Интерн, не теряя времени, преградил ему путь: «Ты тоже не можешь войти.»
Страж опустил голову и посмотрел на целителя, который был на целую голову ниже его самого. У парня было мужество, но его самомнение и чувство бессмертия были ущербны. Клауд Хок подумал, не использовать ли ему кулаки, чтобы показать парню, что нет ничего более ценного, чем жизнь.
Раздался голос из глубины клиники: «Не будь таким грубым, Кэвил. Впусти его.»
Брая окинул молодого человека оценивающим взглядом, когда тот вошел в клинику. Когда он мельком увидел сквозь рваный серый плащ, который тот носил поверх одежды, броню охотника за демонами — его взгляд немного напрягся. Но, казалось, это не сильно повлияло на него. Он продолжил спокойно растирать травы вручную и обратился к прибывшему ровным тоном, не прекращая своей работы: «Благодарю вас за то, что вы решили этот вопрос снаружи, сэр. Простите меня за самонадеянность, но вы не выглядите так, будто пришли сюда за лечением.»
«Ни хрена себе, я что, похож на больного?»
Брая снова поднял голову и посмотрел на Клауд Хока. Он нахмурился, как будто хотел сказать что-то ещё, но передумал. Доктор только покачал головой. Он не помнил, чтобы когда-либо видел этого охотника за демонами раньше, но если он тут не для лечения, то что привело его в клинику?
«Я не знаю, как мне вас называть, сэр.»
«Какое совпадение,» — ответил Клауд Хок: «Я тоже не знаю, как тебя называть. Мне использовать Эрмит, как они называют тебя здесь? Или лучше будет Брая?» — Клауд Хок был не из тех, кто держит людей в напряжении: «Здесь есть одна молодая леди, которая очень хочет поговорить с тобой. Насколько я понимаю, вы с ней старые знакомые. Стоит для начала поздороваться.»
Гибкая фигура выскользнула из-за спины охотника за демонами, и когда Брая увидел, кто это был, спокойное выражение исчезло с его лица. Это была молодая девушка примерно семнадцати лет, красивая и утончённая, несмотря на изношенную дорожную одежду. Её длинные волосы были заплетены в косы.
Брая почувствовал себя так, словно в него ударила молния. Его лицо непроизвольно напряглось.
Его стажеры тоже чувствовали себя неуютно. Они, конечно, знали настоящее имя своего господина, но поведение этого молодого человека было неслыханным. Даже Рэвенос Тайгер не позволял себе такого поведения перед знаменитым доктором.
Молодая девушка вытеснила всё из головы Брая. Он тупо уставился на неё, когда на него волной нахлынули воспоминания. Самое болезненное из них было глубоко похороненное в памяти о женщине в зеленом одеянии.
Давно забытые чувства вырвались на поверхность. Всё, что он спрятал внутри, вернулось в тот же миг, как она появилась в поле его зрения. Во всем мире, за всю свою жизнь, он любил только одну женщину — мать девушки, стоявшей перед ним.
Но их любовь была несчастной.
Мать Отэм была помолвлена с величайшим человеком племени. Брая остался не более чем другом, что стоял рядом с ней в её тени. Однако он обнаружил, что забыть о своих чувствах было легче сказать, чем сделать. Неважно, как далеко он убегал или сколько проходило времени, он не мог забыть девушку в зеленом.
По сей день он оставался один, без детей и супруги и уже давно решил, что эта часть его жизни предназначена только для неё.
Любить человека, означало любить близких ему людей. Родилась дочь, к которой Брая относился так же нежно, как к своей собственной. После того, как он покинул племя, он был уверен, что никогда больше не увидит её вновь — но вот она здесь. Кто бы мог подумать, что девочка появится в таком опасном месте, как это, так далеко от дома? Она была даже красивее, чем её мать.
Когда он снова заговорил, его голос слегка дрожал. «Что ты здесь делаешь?»
«Я поклялась выследить тебя, в каком бы уголке Земли ты ни прятался!» — Лицо Отэм было полно эмоций. От гнева её щеки стали пунцовыми, а глаза наполнились слезами. Вся жестокость, несправедливость и трудности, через которые она прошла, чтобы попасть сюда, поразили её сразу. Под всем этим скрывалось знание, что её народ был убит, и все это было совершено человеком, стоящим сейчас перед ней. Она сосредоточила все свои чувства на двух громких обвинениях.
«Мошенник! Предатель!»
Брая помолчал, а потом на его лице появилась горькая усмешка.
