Контент удален!

Кали привела Чонсона в пустую внутреннюю комнату, куда не доносился шум Башни.

Посреди помещения стоял длинный футляр из красного дерева. На крышке сияла крупная эмблема — алая звезда.

Чонсон узнал её сразу.

«Герб дома Иштар».

Он вопросительно посмотрел на Кали.

— Инструктор... что это?

— Подарок для кадета Хан Чонсона. Та самая хорошая новость, о которой я говорила.

Она произнесла это с такой уверенностью, что он окончательно растерялся.

— Мне можно открыть?

Кали кивнула, словно вопрос был лишним.

Чонсон подошёл к футляру. Уже по размеру и форме можно было догадаться, что лежит внутри. Если подарок предназначен ему и должен привести в восторг, вариантов почти не оставалось.

Он поднял крышку и замер.

Слова не нашлись.

Внутри лежало копьё.

У основания древка красовалась та же алая звезда дома Иштар. От неё по гладкой поверхности тянулись тонкие красные линии. Ни царапины, ни малейшего изъяна — оружие выглядело безукоризненно.

— Ну как? — спросила Кали.

— Я даже не знаю, что сказать...

Чонсон не мог отвести глаз.

Древко было окрашено в приглушённый багряный цвет, а наконечник отливал густым рубиновым блеском. Наконечник казался настолько острым, что ладонь хотелось невольно отдёрнуть.

— Его изготовили в доме Иштар специально для тебя, — объяснила Кали. — После твоего пробуждения мне хотелось подарить что-нибудь действительно нужное. Я перебрала разные варианты и решила, что лучше копья ничего не придумаю.

Только тогда он посмотрел на неё.

Кали явно гордилась подарком и с нетерпением ждала ответа.

— Тебе нравится?

Она улыбнулась, и Чонсон машинально закивал.

Недавняя тревога исчезла, словно её и не было. В груди стало тесно от радости, благодарности и нежности к женщине, стоявшей рядом.

Он хотел ответить, но чувство опередило слова.

— Спасибо. Правда... спасибо вам. Я не знаю, как ещё это выразить.

Чонсон обнял Кали прежде, чем успел подумать, уместно ли это.

Она столько раз помогала ему, а он почти ничего не мог дать взамен. Теперь Кали вручала подарок, о котором он не смел и мечтать.

Всё, что оставалось, — не скрывать своей любви.

— Ничего больше говорить не нужно, — тихо ответила Кали, обнимая его в ответ. — Мне достаточно видеть, что ты счастлив.

Он осторожно отпустил её и снова посмотрел в глаза.

— Я правда могу принять такую вещь?

— Конечно. Я сама захотела её подарить. Просто возьми.

Лицо Кали порозовело, но улыбка стала только мягче.

Чонсон снова повернулся к футляру.

Копьё нравилось ему всё сильнее.

— Достань его, — предложила Кали.

Он протянул руку, едва сдерживая волнение.

Наверное, так чувствует себя ребёнок, получивший в самый важный день подарок, о котором давно мечтал.

Нет. Пожалуй, он был ещё счастливее.

Копьё давно перестало быть для него просто оружием. Оно стало продолжением тела — такой же естественной частью жизни, как дыхание.

Когда рядом не было копья, ему уже чего-то недоставало.

Пальцы сомкнулись на прохладном древке, и по телу прошла дрожь.

[Иштар Дракарис]

[Ранг: Уникальный (применена дополнительная закалка)]

[Сила атаки: 91]

[Прочность: 270]

[Эффект предмета] — Особое копьё повышает показатель ловкости владельца в 1,5 раза. — С учётом эффекта показатель ловкости изменён до 72. — Облегчение, ур. 3: исходная масса снижена на 30%. — Пробитие, ур. 2: игнорируется 20% физического сопротивления цели. — Коррекция маны, ур. 1: эффективность расходования маны повышена на 5%.

Перед глазами возникло системное описание. Чонсон перечитал его дважды и всё равно не сразу поверил.

Он ожидал, что копьё окажется превосходным. Но характеристики оказались выше самых смелых ожиданий. Даже отдельные показатели атаки и прочности появились впервые — прежнее оружие система так подробно не оценивала.

Шорох. Свист!

Чонсон вынул Дракарис из футляра и сделал пробный взмах. Ощущение было настолько непривычным, что он резко повернулся к Кали.

— Впечатляет? — спросила она, хотя уже знала ответ.

— Это гораздо больше, чем просто «впечатляет». Такого не бывает.

Иного выражения он не нашёл.

Копьё было заметно легче любого оружия, которым он пользовался прежде. При этом в движении ощущалась тяжесть настоящей стали — не мешающая, а обещающая разрушительный удар.

Лёгкость и мощь соединялись вопреки здравому смыслу.

По одному свисту рассечённого воздуха было ясно: Дракарис невозможно сравнивать с прежними копьями.

— Рада, что угодила. Оружию дома Иштар всегда дают имя. «Дракарис» я выбрала сама, но это пока не окончательно. Можем переименовать, если тебе не нравится.

— Нет. Имя подходит идеально.

В этот миг Чонсон, кажется, согласился бы с любым её решением.

Он осторожно провёл пальцами вдоль рубинового наконечника. Острота чувствовалась даже без прикосновения: одно неосторожное движение могло рассечь кожу.

Ему нравилось в этом копье всё.

Полюбовавшись оружием ещё немного, он посмотрел на Кали.

— Вы могли бы потренироваться со мной прямо сейчас?

— Уже невмоготу терпеть? — усмехнулась она.

Скрывать возбуждение было бессмысленно.

— Да. Хочу как можно скорее привыкнуть к нему.

Он мог осваивать Дракарис в одиночку, но тренировка с Кали принесла бы куда больше радости.

* * *

Тем временем в другой части Башни шла совсем иная подготовка.

На Чёрном этаже жили маги, ещё не достигшие высшего ранга, но уже заслужившие серьёзную репутацию. В одной из мастерских непрерывно вспыхивали сложные заклинания.

Комната тонула в разноцветном свете. Когда очередная вспышка угасла, черноволосая женщина устало выдохнула.

Тереза Розмонд.

Несколько дней назад Чонсон случайно спас её от унижения.

Она посмотрела на ладони и нахмурилась.

— И всё-таки... стоит ли?

После обещания показать ему свою уникальную магию Тереза ежедневно готовилась к встрече. И каждый день сомневалась всё сильнее.

Может, нужно отказаться, пока не поздно? Сказать, что требование неприемлемо?

Но обещание уже дано. Отступить теперь не позволяла гордость.

— Да чтоб тебя... С ума сойти можно.

Она раздражённо взъерошила волосы и снова вздохнула.

Тереза всё больше склонялась к отказу.

Уникальная магия для мага — не просто техника. Это личное достояние и одна из опор положения всего дома Розмонд. Открыть её постороннему означало принять огромный риск.

«А если слухи дойдут до семьи? Моё положение может серьёзно пошатнуться».

Мысли ходили по кругу, пока Тереза наконец не кивнула самой себе.

— Сначала надо встретиться с ним ещё раз.

Нужен нормальный разговор.

Даже если она решится выполнить обещание, необходимо понять, что Чонсон за человек. А если откажется — предложить иную плату за помощь.

Тереза сжала изорванный край мантии, напомнивший о той неприятной встрече.

— Кто знает... может, всё не так плохо.

Вдруг он попросил о таком лишь потому, что влюбился в неё и растерялся?

Если дело действительно в этом, его, возможно, удастся убедить принять совсем другую награду.