Бум! Бабах!
Снарядом пролетев сквозь чащу, Грей врезался в вековой ствол с такой чудовищной силой, что переломил исполинское дерево пополам.
«Проклятье... До поместья мне вовремя ни за что не добраться», — пронеслось в голове, пока он с мучительным трудом пытался подняться на ноги.
Войти в Состояние слияния не было никакой возможности: требовалось драгоценное время, которого свирепый ягуар давать явно не собирался.
Едва юноша выпрямился, чёрный хищник вновь вырос прямо перед ним.
Р-р-рык! Бам!
Зверь обрушил очередную яростную атаку.
Завидев смертоносный выпад, Грей лихорадочно воздвиг перед собой тройную стену, уповая хотя бы замедлить удар.
Бам! Хрясь! Бум!
Преграды из трёх разных стихий разлетелись в щепки в единое мгновение, и когтистая лапа безжалостно врезалась юноше прямо в грудь.
Вокруг тела вспыхнуло лазурное марево синего жилета, отчаянно гася сокрушительную мощь удара.
Дзинь! Хрусь!
Жалобный металлический звон резанул слух, следом послышался сухой треск раскалывающегося артефакта.
Секунду спустя Грей вновь кубарем полетел прочь.
Бабах!
Вспахав землю и несколько раз отскочив от валунов, он замер лишь метрах в пятидесяти от места удара.
Превозмогая адскую боль, юноша торопливо встал на ноги: оставаться лежать на земле означало верную гибель, едва ягуар настигнет его, тогда как на ногах ещё оставался призрачный шанс закрыться или увернуться.
Из уголка рта тонкой струйкой сочилась кровь; на груди зияли глубокие рваные борозды от когтей хищника, а одеяния превратились в висящие лохмотья.
Закалка плоти дала о себе знать: не будь его тело столь крепким и выносливым, он ни за что бы не поднялся после столь страшных увечий.
«Синий жилет разбит», — с тоской вспомнил он звон расколотой защиты.
Не прими артефакт главный удар на себя, состояние было бы неизмеримо плачевнее.
Ягуар материализовался перед глазами, не давая ни секунды на передышку, и вновь ринулся в бой.
Грей метнулся влево, но зверь непостижимым образом уже поджидал его в точке приземления.
Пришлось на лету менять траекторию и коротким пространственным скачком уходить вправо, чудом разминувшись со смертоносной пастью.
Тварь не отставала ни на шаг: при её чудовищной поступи настичь человека было детской забавой.
Бум!
Новый выпад — и Грей снова ушёл буквально по лезвию ножа.
Он упорно прорывался к заветной усадьбе, моля небеса успеть до того, как хищник окончательно с ним покончит.
Бам!
Спину обожгло нестерпимой болью: когти ягуара настигли его на бегу, швырнув далеко вперёд.
На сей раз жилет уже не прикрывал, и всю сокрушительную мощь плоть приняла на себя.
Юноша захлебнулся собственной кровью ещё в полёте.
Грохот! Бум!
Тело с размаху впечаталось в монолитную скалу, пробив в толще камня трещину почти восьмиметровой глубины.
Он попытался подняться, как прежде, но едва выкарабкался из каменного плена, прямо перед лицом разорвался сгусток чёрной субстанции, вновь отбросив его назад.
К счастью, чутьё не подвело: он успел на ходу окутаться каменной бронёй, укрепив плиты над жизненно важными органами, чтобы уберечь нутро от гибели.
Это был уже третий каменный доспех за схватку, и как в прошлые разы...
Треск... Хрясь!
Погасив лишь малую толику удара, камень с сухим треском лопнул.
Пробив телом скалу насквозь, Грей вылетел с противоположной стороны двадцатиметрового утёса.
Бам!
Изломанный и окровавленный, он мешком рухнул на мшистую землю.
Кое-как поднявшись на четвереньки, юноша сплюнул полный рот алых сгустков: адская мука терзала каждый дюйм его плоти.
Несколько рёбер явно были переломаны, и продолжайся бой в том же духе, тело попросту не выдержит: положа руку на сердце, ещё одного подобного удара ему было не пережить.