Клауд Хок растерянно переводил взгляд с одного на другого. Он не был уверен, какие отношения связывали этих двоих, но то, что он оказался между ними, заставляло его чувствовать себя неловко. Он протиснулся внутрь: «Брая, верно? Похоже, мы нашли правильного парня. Отдай нам флейту, которую ты украл. Я могу сказать по твоему виду, что драка будет не в твою пользу, так что тебе лучше сотрудничать. Я не буду просить дважды.»
Брая внезапно сдулся: «Так вот зачем ты пришла?»
Отэм рассказала ему обо всем, что ей пришлось вытерпеть, чтобы попасть сюда: «Это все твоя вина,» — заключила она: «Наших людей убивают, и ты имеешь наглость задавать такой вопрос? Я ошибалась насчет тебя все эти годы. Моя мать была неправа доверяя тебе!»
Вся краска отхлынула от лица Брая и её слова, казалось, лишили его всех сил. Он неуверенно покачнулся, не найдя оправданий. Несколько раз слова застревали у него в горле, но не слетели с губ. В конце концов он горько вздохнул: «Флейты здесь нет. Я был почти мертв, когда попал сюда, так что я обменял её на исцеление и право остаться. Рэвенос Тайгер держит реликвию в качестве залога.»
Отэм разочаровано посмотрела на него.
Он бросил свой народ и украл их самый священный артефакт. Но самым вопиющим было использовании реликвии, как козырь в торге. Только для того, чтобы суметь остаться в этом месте? Она ошибалась на его счет, никогда бы не подумала, что он может быть таким эгоистом. Брая был другом, уважаемым старейшиной, но теперь Отэм поняла, что всё это было незаслуженно.
Клауд Хок вздохнул в ответ: «Ну, теперь, когда мы тут, остальное должно быть просто.»
«Не совсем.» — Брая ничего не знал о молодом человеке, но он знал, что Отэм не смогла бы добраться сюда сама. Он должен был быть каким-то стражем: «Рэвенос Тайгер славится своей алчностью. Заставить его отказаться от одного из своих сокровищ — особенно от чего–то вроде флейты — всё равно что просить солнце светить ночью.»
Действительно. Такая реликвия запросто могла бы принести тысячи золотых на черном рынке.
Вероятно, было бы справедливо сказать, что реликвия, подаренная человеку богом, была такого же уровня, как и Евангелие Песков. Такой артефакт невозможно было измерить в простых монетах. Клауд Хок был в состоянии удержать книгу только потому, что никто из других больших семей не мог использовать её. Будучи слугой семьи Поларис, никто не осмеливался идти против Скай. Особенно для того, чтобы захватить реликвию, которую они не могли активировать.
«Ты неправильно меня понял. Дело вовсе не в том, захочет ли он отдать её. Главное, что этого хочу я.» — план Клауд Хока был прост: украсть реликвию. Он четко оценивал свои таланты: убегал первоклассно, воровал второсортно, дрался в принципе не плохо, но, если противник оказывался сильнее лучше всего вспомнить о главной способности. Большую часть времени он уходил, прежде чем кто-то успевал понять, что что-то не так: «Вы двое наверстайте упущенное, а я вернусь через некоторое время.»
С этими словами Клауд Хок оставил Отэм одну в клинике Эрмита.
Почему он так уверен, что в клинике она в безопасности? Клауд Хок не был идиотом, он многое испытал за свою короткую жизнь. Он сразу понимал разницу между хорошим и плохим человеком.
Клауд Хок не знал, почему Брая украл артефакт, но подозревал, что в его истории было нечто большее, чем жадность. Но в конечном счете было только четыре мотивирующих фактора для любых действий: деньги, власть, слава или любовь.
Прошел весь этот путь, изменил своё имя, и открыл клинику… какова же общая картина? Судя по всему, что он знал о лесной долине, доктор пришел из рая. Если Брая действительно хотел посеять хаос среди своего народа, ему достаточно было лишь раз за все годы изгнания, упомянуть об их местонахождении. Он мог бы даже привести туда кого-нибудь.
Но на самом деле Брая держал рот на замке. За всё это время он не сказал ни одной живой душе о поселении. Клауд Хок не знал его истинных мотивов и по правде говоря, ему было всё равно. Он просто хотел завершить эту миссию как можно быстрее.
Что же касается Рэвенос Тайгера, то Клауд Хок нанес бы визит губернатору, даже если бы у него не было флейты. В конце концов, тот был связан с Алым — со слов мамы Джейд. И эта миссия была передана ему лично Скай Поларис, так что он должен был выполнить её с особой тщательностью.
