Поздним вечером мы втроём сидели в одном из ресторанов Башни магии.
Мужчина в обществе двух красивых женщин неизбежно привлекал внимание. Местные маги то и дело поглядывали на наш стол, но за последние дни мы успели привыкнуть и больше не замечали чужих взглядов.
Я поставил чашку и улыбнулся обеим.
— Кажется, всё закончилось вполне удачно.
Чем дольше я обдумывал встречу, тем больше убеждался в этом. По крайней мере, Рейчел не увидела во мне ничего дурного. Скорее наоборот — я произвёл на неё хорошее впечатление.
— Хотелось бы верить, — ответила Кали. — Я до сих пор не могу прийти в себя. Кто бы ожидал, что принцесса Рейчел лично явится к ученику академии?
— Для меня это тоже стало неожиданностью. Зато сегодня выяснилось, что она давно следила за моей судьбой. Даже назначение леди Изабель моим телохранителем произошло при её участии.
Я посмотрел на Изабель. Та, вопреки обыкновению, немного помедлила с ответом.
— Я узнала об этом только сегодня. Похоже, принцесса и правда наблюдала за Хан Чонсоном уже некоторое время.
— Значит, вот почему золотой рыцарь охраняет простого ученика, — протянула Кали. — Вы встречались с принцессой раньше?
— Один раз, совершенно случайно. Несколько месяцев назад я разговаривал с принцем Дерсеном и тогда же коротко поприветствовал Рейчел.
Та мимолётная встреча привела к сегодняшнему дню. Чем больше я об этом думал, тем удивительнее казалась цепочка случайностей.
Не повстречай я тогда императорских наследников, Изабель не стала бы моей защитницей. Не было бы и наших тренировок, благодаря которым я окреп. А во время нападения апостола я, вероятно, погиб бы.
Пусть помощь Изабель не решила всех проблем, отрицать её значение было невозможно.
— Значит, интерес императорской семьи возник не сегодня, — задумчиво произнесла Кали. — Не думала, что вы успели привлечь внимание людей такого положения.
— Я тоже. Но после разговора с Рейчел мне стало спокойнее. Кажется, она не разочаровалась во мне.
Я невольно усмехнулся.
За последние дни я перебрал десятки вариантов встречи с представителем династии. Заранее решал, что говорить тому или иному человеку, где проявить осторожность, а где — твёрдость. В итоге всё сложилось едва ли не лучшим образом.
Я показал Рейчел свою ценность и заручился её вниманием. В будущем, встав на её сторону, можно было в какой-то мере рассчитывать на защиту императорского дома.
Кроме того, Рейчел не стремилась к трону. Мне не придётся опасаться, что борьба за наследование втянет всех её сторонников в кровавую распрю.
— По-моему, принцесса оценила вас очень высоко, — сказала Изабель. — Встреча действительно прошла удачно.
Кали удивлённо посмотрела на неё.
— Даже ты так говоришь? Хан Чонсон, что именно вы ей показали?
— Почти все важные тайны.
— Все?
— Мне нужно было доказать, что я заслуживаю серьёзного союза. Иначе зачем принцессе связывать себя обещанием ради меня?
— Логично. Но неужели вы и правда раскрыли всё?
— Всё, что определяет мою нынешнюю ценность.
Это было не совсем полной правдой. Я умолчал о подавлении. Эта сила ещё не обрела завершённой формы, и мне предстояло долго тренировать её, прежде чем я смогу назвать подавление по-настоящему своим.
Кали замолчала, погрузившись в мысли. Я некоторое время наблюдал за ней, а затем обратился к Изабель:
— Можете рассказать, какое положение Рейчел занимает внутри императорского дома?
В романе об этом говорилось удивительно мало. Рейчел считалась одной из главных героинь, но её черта, собственная сила и придворные возможности почти не раскрывались. Чаще она выступала доброй и привлекательной союзницей, которая укрепляла положение Леонхарта и расширяла его влияние при дворе.
— В пределах сведений, которые мне позволено раскрыть, — осторожно начала Изабель, — принцесса Рейчел занимает высокое место в порядке наследования.
— Насколько я знаю, принц Дерсен стоит выше. Есть ли кто-то, кто превосходит их обоих?
Даже теперь вопрос требовал осторожности. Мы с Рейчел договорились о союзе, но обсуждать устройство императорской семьи без необходимости всё равно было опасно.
