Когда Темный Атом не устраивал грандиозных заговоров, он преследовал своего врага террористическими актами. Покушения на убийство, взрывы, тайные нападения на патрули, отравления, диверсии… вплоть до мелкого воровства. Но их грязные тактики всегда были мелкими, их никогда не хватало, чтобы покалечить гигантский домен Небесного Облака. Напротив, на самом деле это только разжигало пламя ненависти элизийцев к жителям пустошей и делало их более сплоченным врагом.
Не раз Клауд Хок подозревал, что Арктур сдерживается, позволяя Темному Атому продолжать свои выходки. Случайная угроза со стороны внешних сил заставляла его народ быть бдительным, сплоченным и сильным. Мир делал население мягким, но конфликты обеспечивали постоянный приток талантливых людей, готовых внести свой вклад во благо Элизиума. Эти террористы также играли важную роль козлов отпущения.
Клауд Хок на собственном опыте узнал в Адской Долине, что на шее Темного Атома висело много того плохого, чего они не делали.
Конечно, Клауд Хок не имел никакого представления о том, что на самом деле думает этот надменный ублюдок. Он был червем по сравнению с ним. Не было у него и такого упорного стремления, как у Бальдура. Он довольствовался поверхностным пониманием, проживая каждый день в неведении. Это было его целью.
Страж думал о том, как проникнуть внутрь оплота террористов. Темный Атом был известен своим жестким стилем работы, и, насколько он мог судить по карте, их база была спрятана на опасной территории. Его хитрых трюков может оказаться недостаточно, чтобы попасть внутрь.
Что беспокоило его больше всего, так это его плохая репутация у Темного Атома.
Прийти и попросить о помощи было то же самое, что бросить голову в петлю. Страдать под их наблюдением только для того, чтобы не вылечиться и получить пулю, было не очень приятно.
С другой стороны, Темный Атом не был типичной организацией для пустоши. Не только по форме, но и по своей сути.
Большинство групп пустоши, в конце концов, были просто кучкой крепких, безмозглых парней.
Темный Атом приложил все усилия, чтобы собрать сотни ученых и инженеров. Эти были информированные и ясно мыслящие люди, которые, несомненно, смотрели на вещи по-другому. Они коренным образом отличались, по своей сути, их подлинной силой являлись Искатели. Из того, что Страж знал об Искателях, они, как правило, были спокойнее, чем чистильщики и другие виды. Ему просто нужно было найти правильный подход, и, возможно, он сможет сесть за относительно дружескую беседу.
Что ж, не было смысла сидеть сложа руки. Время уходило. Гадюка проводил Клауд Хока к выходу, после обсуждения всех важных вопросов.
Когда Клауд Хок уходил, он почувствовал знакомое присутствие. Из темного переулка ему навстречу вышла соблазнительная фигура, одетая в рваный дорожный плащ. Даже в тусклом свете он мог видеть блеск ее глаз.
Гадюка уставился на Селену, когда та подошла. Она ответила ему оценивающим взглядом.
Когда их глаза встретились, казалось, можно было увидеть искры от этого столкновения. Он сузил глаза и усмехнулся: «Еще один твой друг? Тебе определенно нравится окружать себя интересными персонажами. Я буду здесь, ждать новостей о твоем успехе».
С этими словами Гадюка вернулся в бар и закрыл за собой дверь.
Селена смотрела ему вслед, не мигая.
Это была их первая встреча, но каждый из них сразу почувствовал силу в другом. Гадюка не ожидал, что кто-то ее калибра будет вращаться в кругах Клауд Хока, как и Селена не ожидала, что такой человек, как он, назовет этот маленький пограничный городок своим домом.
«Я ухожу».
Она не тратила время на любезности и светские беседы. Но что, если Кримсон вернется? Бросить их сейчас казалось эгоистичным решением. Это означало, что им оставалось полагаться только на старого пьяницу, прежняя сила которого была лишь воспоминанием. Он не мог сравниться с Кровавой Королевой.
«Не волнуйся». — Всем своим видом, Селена показывала, что его дела ее не касаются, но она видела тревогу на его лице. Не было ничего, на что бы этот парень не пошел, чтобы спасти свою шкуру. Она решила объясниться: «У Кримсона и так были старые незажившие раны, а теперь он получил новые в результате нашей битвы. Скорее всего, он рад, что я не бросилась за ним сразу. Думаю, есть вероятность, что в ближайшее время мы его не увидим».
«Действительно?» — Клауд Хок был настроен скептически, но Селена была из тех, кто никогда не шутит. Она никогда не давала ему повода думать иначе: «Тогда я спокоен».
«Но еще слишком рано расслабляться», — сказала Селена: «Есть много организаций, которые положили глаз на эту девушку и на то сокровище, которое она представляет. Тех, кто находится на виду, бояться не стоит — нужно опасаться лишь тех, кто находиться в тени. На твоем месте я бы не держала Отэм рядом. Чем дольше она будет рядом с тобой, тем больше вероятность, что беда настигнет тебя. Чем скорее она вернется в свою долину, тем лучше».
Клауд Хок кивнул, затем спросил: «О каких темных силах ты говоришь? Хочешь сказать, что кроме Разбойников и Рыбацкого городка есть и другие группы, представляющие угрозу?»
«Будь то пустоши или Небесное облако, в этом мире гораздо больше дремлющих организаций, ищущих свою возможность, чем ты можешь себе представить. Если ты думаешь, что те, кого ты встретил, — единственные люди, интересующиеся Лесной долиной, подумай еще раз. Но я не была в этих краях несколько лет, не знаю, что могло измениться за это время. Но есть один человек, которого я советую тебе опасаться».
«Кто?»
«Смерч».
Это имя что-то задело в глубине сознания Клауд Хока. Он слышал его сначала в Небесном Облаке, а затем снова в долине Ада. Оно часто встречалось вместе с Рассветом, Селеной и Морозом — группой талантливых молодых людей. Можно было с уверенностью предположить, что этот Смерч был таким же, как они.
Селена вздохнула, как будто только что вспомнила что-то неприятное, затем продолжила мрачным тоном: «Смерч— мой двоюродный брат, единственный ребенок Стерлинга. Он дотошный, осторожный, люди Небесного облака всегда возлагали на него большие надежды. Только он исчез из поля зрения общественности в то же время, что и его отец. Его местонахождение неизвестно даже по сей день. Теперь, когда Стерлинг ранен, я не удивлюсь, если он пошлет своего сына за тобой».
Селена сделала паузу, чтобы вздохнуть.
Смерч был ее двоюродным братом и одно время самым близким членом ее семьи. В молодости она была совсем другой, живой и озорной, и именно Смерч всегда был рядом, чтобы не дать ей попасть в беду. Ее двоюродный брат всегда производил впечатление теплого, заботливого человека. Как весенний ветерок. Красивый, высокий, дружелюбный и остроумный — но точно не коварный.
Где он был сейчас?
Будет ли он вовлечен в обиды предыдущего поколения?