Прошло несколько дней. На пути им не встретилось ни души.
Повсюду была мертвая пустошь, куда не посмотри безжизненный пейзаж на километры вокруг. Им повезло, что у Клауд Хока было достаточно пищи и воды, в его пространственном кармане, и они не голодали, но это лишь временно отсрочило неизбежное. Как бы небыло тяжело идти Отэм и старику, Клауд Хоку было в тысячу раз сложней переставлять ноги. Он почти не сомкнул глаз.
На четвертый день.
Клауд Хок почувствовал себя лучше, после непродолжительного сна. Он все еще чувствовал сильную боль, но сейчас она уже немного ослабла и ему стало легче переносить ее. Это не обозначало, что все хорошо. Возможно, Нарушитель прошел первые стадии мутации и его симптомы теперь стали менее заметны.
Ночное зрение Клауд Хока стало довольно острым, и он мог без проблем вглядываться в окружающую темноту. Была практически кромешная чернота. Ни капли света, ни звезд, ни луны над головой. Но он видел все так ясно, словно днем. Страж даже смог разглядеть несколько сверкающих снежинок, что падали с неба.
Неудивительно, что так холодно, подумал он. Шел снег.
Даже дождь в пустошах был редким явлением, не говоря уже о снеге. Хватит пальцев одной руки, чтобы сосчитать сколько раз за всю жизнь Клауд Хок видел снег. Лежа в темноте, он различал каждую снежинку. Раньше он не мог этого сделать. Казалось, мутации начали проявляться.
Ему нельзя тянуть с этим. Необходимо найти Темный Атом.
Они были крупнейшей организацией искателей, с самыми способными учеными во всей пустоши. Болезнь Клауд Хока была генетической по своей природе, поэтому страж знал, что в элизийских землях нет никого, кто мог бы ему помочь. Темный Атом единственная группа, у которой есть ответ, он уверен в этом. Но местоположение их штаб-квартиры было одним из самых охраняемых секретов в мире. Если он даже хотел получить шанс найти его, Песчаная Коса была тем местом, с которого можно было начать. Гадюка утверждал, что знает.
Но как далеко они были от пограничного города? Насколько далеко находился аванпост Песчаной Косы от штаб-квартиры Темного Атома?
Он не знал сколько времени ему потребуется и боялся, что может стать слишком поздно, для обратного процесса даже если он туда добереться. Вирус-Нарушитель в теле Роста был относительно слабым, но он превратил старика в монстра. Что же может сделать с ним более мощный штамм?
Отэм увидела, что он проснулся: «Не лежи там, как мертвый. Ты не так уж и плохо выглядишь. Мы должны продолжать движение».
Клауд Хок мрачно усмехнулся. Он заложил руки за голову в импровизированной подушке: «Ты торопишься или беспокоишься обо мне?»
«Гори в аду. На самом деле я очень хочу, чтобы ты умер. Но беспокоюсь о погоне.»
Отэм громко заскрежетала зубами от гнева. Он совсем не воспринимал их ситуацию всерьез.
Она видела, как он борется с болью, и, хотя никогда не показывала этого, беспокоилась за него. Отэм не понимала, почему вообще заботилась об этом ублюдке, но правда была в том, что только благодаря ему удалось добиться успеха в миссии. Она не хотела смотреть, как он страдает и умирает, если можно помочь.
Им необходимо вернуться как можно скорее.
Когда Клауд Хок готовился сказать еще несколько дразнящих слов, как из темноты донесся птичий щебет. Чудак вернулся к их маленькой команде, яростно хлопая крыльями. Заготовленные слова Клауд Хока сменились радостным удивлением: «Маленький парень нашел поселение! Прекращаем это дерьмо и выдвигаемся!»
К рассвету они смогли разглядеть аванпост, тускло маячивший на горизонте.
«Наконец-то, алкоголь!» — После четырех дней без выпивки старик начал сходить с ума: «Я надеюсь, у них найдется хоть что-нибудь приличное на вкус."
Клауд Хок, идущий рядом с ним, закатил глаза так сильно, что казалсь еще немного и они выпадут из черепа. Они могли бы сделать свое вино из лошадиной мочи, и он все равно бы пил его.
Когда они прибыли, старый дьявол бессердечно бросил их ради поиска ближайшей пивнухи. Отэм поспешила спросить дорогу у первого встречного и обнаружила, что они находятся в четырех или пяти днях ходьбы от границы домена Небесного Облака. Они прошли мимо отеля Бонобо, но все еще находились в северных пустошах.
