«Уходите!»
Старик был похож на ошпаренную кипятком собаку что, визжа избегала огня. Выглядел и чувствовал он себя ужасно неловко.
Силы Кримсона были непостижимы. Огонь Наказания по его команде убивал все к чему прикасался.
Клауд Хок был редким исключением. Он каким-то образом смог противостоять тому, что убило бы любого другого человека. Однако у каждого есть предел и своего он уже достиг. У него не осталось сил, чтобы выдержать вторую атаку главы Алой церкви.
Тем временем монстры, что жили на глубине песчаного озера продолжали выбираться на берег. Обезумевшие и потерявшие контроль, они нападали на людей и даже грызли и убивали друг друга.
«И куда по-твоему мы должны бежать?» — спокойно сказал Клауд Хок старику. Он был ответственным за этот беспорядок, вот ему и решать.
Прыгать в озеро, кишащее монстрами в попытке оседлать песчаную акулу, то же самое, что добровольно стать наживкой на крючке.
Кримсон правой рукой схватил солдата-самоубийцу, которому удалось подобраться поближе. Из ладони вырвался сгусток зеленого пламени и сразу же превратил еще живого человека в пылающий шар, а облако распадающегося пепла медленно падало к его ногам.
Но это еще не все.
Протянув руку вперед, он заставил пламя двигаться через останки солдат в сторону четырех человек. Образовалась огненная дуга, преградившая путь к отступлению.
Позади зыбучие пески, а вокруг них бушующее зеленое пламя. Смерть поджидала со всех сторон. Монстры продолжали появляться один за одним из глубин подземного озера. Кримсон лишь наблюдал за ними. Ему и делать то ничего не надо, монстры сами выполнят за него работу.
Смотря на то, как эти четверо были загнаны в угол, Рэвенос Тайгер вздохнул с облегчением. Вкус мести был таким сладким, что казался почти приторным. Можно забыть об этом старом пердуне, но кем были остальные? Почему ввязались во все это? И превратили город в зону боевых действий!
Стоп... у этой девушки в руках... Это что моя флейта? Из-за нее все животные посходили с ума? — Оказалось, флейта была гораздо более ценным сокровищем, чем он думал, но как она заполучила ее!
Взгляд Рэвеноса Тайгера обратился к Клауд Хоку. Он видел, как молодой человек появился из ниоткуда и проскользнул сквозь стены. Этот парень единственный, кто смог бы проникнуть в его сокровищницу: «Быстрая смерть слишком хороша для этих ублюдков! Я хочу, разорвать их на тысячу кусочков и возможно тогда, позволю им умереть.»
Кримсон не обращал внимания на своего толстого подчиненного и не спешил убивать преступников. Его взгляд остановился на Отэм: «Вы, должно быть, из Лесной долины? Убить вас было бы большой потерей. Поклянитесь мне в верности, и будете жить. Только на старика, мое предложение не распространяется.»
Лесная долина!? — Рэвенос Тайгер с удивлением оглянулся на своего хозяина. Конечно, он знал истории об огромных богатствах этой долины.
Значит, в этой разношерстной группе были люди из долины? Если бы это было правдой, то их ценность неизмерима. Их сокровища были настолько легендарны, что даже у элизийцев текли слюнки, не говоря уже о голодающих жителях пустошей. Располагая ресурсами долины, они могли бы, наконец, дать отпор тирании Небесного Облака.
Отэм была неопытна в обычаях пустошей, но не глупой. Она ни за что не поверила бы ни единому слову, исходящему из уст этого самодовольного монстра. Его предложение было всего лишь уловкой, чтобы узнать о ее родине. Если Отэм или Брая попадутся на эту ложь, то будут убиты в тот момент, когда перестанут быть полезны.
Девушка была полна решимости защитить свой народ даже если придется умереть! Она давно знала, о возможности такого исхода.
Несмотря на молчание жертв, Кримсон видел ответ в их глазах. Отказ не расстроил его, потому что оставалось еще много методов, которые можно испробовать. Он махнул Рэвеносу Тайгеру, отдавая сигнал окружить небольшую группу и взять их живьем для допроса.
