Контент удален!

Война за Блистерпик вызвала ударную волну в пустошах.

Распространился слух, что в негостеприимном горном массиве была обнаружена секретная база Темного Атома. Было подтверждено, что существует такой человек, как Волчий Клинок, лидер организации, о котором давно ходили слухи. Люди также узнали, что элизийская армия ужасно пострадала в битве.

Два генерала, дюжина или около того командиров низшего звена, несколько десятков дирижаблей и десятки тысяч регулярных войск уничтожены.

Цифры говорили о порочности и жестокости войны. Возможно, для кого-то цифры не имеют большого значения, но, просто проходя по пограничным землям, можно почувствовать удушающую атмосферу. Словно затишье перед бурей. Каждый мог это почувствовать.

Можно было увидеть элизийские военные корабли, парящие над пограничными форпостами. Подобно звездам на небе, они усеивали горизонт, и с каждым днем их становилось все больше. Это было одно из самых больших скоплений сил в истории Небесного Облака, беспрецедентное скопление воинов, готовящихся отомстить.

На этот раз никому не удастся спастись, даже благодаря удаче.

Война еще не разразилась в полную силу, но пограничные земли уже были охвачены ею.

До этого конфликта станция Песчаная коса была в центре внимания Небесного Облака. Благодаря руководству Магистрата царящий хаос постепенно превращался в порядок. Но в одночасье этот охранный отряд, который находился на заставе в течение многих лет, был выведен. На их место пришли более многочисленные и совершенные регулярные боевые силы.

Теперь станция Песчаная коса находилась под полным контролем, и обыски стали обычным делом. Любой подозрительный человек старше шести лет — будь то беглый элизийец или беженец из пустошей — задерживался и допрашивался.

Было совершенно очевидно, что они скорее убьют три тысячи невинных, чем отпустят на свободу хоть одну виновную душу.

Одна за другой окровавленные головы вырастали у ворот заставы, пока не образовали небольшую гору. Прошло всего два дня с начала арестов, а уже трудно сосчитать, сколько человек было обезглавлено.

У Люсиаши не было ни связи с Небесным Облаком, ни документов, подтверждающих ее личность, так что она тоже должна была бы стать одной из тех голов, которые невидяще смотрели вдаль. Однако, когда явились жестокие люди, чтобы забрать ее, вмешались люди Гадюки. Они помешали солдатам забрать ее, а затем показали им жетон. Эти закоренелые убийцы стали благоговейными и кроткими, как овцы, когда увидели его. После этого они никогда не беспокоили ни заведение Гадюки, ни его сотрудников.

Это был квалификационный жетон ветерана-охотника на демонов.

Это символ престижа и привилегий, который невозможно было сымитировать. После смерти носителя символы, выгравированные на его поверхности, исчезали. Люсиаша однажды видела нечто подобное у Клауд Хока, поэтому знала, насколько они особенные и ценные.

Почему у Гадюки был такой же? Были ли у него друзья в Небесном Облаке? Люсиаша думала о своем приемном отце и не могла не волноваться.

Некоторое время назад он в спешке уехал и до сих пор не вернулся. Когда в пустошах было так много беспорядков, она не могла знать, в безопасности ли он. Она беспокоилась о парнях, которых считала братьями, — Клауд Хоке и Шквале. Она отчаянно желала, чтобы все они были вместе и в безопасности, но у каждого из них были свои дела.

Почему жизнь была такой тяжелой для всех? Неужели этот мир не может быть добрее? Иногда Люсиаша злилась и стыдилась собственной бесполезности. У нее не было ни способностей, ни навыков, чтобы помочь своей семье.

Сегодня в баре было тихо. Посетителей не было, и в тусклом свете фонарей это место казалось еще более одиноким. Люсиаша подошла к двери и осторожно толкнула ее. Она выглянула, чтобы посмотреть, что происходит снаружи.

Станция Песчаная коса хранила гробовое молчание. Все, что она увидела, это группу худых детей, рывшихся в мусоре в поисках чего-нибудь съестного. Их родители были арестованы во время чистки, и большинство из них уже никогда не вернется.

