Кримсон в конце концов вернулся на землю, после того как шар огня Наказания уничтожил большую часть нижнего уровня. Настроение у него было не лучше, чем у губернатора.
Ведь он не сдерживался в своей последней атаке, но стая птиц, что бросилась на него, поглощала пламя до тех пор, пока от огня ничего не осталось. И даже он сам в процессе не избежал увечий. Кримсон гордый человек. Никто — за пределами высших уровней элизийской иерархии — не мог заставить его бояться.
Так что же произошло? Ему помешала маленькая девочка с какой-то флейтой!
Зов Пана. Артефакт, что когда-то использовало древнее божество. Пан подарил этот артефакт своему народу, незадолго до того, как стал мятежным богом и впал в немилость. Но реликвия оказалась еще могущественней, чем описывали легенды и по силе не уступала огню Наказания. В руках элизийцев есть только несколько подобных предметов высшей магии — они редкость даже среди богов и демонов. Флейта Пана — это класс мощных артефактов со своими уникальными способностями.
Однако, чем сильнее реликвия, тем больше ограничений. Не каждый мог ее использовать. Отэм несла благословение своего падшего бога и это проявлялось как талант, позволявший подчинять флейту своей воле. Само количество зверей, которое она могла контролировать, было показателем того, что девушка талантлива и способна соперничать с ветеранами-охотниками за демонами!
Ситуация Отэм уникальна. Она не могла использовать даже самые обычные реликвии, такие как посох экзорциста. Была хрупкой и уязвимой. И все же с этим артефактом в руках девушка обладала ошеломляющей силой.
Удача также была неоспоримым фактором.
Ведь во многих местах, даже с силой флейты, она не смогла бы призвать на помощь так много животных. Благодаря уникальному расположению Рыбацкого городка, наряду с озером, поселение было местом сбора всех зверей, что искали комфорта в северной пустыне.
Сила Зова Пана позволяла Отэм контролировать существ с низким интеллектом. Благодаря множеству обстоятельств и совпадений она смогла проявить ужасающую силу на этом поле боя.
Из-за нее Рыбацкий городок был охвачен страхом и хаосом!
Наказание без разбора пожирало людей и зверей, пока распространялось по городу. Даже здания таяли перед лицом зеленого ужаса. Он прошел словно пожар по сухой степи, оставив за собой лишь пепелище. Превратив когда-то шумный город в тлеющие руины.
Рэвенос Тайгер окинул развалины своего королевства тусклым, не верящим взглядом. Здания рушились, люди бежали, спасая свои жизни, а крики отчаяния наполнили воздух. Он был вынужден наблюдать, как его многолетние плоды труда, пота и крови, были преданы забвению.
«М-мастер! Пожалуйста, усмирите пламя! Оно уничтожит город!»
Огонь Наказания был реликвией, мощь которой контролировалась психической силой ее прерывателя. У Кримсона же не может возникнуть проблем, с ее рассеиванием.
Острая боль сопровождала кровоточащее сердце губернатора, словно в него воткнули раскаленный нож и проворачивали каждую секунду, пока город пылал в адском огне. Он не мог вернуться в земли Элизиума, это место было для него всем. Если Рыбацкий городок сгорит дотла, он станет не чем иным, как одиноким призраком, бродящим по пустошам.
Но Кримсон не собирался останавливаться. Его руки взметнулись вверх и огонь откликнувшись закружился, превратившись в два столба. Драконы зеленого пламени извивались на поле боя, превращая каждое ненароком задетое живое существо, в почерневшие угли.
Кримсон снова взмыл в воздух, высоко подняв свой посох. Его внимание сосредоточилось на трех фигурах посреди океана пламени.
Он не колебался. Огненные драконы обвились вокруг него и кардинал, замахнувшись кинул посох, что, оглушительно ревя размножился на сотни копий и пронзил три фигуры насквозь, прежде чем вонзился в землю позади них. Ничто не могло пережить такой шквал.
Но что-то было не так! Силуэты никак не отреагировали, даже на столь мощную атаку.
Кримсон будто существо из царства бессмертных в развевающейся мантии парил над бушующими кострами. Все сто дубликатов посоха исчезли, оставив единственный оригинал, торчащий из земли. Лишь ямы и впадины усеивали землю, они были даже под ногами троих, что остались совершенно невредимы.