Лицо Клауд Хока потемнело от такой перспективы. Он действительно начинал уставать от этого дерьма.
С Кримсоном шутить было нельзя, а страж сильно измотан. Он не мог использовать камень пространства, чтобы спасти их, несмотря то насколько отчаянно стало положение. Даже если бы и мог, то на таком расстоянии это было бесполезно. Использование этих сил для перемещения занимало время, которого хватило бы, чтобы Кримсон уничтожил их сто раз.
Что делать? Клауд Хок был в растерянности. Возможно, он мог бы сделать вид, что капитулирует и найти способ сбежать. А затем вернуться с планом по спасению Отэм?
В обычной ситуации этот план был бы не плох, но его состояние сейчас нестабильно и быстро ухудшалось. Он не был уверен, что сможет выйти отсюда, ведь Кримсон старый хитрый лис. Убедит ли его эта уловка? Что этому старику действительно было нужно, так это сокровища долины. Не было никакой гарантии, что он не убьет Клауд Хока в ту же минуту, как узнает, что тот является жителем пустоши.
Он был в ярости: «Пьяный дурак! Хочешь умереть? Плевать! Но за чем еще и нас тянуть в это дерьмо?!»
«Немного поздновато для жалоб сейчас, тебе не кажется?» — старик бросил на него пренебрежительный взгляд. Он принял боевую позу, готовый защищаться от сил города: «Все, что мы можем сделать, это сражаться насмерть!»
Сердце Отэм утонуло в отчаянии. Заполучить флейту и так было тяжелым испытанием, а теперь они еще и столкнулись со смертельной опасностью, потому что она не могла ею пользоваться. Девушка не хотела с этим мириться, ведь все племя ждало ее. Старики, немощные, дети — они все смотрели в лицо смерти, отчаянно веря, что их надежда вернется с артефактом.
Неужели это их конец? Умереть здесь?
Рэвенос Тайгер выкрикнул приказ: «Схватить их!»
Сотня солдат собралась вокруг, когда стена пламени Кримсона медленно угасла.
Отэм смотрела, как они приближаются. Девушка крепко сжала флейту, ее лицо выглядело удрученным. Все равно их ожидает смертельный исход, и она не могла позволить схватить ее живой. Кто знает, какие пытки им предстоит выдержать, если они доберутся до них.
Отэм не могла позволить себе потерять дар бога снова, и чтобы реликвия опять оказалась игрушкой в руках чужаков. Она сделала все, что могла, но другого выбора не было. Если не получится вернуть флейту своему народу, то смерть будет лучшим исходом.
«Я не позволю тебе победить!»
Отэм что есть мочи бросилась к стене огня.
Клауд Хок был застигнут врасплох ее внезапным самоубийственным решением. Ее действия полностью противоречили той тихой, нерешительной девушке, с которой он путешествовал до сих пор. Он не думал, что в ней это есть.
Она была кроткой, но вера и чувство долга превращали даже самого трусливого человека в героя.
Отэм была готова пожертвовать всем ради безопасности долины. Даже если это означало смерть, то она приняла бы это с радостью. Но, прежде чем огонь успел поглотить ее неожиданно кто-то подскочил и отбросил девушку от пламени. Она упала навзничь в руки Клауд Хока.
«Ты не умрешь первой, даже если захочешь». — Брая был тем, кто спас ее, швырнув обратно к стражу. Он многозначительно посмотрел на охотника за демонами: «Молодой человек, я оставляю безопасность вождя племени на тебя».
Клауд Хок реагировал медленно. Что он планирует? Почему он вдруг возложил на него ответственность за безопасность Отэм?
Он же просто обычный врач, не так ли? Что за безумная идея пришла ему в голову!
Брая шагнул вперед, к границе стены огня. Болезненный оттенок окрасил его лицо, когда он посмотрел вниз на трупы своих людей. Не было ни страха, ни гнева. В глубине была лишь стальная решимость. Стиснув зубы, он шагнул вперед.
Какого черта он делает?
