Откуда Клауд Хок знал это? Ведь он не был всемогущим пророком и это не было основано только на интуиции. Самым главным фактором его уверенности были волны резонанса реликвии, что исходили от них. Они наверняка были охотниками на демонов.
Эти Охотники на демонов не могли быть приспешниками, особенно когда они были так сильны, как эти двое.
Клауд Хок чувствовал гнетущий и опасный воздух вокруг Рэвенос Тайгера. Без сомнения, он был опытным охотником на демонов, что имело смысл, учитывая, что он был губернатором чрезвычайно прибыльного города пустошей. Силу человека в красном было трудно ощутить, и кто-то столь непостижимый, скорее всего, был лидером.
Про себя Клауд Хок похвалил свою удачу. Он, проскользнув в особняк совершенно незамеченным совершил набег на сокровищницу губернатора и при этом уходя нашел цель своей миссии. Определение «две птицы с одним камнем.» Если ему удастся подойти поближе и услышать, о чем они говорят. Может быть, тогда узнав истинные мотивы Алой Церкви он сможет сразу доложить о них Скай Поларису.
Было что-то очень подозрительное в отношениях между Рэвенос Тайгером и этим шарлатаном, прячущимся за знаменем Бога. Это стоило изучить. Поэтому, затаив дыхание, Клауд Хок подполз ближе, чтобы попытаться услышать, о чем они говорят.
Рыбацкий городок был городом-пустоши. Это сразу же делало его вертепом зла в глазах любого элизийца. Алая церковь, стремясь распространить волю своего бога, принесла с собой суд над любыми богохульниками, с которыми она сталкивалась. Поэтому было странно, что предводитель города-пустоши и глава церкви, желавший очистить всех еретиков, ведут светскую беседу. Всё это было очень подозрительно, но, к сожалению, Клауд Хок опоздал. Он услышал лишь конец их разговора.
Кримсон говорил мягким голосом: «Мы не можем позволить себе откладывать строительство оружейного завода. От этой техники зависит более тридцати тысяч солдат.»
«Тридцать тысяч?» — Рэвенос Тайгер рассеянно теребил кольца на своих пальцах, навязчиво вращая их. Он явно был чем-то встревожен: «А это не слишком ли много шума? Разве Небесное облако не будет предупреждено?»
«Я позабочусь, чтобы Рыбацкий городок получил пять тысяч благословенных стрел. Вы можете использовать их в своих интересах, если элизийские силы попытаются вторгнуться.»
На лицо Рэвенос Тайгера набежала тень неудовольствия, как будто он столкнулся с непреодолимым обстоятельством. Мужчина знал силу этого человека, и боялся, что если попытается установить границы, то будет жить только для того, чтобы сожалеть об этом. Последствия заденут не только его положение, но, возможно, и жизнь. Однако место рядом с ним означало нескончаемый конфликт с могущественной и ревностной нацией: «А вы не думали об Арктуре Клауде? Если он узнает, что мы делаем, он определенно этого не допустит. Вы действительно сразится с ним, если он вмешается?»
Арктур Клауд. Величайший охотник на демонов во всем Небесном облаке, губернатор города. Его положение и титулы не были незаслуженными.
«В этом разваливающемся мире люди — это всего лишь марионетки. Жертвоприношение неизбежно, если хочешь перерезать струны. Этот одряхлевший герой войны отжил свой век и совершил много ошибок за последние несколько лет. Он служит ложному Богу — самому себе, марионетке. Если он не может или не хочет сделать то, что необходимо, то это станет нашей задачей. Если он решит встать на пути, тогда с ним будет покончено.»
Рэвенос Тайгер удивленно втянул воздух: «Избавится от Арктура Клауда?» Кримсон был единственным человеком, у которого хватило наглости предположить такое.
«Это разделения пустоши и Элизиума совершенно излишнее. Миру не нужна разобщенность, мы должны объединиться. Элизиум должен ассимилироваться, так же, как и пустоши должны сливаться. Наша судьба должна быть в наших собственных руках — мы не должны позволять ложному Богу контролировать нас.»
Рэвенос Тайгер всё еще колебался: «Но это слишком сложно…»
Алые глаза старика остро блеснули, и лицо его посуровело. Холодный огонь, казалось, заплясал в его глазах, когда он посмотрел на губернатора: «Неужели ты теряешь веру?»