Иллюзия?!
Его обманули. К тому времени, когда он понял это и поднял голову, группа песчаных акул уже уплывала. Кримсон прищурил глаза наблюдая за тем, как они скользнули в темноту туннеля, ведущего из Рыбацкого городка. Сбежали. Преследовать их было невозможно, потому что попытка оседлать сейчас песчаную акулу означала бы добровольно напроситься на смерть.
Наконец, бушующие костры Наказания начали гаснуть. Зов Пана затих, а затем смолк, и озерные монстры вернулись в свой дом. Война, в которую был втянут Рыбацкий городок, закончилась так же быстро, как и началась.
Рэвенос Тайгер, пошатываясь шел, наблюдая последствия битвы. Более тысячи человек погибли. Его армия в руинах. Там, где горели огни Кримсона, не было ничего, кроме опустошения. Он стал правителем пепла.
Это была сила Кримсона. Пламя по его приказу могло сровнять с землей целые города.
Когда горечь сжала его сердце, Рэвенос Тайгер задался вопросом, было ли правильным решение присоединиться к такому монстру. Но сможет ли он уйти сейчас? Это походило на сотрудничество козла с голодным тигром. У него не было даже доли той силы, которой обладал его мастер. Рэвеносу Тайгеру было неприятно осознавать, что его как козла могут принести в жертву лишь по прихоти.
Жрец в красном медленно подошел к губернатору. Он был умным человеком и видел горечь и неуверенность в глазах поверженного главы города: «Не расстраивайся из-за того, что стало с Рыбацким городком. Ведь сегодня мы узнали, где может находиться большой запас ресурсов. Нам осталось только захватить его. Тебе будет даровано господство над Лесной долиной, местом, еще более защищенным, чем твоя гора, и богатством в сто — нет, в тысячу раз большим. Ты должен понимать ценность этого».
Кримсон знал, как соблазнять человеческие сердца. Такого обещания было бы достаточно, чтобы купить рвение многих жадных людей.
Рэвенос Тайгер ответил печальной улыбкой. Шесть лет упорной работы канули влету. Теперь город разрушен, а для человека в красном это было лишь сопутствующим ущербом. Но как он мог отказаться от того, к чему так упорно стремился? Что могло возместить потерю его дома? Рэвенос Тайгер знал, что он был незначительным винтиком в машине Кримсона. Всего лишь пешка, а ей суждено идти туда, куда пожелает хозяин. Но когда пешка перестает быть полезной или не знает своего места, ее приносят в жертву.
«У тебя есть пол дня, чтобы собрать поисковую группу». — Кримсон не был дураком. Он знал, что это был серьезный удар по лояльности губернатора, но это не имело значения. Его единственной заботой было получить доступ к Лесной долине: «Я надеюсь, ты знаешь, что значит не подчиняться мне».
«Да.»
Сжав кулаки, Рэвенос Тайгер ушел, чтобы подготовиться. Кримсон не видел резкого, холодного света, вспыхнувшего в глазах подчиненного, как только тот повернулся спиной.
Так и губернатор не увидел бессердечную ухмылку, что растянулась на лице кардинала, который добавил: «И еще распространи слух, что за их поимку назначена награда в сто тысяч золотых. Прекрасная награда для любого, кто сможет доставить их мне живыми. Отправь сообщение птицей — я хочу, чтобы вся пустошь узнала цену за их голову, прежде чем они достигнут другого конца моря зыбучих песков».
Сто тысяч?! — Рэвенос Тайгер боролся с рвотным позывом. Это было все его состояние, годы усилий!
Но для священника они не имели никакого значения. Что такое богатства Рыбацкого городка, по сравнению с долиной? Лишь она была важна! Все, что они потратят, будет возвращено с лихвой, как только долина станет их собственностью.
Рэвенос Тайгер был вынужден подчиниться. Ему бросили кость, и он должен был преследовать ее, с куском мяса в качестве награды. Неужели он был не лучше собаки? Он остро осознавал, что не может обыграть старика в его интригах, но были и другие способы одержать верх. Когда разрыв между способностями так велик, преимущество было у того, кто сделает первый ход.
