосновения Рейчел незаметно применила черту.
Прошло около десяти минут. Ожидаемой реакции не последовало.
Обычно люди под её воздействием быстрее открывались, стремились согласиться, начинали воспринимать её расположение как нечто особенно ценное. Сила могла проявляться по-разному, но бесследно не исчезала.
Чонсон же держался почти так же, как до прикосновения.
«Пусть восприимчивость у всех разная... Но не настолько же».
Её черта имела низкий уровень развития, зато относилась к легендарному рангу и обладала строгими ограничениями. Подобная сила не могла просто не сработать.
Рейчел поймала его взгляд и решила проверить одну догадку.
— Ария Шпеллент учит вас магии или чему-то другому?
Возможно, глава Башни магии заранее дала ему способ сопротивляться чужому влиянию.
— Магом я не стал, поэтому заклинания не изучаю. Она помогает мне глубже понять ману.
Ни дрожи, ни торопливости. Даже голос оставался ровным.
«Тогда дело не в магической защите».
— И насколько полезны эти занятия?
— Очень. Моё представление о мане изменилось полностью.
Он отвечал серьёзно и, по ощущениям Рейчел, правдиво.
— Завидую, — сказала она. — Я бы и сама не отказалась от наставлений Арии.
— У вас выдающийся талант к мане.
— Таланта мало. Чтобы Ария решила учить человека, нужно лично заинтересовать её.
Рейчел улыбнулась, но внутри уже укреплялась уверенность.
«Он скрывает ещё что-то».
Ария Шпеллент стояла особняком. Даже принц или принцесса не могли потребовать встречи, а власть и деньги не действовали на неё вовсе. Она не примыкала ни к одной придворной стороне и не позволяла использовать себя в борьбе за престол.
Именно эта женщина выбрала Чонсона.
Значит, то, что Рейчел видела сейчас, не исчерпывало его ценности.
Она подавила нетерпение.
— Вы хотели стать моим важным союзником, а я согласилась. Верно?
— Да, Ваше Высочество. Я искренне благодарен.
— Тогда между нами не должно быть серьёзных тайн.
Вопрос прозвучал мягко, почти доверительно. Рейчел сосредоточилась на каждом движении собеседника.
Чонсон не ответил сразу. Он сделал вдох, опустил взгляд и задумался.
Этого уже хватило для вывода.
«Воздействие есть, но слабое».
При полном успехе он согласился бы немедленно и принялся рассказывать всё без разбора. Сейчас же он взвешивал последствия. Черта лишь подтолкнула его к откровенности, не лишив воли.
— Поразительная проницательность, — произнёс он.
— Значит, тайны всё-таки есть?
— Есть. Сейчас я расскажу о них.
Чонсон смотрел серьёзно. Рейчел едва удержалась от вздоха.
Впервые намеренное применение её черты дало настолько слабый результат.
— Я не сообщил вам о трёх важных вещах, — продолжил он. — Но прошу не считать это попыткой обмануть. Для первой встречи откровенность и без того была необычно большой.
Рейчел кивнула.
Она не собиралась упрекать его. У каждого имелись секреты. Гораздо интереснее было узнать, что именно Чонсон считал слишком значительным для немедленного признания.
— Хорошо. Назовите первую.
— Я рассказал о перестройке тела, но не объяснил его особые свойства.
— Разве речь не только о таланте к мане?
— Не только. Глава Башни магии сообщила ещё одно обстоятельство.
Упоминание Арии заставило Рейчел насторожиться.
— Она назвала моё тело исключительно чистым. Причём эта чистота важна не только для людей. Представители иных рас могут проявить ко мне особый интерес.
Рейчел жестом попросила продолжать.
— Мои физические и магические способности почти без потерь передадутся детям. По словам Арии, именно поэтому иные расы способны захотеть меня заполучить.
— Подождите. Ваш талант наследуется целиком?
— Почти целиком. Так мне объяснили.
Рейчел снова посмотрела на его фигуру.
«Передастся потомкам...»
Фраза была ясной, но её значение раскрывалось постепенно.
В памяти всплыл долг, о котором с детства напоминали каждому человеку императорской крови.
Все члены династии, независимо от пола, обязаны заботиться о продолжении и усилении рода. Подробности зависели от положения и права наследования, однако сам принцип оставался общим.
Императорский дом стремился привязать к своей крови людей с исключительными способностями. Если появлялся талант, который мог возникнуть раз в столетие, его нередко закрепляли браком.
До этой минуты Рейчел смотрела на Чонсона как на возможного союзника.
Теперь мысль о браке возникла сама собой.
— Раз Ария сочла это важным, ваше тело должно обладать редкими качествами.
— Она сказала, что мои дети будут иметь достаточно маны, чтобы обучаться в башне. Что касается физической черты, то легендарный ранг черты для них практически гарантирован.
Рейчел перестала дышать на несколько секунд.
Талант к магии уровня башенного ученика. Легендарная черта от рождения — не как счастливая случайность, а как ожидаемый результат.
Это уже не было занятной подробностью.
— Разве такое возможно? — вырвалось у неё. — Чонсон, ваша собственная черта обычного ранга. Владение копьём, верно?
— Верно. Но у неё есть скрытое свойство.
— Какое?
— Это вторая вещь, о которой я не успел рассказать.
Рейчел ясно почувствовала, насколько ошибалась до приезда.
Она считала свою оценку высокой. На деле ей была известна лишь малая часть правды о нём.
Теперь скрытое только начинало открываться.
— Сейчас я войду в Раскрытие, — сказал он.
— Что?
— Применю Раскрытие, Ваше Высочество.
Он произнёс это спокойно и даже слегка улыбнулся.
Рейчел резко повернулась к рыжей женщине за спиной.
— Селен.
Та выглядела не менее поражённой.
— В каком возрасте ты впервые достигла Раскрытия?
— В двадцать один год.
Селен считалась исключительной даже среди золотых рыцарей. Её талант называли непревзойдённым.
— В двадцать один...
Рейчел снова посмотрела на Чонсона.
Она прекрасно знала его возраст.
Он был её ровесником.
Ему ещё не исполнился двадцать один.