«Теперь, когда знаем дорогу, мы не должны терять время». — Отэм все еще держала флейту в своих хрупких руках. Она ни на миг не выпускала ее из виду. Не было никаких сомнений в том, что девушка была измотана, но всем видом показывала, что не собиралась останавливаться в этом поселении: «Мы должны взять машину и вернуться на заставу Песчаная Коса".
Она посмотрела на Клауд Хока и быстро изложила свои мысли: «Мы все еще довольно близко к Рыбацкому городку. После того, как нам едва удалось сбежать, нельзя позволить им себя схватить. Песчаная Коса находится в пограничных землях, и я сомневаюсь, что Рэвенос Тайгер и его люди посмеют создать неприятности так близко к границе Элизиума.»
Клауд Хок сделал редкий перерыв в насмешках над ней и вместо этого вздохнул: «Я думаю, мы в беде».
Она замолчала, не понимая, что он имеет в виду: «В чем дело?»
Снежинка размером с ноготь парила в воздухе между ними. Клауд Хок протянул руку и схватил ее, она быстро растаяла в его руке: «Какой редкий снежный день. Идеальная погода для убийства,» — пробормотал себе под нос страж.
Отэм сразу поняла, что он имел в виду.
В атмосфере города было что-то странное. Тревожно тихо. Хотя вокруг было много людей, никто не разговаривал друг с другом. На самом деле, казалось, что все внимание было приковано к ним. Жесткие глаза следили за ними, полные темных намерений и алчного блеска.
Удар! Дверь таверны распахнулась. Четыре или пять человек вылетели почти одновременно и врезались в дом напротив.
Старый калека, пиная винные бутылки, вышел вслед за ними. Откупорив ту, что держал в руке, он, осушив сосуд удовлетворенно рыгнул. И усмехнувшись сказал: «Вы, жалкие мешки дерьма, думаете, что сможете нас схватить?»
Видя, что их план провалился, кто-то из толпы закричал: «Сейчас! Окружайте их!»
Внезапно появилась сотня людей, что приближались со всех сторон. У них были ножи, пистолеты, луки и любые другие предметы, которые они могли использовать в качестве оружия. Убийственное намерение, исходящее от них, достигло апогея.
В то время как Клауд Хок и другие бежали из Рыбацкого городка, Рэвенос Тайгер сделал то, что ему было велено, заявил о розыске. По всей пустоши были разосланы десятки писем, в которых говорилось, что Святилище Суда и Рыбацкий городок объявили совместную награду в сто тысяч золотых монет любому, кто сможет доставить трех беглецов живыми.
Одной из них была молодая девушка в зеленом платье с флейтой в руках.
Другим был смуглый, худой пьяница с хромой ногой.
Третьим был черноволосый молодой человек в кожаных доспехах, сером плаще и маске.
Их характеристики сильно бросались в глаза. Когда весть о награде распространилась, пустоши пришли в неистовство. Сотни следопытов и охотников собрались в этом районе для выискивания любых признаков своей добычи. Они с трудом могли поверить в свою удачу, когда трое беглецов ворвались прямо в поселение, так будто им было на все наплевать.
Овцы, идущие прямо в логово тигра.
Здесь за одну золотую элизийскую монету можно было купить жизнь здорового мужчины или красивую рабыню. За десять золотых — привлечь группу людей, готовую творить всевозможные злодеяния. Ста золотых хватало, чтобы создать небольшой отряд, а тысяча была настолько большим богатством, чем большинство даже не знало, что с ним делать. А жизни этих незнакомцев стоили в сто раз больше!
Рыбацкий городок был готов отдать целое состояние за этих преступников, лишь бы задержать их.
«Я не знаю почему вы все стоите такую кучу денег, но вы ни за что не уйдете отсюда.» — От толпы отделился мужчина с низким голосом. Примерно средних лет в длинном кожаном пальто и с холодным, суровым лицом. Он двигался целеустремленно, но сдержанно — так, как делал бы это опытный охотник: «Я вижу несколько знакомых лиц. Выходите!»
«Хе-хе-хе! Думаю, я не должен удивляться, обнаружив тебя здесь, Сова.»
Небольшая группа пробилась вперед с разных сторон. Один из них был свирепого вида мужчина с парой мечей за спиной. Был также гном, которого называют ручной пушкой. А также женщина, которая отрешенно гладила питона, который обвивался вокруг ее тела. Эти трое выделялись среди других охотников за головами.