Толстые, маслянистые капли пота потекли по лицу Рэвенос Тайра. Его многочисленные жировые складки дрожали. Не в силах выдержать обвиняющий взгляд этого человека, он опустил голову и ответил с кротко: «Я…я в вашем распоряжении. Я бы не посмел.»
«Хорошо если ты так говоришь. Было бы неплохо если бы кое-кто помнил, кто дал тебе это положение, которым ты наслаждаешься сейчас. Я точно так же способен всё это забрать.»
Рэвенос Тайгер уставился в землю, сдувшись: «Конечно.»
Спрятанные в рукавах руки толстяка сжались в кулаки, но через мгновение он расслабился. Мужчина боялся человека в красном, и не без причины. Много лет назад он встал на этот путь. Теперь уже было слишком поздно что-либо менять.
У Рэвенос Тайгер не было другого выбора, кроме как согласиться и подчиниться.
Неловкий обмен репликами был прерван появлением телохранителя.
«Губернатор, сэр. Кто-то пробрался внутрь. Наш патруль снаружи зала аудиенций обнаружил его, но мы не смогли остановить его!»
Рэвенос Тайгер почувствовал, как его сердце бешено заколотилось. Одна только мысль о том, что у кого-то хватит смелости вломиться в его дом, приводила его в ярость.
Прежде чем он успел ответить охраннику, двери в приемную распахнулись, и в комнату ввалилась фигура. В зал, прихрамывая, вошел худощавый старик с пустой винной бутылкой в одной руке и тросточкой в другой. Когда он ворвался внутрь, его слезящиеся глаза были устремлены прямо на губернатора города.
У старика была холодная усмешка и жесткий взгляд. Когда он вошел, комната наполнилась убийственными намерениями.
Рэвенос Тайгер остановился, когда увидел, кто это был. Это внезапное появление старика потрясло его больше, чем удивление от того, что кто-то ворвался в его дом: «Ты? Разве ты не лечился, в святилище? Какого черта ты здесь делаешь?»
Старик оперся на трость и холодно ответил: «Ты же знаешь, почему я здесь.»
Лицо губернатора вытянулось, и он с отвращением скривив губы сказал: «Понятия не имею, о чем ты говоришь.»
«В конце концов, каждый пожнет то, что посеял. Я здесь, чтобы вернуть долги.» — Пьяница медленно поднял свою трость, а затем со стуком опустил её на пол: «Ты уже приготовился к смерти?»
Удар казался слабым, но, когда трость столкнулась с полом, это вызвало громовой раскат, эхом отразившейся от стен комнаты. Внезапно трещины расползлись на сотни метров во всех направлениях от того места, где приземлилась трость. Когда тонкая каменная кладка разрушилась, сломанные куски поднялись в воздух. Как будто старик каким-то магическим образом выключил гравитацию в окружающей его области.
«Хахаха — так ты пришел сюда совершить самоубийство! Это требует мужества, я уважаю это!» — Рэвенос Тайгер посмотрел на старика с холодной усмешкой: «Если бы это было прошлый я, то даже помноженный на пять не смог бы противостоять тебе. Но прошло уже много времени, многое изменилось. Ты думаешь, что твоей нынешней силы хватит, чтобы убить меня сейчас?»
Старый пьяница не ответил, он позволил парящим камням сделать это за него. Сотни зазубренных осколков полетели в сторону Рэвенос Тайгера, словно пули.
Вокруг толстяка возникло невидимое, но мощное защитное поле. Камни остановились в пяти-шести сантиметрах от губернатора, застревая в воздухе, как будто ударились о стену. Затем они рассыпались и упали на землю грудами пыли.
Рэвенос Тайгер просто проигнорировал это нападение. Он поднял двуручный боевой топор, на лезвии которого вспыхнуло жуткое свечение. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это реликвия, и очень мощная. Когда толстяк ударил в пол, бурная энергия пронеслась по земле, поднимая грязь и камень по прямой линии к пьянице.
Хромой старик поднял свою трость для защиты.
И тут весь особняк задрожал. Стекло разлетелось вдребезги, стены треснули. Даже люди на нижних уровнях города почувствовали толчки, как будто взорвалась бомба.
Скромная трость старика внезапно превратилась в великое копье, засверкавшее золотом после отражения нападения Рэвенос Тайгера. Пьяница подпрыгнул в воздух, и в этот момент его копье ожило само по себе. Извиваясь, как золотая змея, она устремилась к губернатору.
Огромная туша Рэвенос Тайгера оказалась обманчивой, потому что, несмотря на лишний вес, он двигался с поразительной скоростью. Толстяк ловко увернулся от атаки, и вместо него трон, что стоял позади губернатора, был расколот надвое.