***
Рыбацкий городок был разделен на три уровня: верхний, центральный и нижний. Нижний уровень, вместе с подземным бассейном, был местом, где содержались и выращивались животные мутанты. Многие товары города, а также средства передвижения поступали именно отсюда. На центральном уровне находились обычные граждане и приезжие гости, для них в этом районе находился обширный торговый рынок. Наконец, верхний уровень не смотря на не большие размеры был местом, где жили привилегированные и могущественные господа этого города.
Здесь находился особняк губернатора, Рэвенос Тайгера.
Его особняк был столь же показным, как и его имя. Роскошные коридоры были укомплектованы настоящей армией личной охраны, но для Клауд Хока эти мирские средства защиты даже не стоили упоминания. Он подождал, пока горизонт будет чист и проскользнул сквозь стены. Через несколько минут он уже стоял в личной сокровищнице губернатора. Слухи не врали, Рэвенос Тайгер действительно был человеком необычайной жадности.
В его хранилище лежала куча ценных и редких вещей, беспорядочно разбросанных повсюду. Их было ослепительное множество. Если бы у Клауд Хока было время, он был бы счастлив ограбить губернатора, опустошив сокровищницу. Но, к сожалению, прямо сейчас миссия стояла на первом месте.
Его внимание привлекли три коробки в центре хранилища. Вернее, это был резонанс, идущий изнутри, который притягивал его.
Клауд Хок не терял времени даром и открыл одну за другой.
В первой коробке лежал очень тонкий веер, который, казалось, был вырезан из цельного куска нефрита. Осторожно подняв его, он на мгновение присмотрелся к нему поближе. На первый взгляд, веер выглядел как роскошное произведение искусства, абсолютно красивое. Правда заключалась в том, что он оказался реликвией значительной силы.
Во второй коробке лежал лук. Он сиял полированным бронзовым блеском, как какой-то древний артефакт из давно минувших дней. Оружие было сломано, это доказывали беспорядочные импульсы, которые чувствовал Клауд Хок, но также он знал, что это было восстановимо.
Флейта Отэм лежала в третьей коробке. Она была сделана не из дерева, камня или металла. Это было что-то другое, странный и незнакомый материал со столь же странной текстурой. Резонанс, который он излучал, не был похож ни на что, что Клауд Хок чувствовал раньше. Это должен был быть священный артефакт, в котором нуждалась Отэм.
Наконец-то нашел!
Клауд Хок активировал свой пространственный камень и запихнул реликвии в свой склад. Он перемещал их одну за другой, ведь каждая требовала значительных усилий. Было трудно перенести что-то, что не являлось носителем, процесс занял целых две минуты, прежде чем всё три реликвии были надежно спрятаны. К этому времени большая часть его психических сил была истощена, но в остальном он был в порядке.
Успех. Пора убираться отсюда. — Клауд Хок был очень доволен собой. Мало того, что он выполнил свою миссию, он даже получил немного больше за свои хлопоты.
Он снова активировал свой плащ-невидимку и скользнул обратно в главное здание. Страж, проходя мимо главного зала услышал голоса, заставившие его остановиться. Любопытство Клауд Хока взяло верх, и он заглянул внутрь, чтобы лучше слышать.
В главном зале он увидел фигуру. Это был крупный толстый мужчина весом более трехсот кошек. Он стоял перед роскошной золотой скамьей, инкрустированной драгоценными камнями. Этот прожорливый пустозвон должен был быть местным деспотом, Рэвенос Тайгер.
Но он лишь на мгновение отвлек внимание Клауд Хока. Вскоре его взгляд скользнул к его собеседнику.
Мужчина в красном одеянии выглядел лет на пятьдесят, его черные волосы были едва тронуты сединой. Небольшая, но ухоженная борода обхватывала его подбородок, придавая ему мудрый вид. Длинные пальцы осторожно опирались на посох, и даже перед губернатором города он был полон величия. Тем не менее, лицо красивого джентльмена было испорчено хмурым взглядом, который, казалось, никогда не покидал его. Он выглядел несчастным, как великий БОГ, которому поручено спасти людей, которые не желают спасения.
Рэвенос Тайгер относился к этому человеку с тошнотворным почтением. В его пресмыкательстве не было ничего, что говорило бы о статусе губернатора. Он даже встал со скамьи, когда разговаривал с человеком в красном, здесь, в его собственном доме.
Неужели это он? Это тот самый Кримсон? Какое невероятное совпадение, что он оказался здесь, в самом центре ограбления Клауд Хока!