«Эх... Надо было дождаться, пока всё уляжется, а уж потом уходить», — с удручённым видом подумал Грей, вылезая из каменных завалов.
Три дня непрерывных побегов от чудовищ и бешеной пляски смерти окончательно вымотали его. Он даже со старыми друзьями словом перекинуться не мог, не имея права отвлечься ни на секунду.
Р-р-ра-а-а!
Громогласный рёв подстегнул юношу прибавить ходу. Поначалу он рассчитывал пробираться тихо и осторожно, обходя стороной тварей Средней стадии Ступени Владыки, но теперь красться было уже невозможно.
...
Бум! Бабах!
На бегу Грей наткнулся на двух сцепившихся чудовищ, а рядом с ними приметил нечто до боли знакомое, от чего взгляд приковало словно намертво.
«Она здесь! Не верю своим глазам! Пусть её совсем немного, я обязан её забрать», — вперил он жадный взор в драгоценную влагу.
Это была та самая жидкость, ради которой он и пришёл в эти дебри. Невероятная, фантастическая удача! Эллис прочесал всю округу вдоль и поперёк и ничего не нашёл. Кто бы мог подумать, что, удирая со всех ног, Грей наткнётся на побоище монстров, под боком у которых покоится заветное сокровище?
Он пригляделся к сосуду и сразу понял: здесь приложил руку человек.
Влага плескалась в стеклянной фляге с отбитым горлышком, откуда часть содержимого явно вытекла. Внутри оставалось едва ли меньше половины от изначального объёма.
Не теряя ни секунды, Грей решился: придётся снова войти в Состояние слияния. С прошлого раза не прошло и недели, но упускать уникальный шанс было нельзя — неизвестно, улыбнётся ли подобная удача во второй раз.
Опустившись на землю со скрещёнными ногами, он очистил разум и принялся методично сливать стихийные сферы, непрерывно косясь на дерущихся монстров на случай, если те решат забыть о распрях и переключиться на него.
Спустя несколько минут.
На поляне не на жизнь, а на смерть дрались пятиметровый чёрный медведь и исполинская змея. Стихии у них были разными: косолапый повелевал землёй, а чешуйчатая гадина — водой.
Схватка затягивалась, и Грей видел, что змея постепенно берёт верх: шкура медведя покрывалась всё новыми кровавыми ранами. Гадина не раз пыталась обвить великана кольцами и раздавить, но чудовищная первобытная мощь зверя пока не позволяла сомкнуть смертельные объятия.
Едва завершив слияние стихийных сфер, Грей извлёк оружие, к которому почти не притрагивался со дня обретения, — полистихийный клинок, добытый в землях испытаний.
Находясь в Состоянии слияния, он мог нанести им хотя бы пару ударов, не рискуя мгновенно лишиться всей эссенции. Впрочем, рубиться до победного он и не собирался: нужно было лишь ранить змею, дав медведю шанс добить соперницу, пока сам он сбежит с добычей.
Выигрывали оба: косолапый сохранял шкуру, а юноша уносил заветную влагу.
— Фух... — шумно выдохнул он, перехватив рукоять обеими руками и встав в боевую стойку.
Р-р-ры-ы-ы!
Медведь взвыл от боли: змея впилась зубами ему прямо в шею. Зверь отчаянно пытался оторвать хищницу, но та ловко спеленала его лапы мощным кольчатым телом, оставив гиганта почти беззащитным.
Хоть косолапый и отбивался стихией земли, вырваться из мёртвой хватки не удавалось; в его свирепых глазах блеснуло отчаяние перед лицом неизбежного конца.
Кольца сжались сильнее вокруг груди медведя, медленно выдавливая из него остатки жизни.
И в тот самый миг, когда надежда окончательно угасла, зверь заметил стремительно приближающийся силуэт с чёрным клинком в руках, объятым зловещим багрово-чёрным пламенем.
Это был не кто иной, как Грей, выбравший безупречный момент для атаки: клинок густо окутывала стихия Тьмы, а зачарованная сталь усиливала её во сто крат, порождая клубящееся чёрное пламя.
Вжик!
Меч с лёгкостью рассёк толстую чешую змеи Средней стадии Ступени Владыки, врубившись в плоть на треть толщины исполинского туловища.
Удар пришёлся с ювелирной точностью под самое основание головы.
Стоит понимать: даже мастеру Средней стадии Ступени Владыки с трудом удалось бы пробить эту чешую, не говоря уж о столь тяжком ранении. Однако Грей, даже под усилением Состояния слияния уступавший в чистой мощи здешним обитателям, сотворил невозможное.
— Ого! Ну и клинок! — невольно вырвалось у юноши при виде нанесённого урона.
Он напитал лезвие тьмой лишь в надежде хотя бы слегка оцарапать тварь, но никак не ожидал столь сокрушительного эффекта.
Ш-ш-ш-а-а!
Змея разжала кольца и истошно зашипела от невыносимой боли, судорожно извиваясь.
Медведь воспользовался передышкой, сорвал с себя остатки колец и со всего размаха огрел врага тяжеленной когтистой лапой. Почуяв слабину противника, косолапый яростно ринулся в бой, совершенно наплевав на спасшего его человека.
Грею такое развитие событий было только на руку: он стрелой метнулся к фляге, подхватил её и с изумлением обнаружил, что под ней покоится наполовину засыпанный труп человека.
Впрочем, раскапывать прах, чтобы узнать личность погибшего или пошарить по карманам, он не стал.
— Спасибо за жидкость, — отвесил он короткий поклон и растворился в пространстве.
Задерживаться было смерти подобно: вдруг медведь плюнет на змею и решит закусить незваным избавителем.