Одним плавным движением толстяк уклонился от удара пьяницы и атаковал в ответ. Держа обеими руками боевой топор, он взмахнул им, и со свистом направил оружие в сторону противника.
Старик, подняв копье заблокировал атаку. Земля вокруг них раскололась. Во время сражения копье пьяницы превратилось из золотого в ослепительно белое и без усилий отбило топор Рэвенос Тайгера. С невероятной скоростью защита превратилась в контратаку — и не одну, а десятки, почти сотню. Один за другим удары обрушивались на губернатора, как метеоритный дождь. В нескольких метрах от него в стенах появились дыры размером с кулак.
Тело Рэвенос Тайгера так же не избежало атаки, и он был поражен множество раз, но какая бы сила ни защищала его, она не давала нанести ему урон. Но несмотря на это, напряжение от удержания такой защиты брало свое. И из уголка рта губернатора потекла струйка крови. Он явно недооценил, силу старика.
Хриплый смех пьяницы отразился от осыпающихся стен: «Ты так много лет сидишь на своем золотом троне здесь, в Рыбацком городе. Но ни на каплю не стал лучше, лишь размяк! Умри!»
Последовал ещё один шквал ударов копьем.
Неожиданно перед Рэвенос Тайгером мелькнула красная полоса. Легким взмахом руки Кримсон воспользовался своим посохом, чтобы ловко отбить оружие пьяницы. Вибрация, вызванная их столкновением, сотрясала весь особняк.
Горящие глаза старика остановились на священнике в красном одеянии. Он видел его, но до сих пор не обращал на него внимания. Взгляд пьяницы задержался на противнике, дабы оценить нового оппонента и удивляясь силе, которую тот проявил.
«Хорошо, что ты здесь. Мне не терпится узнать, способен ли страж храма Рассвета противостоять силе наказания!»
«Судья?» — Старик на мгновение задумался, прежде чем выражение страха и удивления отразилось на его лице: «Ты…»
Посох священника метнулся к хромому путнику, но пьяница оказался слишком медлителен, чтобы среагировать. В одно мгновение одна атака превратилась в пять, каждая из которых несла значительную силу. Пока Кримсон колотил по своей мишени, пьяница выплевывал полный рот гневной красной крови. С последним ударом он был отброшен прочь, упав перед дверями.
Кримсон медленно закрыл глаза, а затем погрузил посох глубоко в своё тело.
Судья почтительно сложил руки вместе, а затем развел их. Когда он снова открыл глаза, они были похожи на два уголька зеленого пламени. Внезапно похожий на мудреца святой человек исчез. Тот, кто стоял на его месте, теперь стал демоном, рожденным из самой глубокой бездны ада.
Копье пьяницы вылетело из его рук и вонзилось в камень в нескольких метрах от него. Белый свет вырвался наружу и образовал защитную стену.
Держась за грудь, старик с трудом поднялся на ноги. Он повернулся и бросился бежать, готовый оставить своё оружие, но оказался недостаточно быстрым. Кримсон протянул руки, и из них вырвались потоки зеленого огня. Прыгающие языки пламени погнались за пьяницей, как сотни гадюк. Там, где они касались, даже стены начинали таять, как воск. Собираясь в клубящийся огненный шар, интенсивный, как солнце, он мчался на удаляющуюся фигуру.
Казалось пьянице не удаться избежать этой атаки.
Но в последний решающий момент…
Прозрачная фигура выскочила из угла и схватив старика дернула его к стене. Когда кошмарные огни приблизились, оба уже проскользнули сквозь преграду, как будто её там и не было. Однако зеленый шар пламени не обладал такой силой, и вместо того, чтобы врезаться в препятствие, он остановился в воздухе. Там он висел, не двигаясь.
Рэвенос Тайгер заковылял к священнику: «Этот старик очень силен. Будет плохо если он уйдет!»
Алые глазницы священника были озерами зеленого пламени. Он смотрел невидящим взглядом на то место, где исчез пьяница, и голосом, похожим на ползучую тьму, сказал: «Ему не сбежать.»
По какому-то невидимому приказу шар зеленого пламени начал распадаться на части. Один шар превратился в два, потом в четыре, потом в восемь и так далее. В мгновение ока комната превратилась в поле пылающих шаров. Как чума светлячков, они пустились в путь, разбредаясь во все стороны в поисках своей добычи.