«Твою мать... Какого чёрта эта тварь забыла на окраинах?! Лес же успокоился! Насколько же надо быть проклятым везунчиком, чтобы наткнуться на спящего монстра такого ранга?!» — в бессильной ярости метались мысли.
Надежда таяла на глазах: в столь безвыходные переплёты он попадал крайне редко. Обычно у него всегда оставался запасной план к отступлению, но сейчас тьма сгущалась неотвратимо.
«Неужели я сдохну здесь, так и не сумев исцелить Войда?» — бичевал он себя, задыхаясь от ненависти к собственной немощи.
Он люто ненавидел это чувство безнадёжности.
Пока в голове бушевал вихрь отчаяния, ягуар неспешно вышагнул из тени деревьев, вальяжно приближаясь к поверженной добыче.
Хищник не спешил добивать, прекрасно понимая: бежать человеку уже некуда.
Грей с вызовом вскинул подбородок, встретившись взглядом с чёрными безднами кошачьих глаз.
— К чёрту всё! Ты не на того напал, если думаешь, что этого хватит, чтобы меня прикончить! — прорычал он и пружиной вскочил на ноги.
Вопреки всему, на сей раз он бросился не наутёк, а прямо на врага. Раз сбежать невозможно — он примет бой. Примет до последней капли крови.
Сдаваться без боя он не собирался: даже если эта тварь разорвёт его на куски, она запомнит сегодняшний день до конца своих дней!
Бум!
Не ожидавший столь бешеного отпора от полумёртвой жертвы, ягуар не успел среагировать.
Грей с размаху влепил ему тяжелейший хук прямо в морду, отбросив чудище на пару метров назад.
— А-а-а!..
С диким криком, питаемый первобытным боевым неистовством, юноша обрушил на голову зверя град сокрушительных ударов.
Забыв об осторожности, он дрался как безумец: каждый кулак нёс в себе ярость пяти разных стихий — воды, земли, огня, молнии и тьмы.
Пространственных атакующих техник он не знал, а ветер счёл чересчур слабым для этой сечи.
Налитые кровью глаза парня вселили бы ужас в любого свидетеля этой бойни, однако Грей и ягуар прекрасно понимали: долго этот исступлённый порыв не продлится.
Зверь огрызнулся, и пусть ему удалось отшвырнуть наглеца, сам он словил тяжелейший удар в основание шеи.
Защищая лишь жизненно важные точки, юноша уподобился разъярённому зверю, молотя по плоти хищника без страха и сомнений.
Открываясь для выпада, тварь теряла защиту, чем Грей безжалостно пользовался, успевая всадить серию сокрушительных тычков перед тем, как отлететь.
Едва коснувшись земли, он снова снарядом бросался в лобовую атаку, преследуя отступающего гиганта.
Бешеный выброс адреналина напрочь заглушил боль от чужих клыков и когтей.
Видя безумный напор двуногого, ягуар благоразумно решил переждать бурю в глухой обороне.
Он лишь уворачивался и блокировал сыплющиеся удары, опасаясь снова нарваться на встречный сокрушительный размен.
Спустя минуту непрерывной ярости движения юноши стали замедляться: адская боль лавиной затопила тело, требуя свою дань.
Кх-х!
Очередной замах оборвался кровавым кашлем.
В глазах помутилось, колени предательски подогнулись — измученная плоть окончательно отказала хозяину.
Дух всё ещё рвался в бой, но мышцы больше не повиновались: он не мог даже оторвать ногу от земли, не то что занести кулак.
Бам!
Рухнув на колени в сырую листву, он застыл, не в силах шевельнуть и пальцем.
«Неужели это конец?» — прошелестела мысль.
«Я думал, всё будет иначе... что я окажусь сильнее», — он даже головой покачать не смог от бессилия.
«Простите меня, мама, отец, Войд, Клаус, Рей, Алиса... Я правда сделал всё, что мог», — беззвучно прошептал он.
Выстоять в смертельной схватке против зверя Ступени Владыки без использования Состояния слияния — он и так прыгнул неизмеримо выше собственной головы.
Он надеялся хоть украдкой начать слияние стихийных сфер, чтобы исцелиться силой этой трансформации... но тело больше не слушалось.