— Дерсен действительно находится выше Рейчел, хотя оба входят в число ближайших наследников. Выше них стоит принц Кассиус.
— Кассиус...
Имя казалось знакомым и одновременно чужим. В романе его упоминали несколько раз, но он не играл заметной роли.
Леонхарт преодолевал угрозы, возвращал миру спокойствие, а затем заключал браки с Рейчел и другими героинями. На этом история заканчивалась. Кто в итоге наследовал престол и стал императором, автор не сообщал: эти события лежали за пределами финала.
Впрочем, для меня это не имело значения. Мне требовался человек с достаточной властью, чтобы защитить меня от навязанного брака. Победа его фракции в борьбе за трон не была обязательна.
— Спасибо. Я запомню имя принца Кассиуса.
— Знать больше в вашем положении полезно.
После этого разговор постепенно иссяк. Мы закончили поздний ужин и разошлись по комнатам.
* * *
Мы с Кали жили в одних покоях. Вернувшись, каждая направилась к своей кровати и начала переодеваться.
Шорох ткани.
Щёлк.
Крепления доспехов расходились одно за другим. Я поправила лёгкую нижнюю рубашку и посмотрела на Кали.
— Вы сильно встревожены?
— Нет. Всё в порядке.
Она ответила слишком быстро. Чонсон, вероятно, ничего не заметил, но я ещё за столом увидела, как она замкнулась и перестала участвовать в разговоре.
— Передо мной вам незачем скрывать чувства.
Я догадывалась, что именно её беспокоит. И понимала, почему настроение Кали испортилось после визита принцессы.
Она молча встретила мой взгляд. Огненно-рыжие волосы сразу привлекали внимание, но ещё сильнее действовали густо-красные глаза. Стоило встретить этот взгляд — и относиться к Кали легкомысленно уже не получалось.
У Рейчел тоже были красные глаза, но сходство на этом заканчивалось. Впечатление от этих женщин было совершенно разным.
— Изабель.
— Да?
— Мне нужна ваша помощь. Вы присутствовали при разговоре. Как всё выглядело со стороны?
Я прищурилась.
— Вы спрашиваете о Чонсоне или о принцессе?
— Обоих. Я хочу понять, что вы увидели между ними.
Ответ прозвучал настолько осторожно, что сомнений не осталось.
— Я понимаю, чего вы опасаетесь. Но причин для такого беспокойства нет.
Мне хотелось успокоить её. Я знала, что она чувствует к Чонсону, и потому не считала тревогу нелепой.
— Честно говоря, я очень боюсь, — призналась Кали. — Он сказал, что показал принцессе всё. И если Рейчел действительно увидела его таким, каков он есть... это уже не мелочь.
Я мягко улыбнулась.
Разумеется, Кали не могла отмахнуться от случившегося: она не слышала их разговора.
— В одном я уверена полностью.
— В чём?
— Сразу после демонстрации силы Чонсон заговорил о браке по воле императорского дома.
Глаза Кали расширились. Я не стала держать паузу.
— Он попросил только одного: помочь ему избежать такого брака. Вы лучше многих понимаете, что означает подобная просьба.
Она медленно кивнула. По ошеломлённому лицу было видно, какое облегчение принесли мои слова.
Простолюдин отстаивал собственную волю перед принцессой и не позволил блеску императорской крови поколебать решение.
В памяти прозвучала его фраза:
«Я намерен быть с женщиной, которую полюблю сам».
До этого он едва не погубил себя неудачным выражением, но даже после опасного недоразумения не отказался от правды. В устах другого человека признание прозвучало бы дерзко и нелепо. Чонсон уже обладал достаточной ценностью, чтобы говорить так вслух.
— Спасибо, Изабель, — тепло сказала Кали.
Я покачала головой.
— Не за что. Добавлю ещё одно: красота принцессы его не поколебала. Он не засматривался на неё и не проявил ни малейшего личного интереса.
— Правда?
— Да.
Это удивило даже меня. Рейчел в белом платье была ослепительно красива; почти любой мужчина хотя бы на миг потерял бы самообладание. Чонсон не изменился ни в лице, ни в голосе.
— Это... приятно слышать, — тихо призналась Кали.
Она улыбнулась со смущённой радостью, и у меня самой дрогнуло сердце.
Пройдут годы. Наверное, к тому времени это странное чувство уляжется и перестанет тревожить.
А пока я больше не хотела спрашивать себя, что именно испытываю к этому мужчине.