На самом деле, все четверо были знамениты в пустошах. Толпа голодных головорезов, окруживших Клауд Хока состояла из комбинации этих групп. Примерно восемьдесят человек.
Мужчина средних лет продолжил: «Это больше, чем любой из нас сможет заработать в одиночку. Я предлагаю объединиться и разделить награду. Что об этом думаете?»
«Меня устраивает!»
Другие лидеры пустошей так же согласились с этим предложением.
С таким большим вознаграждением за их поимку было очевидно, что трое беглецов были необычными преступниками. Эти четверо знали, что это рискованно, но награда была слишком привлекательной, чтобы отказаться от нее. Даже если придется рискнуть своей жизнью, сто тысяч золотых того стоили.
Было бы глупо драться друг с другом, когда их добыча и так представляла достаточную угрозу. Сто тысяч золотых! Даже если бы каждый здесь получил свою долю, этого было бы достаточно, чтобы обеспечить себя до конца жизни.
Гном с ручной пушкой мрачно ухмыльнулся, осматривая три мишени. Он заерзал в нетерпении, желая действовать: «В течение многих лет мы скитались по пустошам, зарабатывая на жизнь. Нет ни одного безжалостного психопата, с которым бы я не сталкивался. Для вас будет лучше тихо сдаться. Даже если в Рыбацком городоке хотят получить вас живыми, это не значит, что целыми и невредимыми.»
В глазах приближающейся толпы, сверкнуло зловещее обещание.
Но прежде, чем кто-либо успел пошевелиться, воздух пронзил элегантный и холодный голос: «Эти трое — мои. Вы все можете свалить.»
Что? Кто такой смелый? Голос принадлежал женщине.
Десятки сердитых взглядов обратились в сторону говорившей. У ворот поселения стояла женщина, закутанная в изодранный плащ. Ее красивое, привлекательное тело с головы до ног было покрыто дорожной пылью. Лицо было скрыто под потертым капюшоном, открывающим только пряди черных, как вороное крыло, волос.
Она не стала дожидаться их ответа.
Ввввжжуммм!
В ушах у них раздался резкий гул.
Яркий свет исходил от руки женщины, в которой покоился меч, полностью состоящий из света. Головорезы отступили на шаг назад. Охотник на демонов! Ну что с того? Если бы это была обычная награда, они могли бы отступить, но за сто тысяч золотых они не собирались возвращаться домой с пустыми руками — даже из-за охотника на демонов.
Она не дала им слишком много времени на размышления.
Девушка взмахнула своим мечом, что сиял ярко, как звезда. Столб света пронзил небо, пока она не обрушила его вниз. Он разбил ворота заставы пополам и расколол землю от одного конца поселения до другого. Несколько каменных зданий рухнули, свет испепелил все, к чему прикоснулся.
Лагерь был разрезан почти пополам одним взмахом ее меча! Что это за ужасная сила?! Даже четверо печально известных охотников смотрели на эту сцену широко раскрытыми глазами.
Гном говорил правду; они годами пересекали пустоши, сталкиваясь с самыми опасными противниками. И все же перед этой демонстрацией женщины даже они чувствовали себя бессильными. Все мысли о том, чтобы бросить ей вызов, были сожжены светом ее меча.
Женщина ценила свои слова, как золото. Показав свою силу, она выплюнула лишь одно.
«Проваливайте».
Да, состояние было огромным, но нужно быть живым, чтобы его потратить.
Судя по тому, что они видели, эта женщина могла в одиночку сровнять с землей все поселение, поэтому, когда она сказала им свалить, было хорошей идеей послушаться. Четверо охотников посмотрели друг на друга, увидели безнадежность, отразившуюся в глазах, и в конце концов решили уйти.
Когда головорезы ушли, женщина медленно приблизилась к беглецам. Резкие ветры пустошей трепали ее пальто, время от времени обнажая под ним лилейно-белую кожу, нежную, как нефрит. Ее капюшон остался на месте, но пряди волос танцевали на ветру. Каждый шаг, казалось, приносил с собой удушающее давление, заставляя многих зрителей неуверенно отступить назад.
С неба падал снег, кружась на танцующих ветрах. Она остановилась в нескольких метрах от стража.
Клауд Хок посмотрел на ее руки в перчатках и увидев ожерелье в форме креста почувствовал знакомую вибрацию. Впервые за долгое время на его усталом лице появилась искренняя улыбка.