Одна и та же мысль промелькнула у всех в голове в один и тот же момент. Когда мужчину окутало пламя, он выудил из-под одежды маленькую зеленую таблетку и сунул ее в рот.
Отэм, казалось, вернулась к реальности. Ее лицо было белым как полотно: «Объятия Пана?!»
Тело Браи мерцало зеленым светом, и то, что последовало за этим, казалось невероятным. Доктор стал проводником жизни, когда зеленые ветви и скользящие виноградные лозы вырвались из его тела. Словно змеи, они изворачивались и переплетались, протягивая побеги сквозь огонь к лежащим трупам. Соприкасаясь с телами мертвецов, они передавали им свой сияющий зеленый свет.
Из них вырастали виноградные лозы, что быстро заполнили собой пространство, прежде чем кто-либо успел что-то понять. Лианы толщиной со стволы деревьев сплетались вместе и поднимались высоко над головой, отделяя Клауд Хока и остальных от преследователей.
Рэвенос Тайгер никогда раньше не видел ничего подобного: «Что это такое? Какая — то реликвия?»
«Нет, но они чем-то похожи». — Кримсон наблюдал, нахмурив брови: «Похоже, у людей долины есть много тайных способностей».
Прервав свои размышления, он создал зеленый шар огня и атаковал виноградные лозы. Однако эта флора оказалась необычной. Огонь Наказания изо всех сил старался прожечь их насквозь. Эта сила, казалось, была сравнима с самыми мощными защитными артефактами. Цена которых плоть и кровь.
Брая пожертвовал своей жизнью, чтобы невероятная сила Объятий Пана могла дать Отэм шанс.
Это явление было уникальным для жителей долины, и оно давалось им ужасной ценой. Сила передавалась через семя священного дерева, которое наделяло защитника святой мощью. Чтобы жертва смогла исполнить свой долг, когда это будет необходимо, требовались годы самоанализа и искренняя вера. Этот процесс причинял больше боли, чем мог вынести любой нормальный человек. Тело становилось почвой, из которой прорастали Объятия Пана.
Как и люди, которых он тренировал годами, что доблестно отдали свои жизни и завели его так далеко, Брая принял на свои плечи мантию солдата-самоубийцы. Было ли это его планом? Всегда ли он был готов принести себя в жертву?
Как этот самоотверженный жест мог быть поступком презренного предателя?
Отэм уставилась на живую стену широко раскрытыми глазами. Она видела корни и изломанное тело, из которого они вырастали. Остались только грудь и голова человека, который был когда-то Браей. Виноградные лозы обвивали их со всех сторон. Последнее, защитное объятие.
Слезы навернулись на глаза Отэм: «Зачем ты это сделал? Почему ты просто не объяснил?»
«Не было времени. Не оплакивай меня, ты должна продолжать жить. Ты нужна племени». — Изо рта Браи хлынула кровь. Он боролся за каждый вдох: «Знай, что смерть твоего отца была не такой, как тебе говорили. Я... взял флейту… чтобы защитить тебя. Остерегайся… великий старейшина...»
Слова застряли у него в горле с последним вздохом, прежде чем мужчина слился с виноградными лозами.
Зеленый… такой красивый оттенок.
Совсем как женщина из его снов.
Плотно сжив губы Отэм уставилась на останки мужчины. Ее лицо было мокрым от слез, она снова медленно поднесла флейту к губам. На этот раз девушка была особенно сосредоточена, все ее сердце и душа были устремлены на цель спасти свой народ. Она чувствовала, как артефакт резонирует, как будто говорит с ней.
Когда последние мгновения жизни покинули тело Браи, он услышал это. Прекрасный звук, не похожий ни на какой другой. Он выходил за рамки простой мелодии и шел прямо из глубины души. Губы мужчины изогнулись в легкой улыбке. Пришло время закончить эту историю. Его единственным сожалением было то, что он не сможет увидеть, как Отэм вырастет в великолепную женщину, которой та точно станет.
Тебе предстоит еще долгий путь, моя девочка. Надеюсь, у тебя все будет хорошо.