Бедные дети…

Девушка посмотрела на голодных детей.

Самая нежная часть ее сердца болела за них. В их беде она увидела себя прежнюю. Голодные, с отнятыми у них родителями, без крова… как они должны были выжить? Люсиаше повезло, в этом она не сомневалась. Ее счастливый случай вдохновил девушку сделать все, что в ее силах, чтобы помочь.

Она собрала детей в баре. Дала им хлеб и воду, чтобы успокоить их больные животы.

Естественно, Люсиаша не собиралась воровать из бара. Она купила еду на те небольшие деньги, которые накопила, работая здесь последние три года. До этого она не знала, на что их потратить, а теперь им нашлось достойное применение.

«Ты хорошая девушка, старшая сестра».

Люсиаша обратила свое внимание на маленькую девочку, которая отличалась от остальных. Ей было около шести лет, плюс-минус. У нее были большие и ясные глаза красивого лазурно-голубого оттенка. Она была такой худой, что ее кости просвечивали сквозь кожу. Одна рука была перекинута через слегка выступающий живот, а лицо было бледным от боли. Ее губы были потрескавшимися и сухими. Было видно, что она страдает, и у нее едва хватало сил даже на то, чтобы просто ходить.

Именно глаза выделяли малышку из толпы. В них было что-то, что отличало ее от других. Для жителей пустошей она обладала исключительным интеллектом, который встречается очень редко. Единственный известный Люсиаше человек с такими глазами, как у этой девочки, был Клауд Хок.

«Как тебя зовут?»

«Меня зовут Азура». — Маленькая девочка видела, как Люсиаша протянула руку, чтобы предложить буханку хлеба, но она закусила губу и покачала головой: «Я не хочу хлеба. И не хочу воды. Можно мне немного мела?»

«Зачем тебе мел?»

Азура не ответила. Она только умоляюще смотрела на Люсиашу своими большими красивыми глазами. Это было крошечное, но отчаянное желание. Люсиаша не могла отказать бедняжке. Конечно, она также настояла на том, чтобы дать ребенку хлеб и воду.

Люсиаша смотрела, как Азура отходит, покачиваясь, словно засохший стебель травы на ветру. Она спотыкалась, ее лицо было худым и лишенным жизненной силы, маленькие грязные руки… Люсиаша почувствовала горький привкус во рту, а глаза быстро заслезились.

Почему эти чистые молодые души должны так ужасно страдать? Она могла помочь лишь этой небольшой группе, но сколько бездомных детей умирало в пустошах?

Дети не ссорились и не поднимали никакого шума. Из-за того, что им пришлось пережить, они были вынуждены повзрослеть гораздо быстрее, чем дети, у которых все еще была крыша над головой и собственные родители. Они понимали, что, если они будут вести себя громко и шумно, это принесет им еще больше неприятностей. Если они не будут вести себя хорошо, их могут избить или даже убить. Они знали, что игра стоит энергии, а без еды им нужны все крупицы энергии, чтобы не умереть с голоду.

Набив животы хлебом и водой, они улеглись спать на холодном полу.

Люсиаша боялась, что они заболеют, поэтому позвала одного из тех, кого оставил Гадюка, и попросила его принести одежду и постельное белье. Затем она по очереди подходила к сиротам и проверяла, чтобы им было тепло. В любом случае, никто не собирался останавливаться в их гостинице, поэтому она приготовила комнаты, чтобы детям можно было поспать в мягком месте, хотя бы некоторое время.

Пока девушка занималась приготовлениями, она снова мельком взглянула на Азуру.

Она лежала в углу, белая, как простыня, с рвотными потеками в углу рта. Какая бы болезнь ни охватила ее, она бредила. Все оказалось гораздо хуже, чем думала Люсиаша. Сейчас единственное, что поддерживало жизнь этой маленькой девочки, было упорство. Но ненадолго — она была на пороге смерти.

Картина, что нарисовала девочка на полу, заворожила Люсиашу.