Пока Рэвенос Тайгер оставался полезным, у Кримсона не было причин отказываться от него. Однако если бы он выбрал этот момент для восстания, то был бы уничтожен на месте.
Погоди немного, придет мое время и тогда все изменится.
***
Палящее солнце прожигало бесконечные километры желтой пустыни. Три усталые песчаные акулы перенесли своих измученных пассажиров к дальним берегам моря зыбучих песков.
Старый пьяница спрыгнул со своего живого транспорта, затем вытянул шею, чтобы взглянуть на небо. Стряхнув песок с одежды, он растянул губы в улыбке, обнажив ряды гнилых желтых зубов: «Хех, я не думал, что доживу до того момента, чтобы найти дорогу обратно из того места. Должно быть, это судьба».
«Если бы я мог пошевелиться, я бы засунул посох тебе прямо в...»
Сердитое высказывание прервал болезненный крик. Обезболивающее действие закончилось, и тело Клауд Хока пронзила ослепительная боль. Это было не так плохо, как раньше, но ему все еще было трудно это вынести. Страж едва мог пошевелиться.
Задание было не сложным. Ему нужно было лишь помочь Отэм заполучить ее чертову реликвию, узнать немного о Рэвеносе Тайгере и этом ублюдке в красном, а затем передать информацию генералу Поларису.
Вот только блять этот старый придурок-самоубийца все испортил. Это из-за него Клауд Хок мутировал! Старик, что желал умереть, сейчас в полном порядке, а молодой человек, что так отчаянно хотел жить, был похож на призрака.
Старый пьяница вел себя так, словно не слышал ворчания Клауд Хок. Он усмехнулся и прокомментировал ситуацию: «Не знаю как у вас двоих, но у меня после хорошей потасовки и долгих путешествий сильно пересохло во рту. Давай найдем местечко, где можно опрокинуть стаканчик, а?»
«Это все, о чем ты думаешь? Можешь попить моей мочи, придурок!» -Закричал Клауд Хок: «Разве ты не видишь, что я здесь умираю?! Ты должен немедленно доставить меня на Песчаную Косу!»
Ковыряясь грязным пальцем в ухе, старик сказал: «Знаю. Ты скулил об этом, как маленькая сучка, с тех самых пор как мы покинули город, но человек, который действительно спас наши задницы, не сказал ни слова.»
Даже Клауд Хоку пришлось взглянуть на Отэм новыми глазами. Всю поездку он обращался с ней как с обузой, слабой и бесполезной. Но она доказала, что была намного сильнее, чем он думал. Отэм защитила их от Кримсона и его пламени. Но с тех пор, как они прибыли, девушка стояла, не шевелясь с флейтой в руках, находясь словно в трансе. Неужели реликвия лишила ее разума?
«Я убила так много людей...» — пробормотала она.
Клауд Хок почти вздохнул с облегчением, услышав ее слова: «Не парься, там были или мы или они. Не думаю, что они будут преследовать тебя. В любом случае, большинство из них были убиты тем придурком в красном платье. Если их души и собираются кого-то преследовать, то в первую очередь его. Насколько я полагаю, они захотят убедиться, что он попробует свое собственное лекарство и сгорит дотла».
Отэм пристально посмотрела на него. Неужели этот негодяй не чувствовал ни капли вины?
Девушка не знала, сколько людей погибло, но уверена их были тысячи. Множество жизней оборвалось, большинство из которых были невинны. Это было больше, чем могла вынести добродушная Отэм.
У нее не было выбора. Кримсон был слишком силен.
«Я должен тебя предупредить, это чудовище не отпустит нас так легко. Держу пари, что он начал строить план выследить нас в ту же секунду, как только мы прыгнули на этих песчаных акул. Есть ли у тебя идеи на случай столкновения с ним?»
Страх сжал сердце молодой девушки. Существ в пустошах было в изобилии, но в радиусе тысячи метров она могла бы собрать в лучшем случае — сотню. Если бы они были вынуждены защищаться здесь, то флейта не спасла бы их.
Алкогольная зависимость старика достигла своего пика: «Поехали! Ну же!»