Долина Тысячелетия была величайшим скрытым сокровищем пустошей. Если они хотят иметь хоть какую-то надежду на борьбу с элизийскими землями, Долина Тысячелетия была самым важным ключом.
Будь то сила, которая дергала за ниточки Шквала, или его собственные интересы, он должен взять под контроль долину, прежде чем она попадет в другие руки. Особенно он не мог позволить элизийцам обладать ею, сила, которую представлял Клауд Хок, что был элизийским охотником на демонов и путешествовал с другими себе подобными, поэтому ни при каких обстоятельствах не мог оставить девушку с ним.
Конечно, ни одна из причин, стоявших за всем этим, не была важна для Клауд Хока.
Шквал знал, что у молодого человека не было никаких амбиций использовать долину для себя. Он просто впутался во что-то гораздо большее, чем думал. Если ты упал в отхожее место, невозможно было не вымазаться в дерьме.
Однако выражение лица Шквала оставалось бесстрастным: «Ты не должен вмешиваться в то, что тебя не касается».
Клауд Хок почувствовал, что его легкие вот-вот разорвутся от всех тех мерзких слов, которые он хотел сказать.
«Ты такой высокомерный теперь, когда надел свои штанишки для большого мальчика, да?» — Клауд Хок никак не мог понять, почему он не выстрелил Шквалу в голову тогда в Бундоке. Теперь этот придурок был здесь и создавал проблемы в самое неподходящее время. Мягкосердечные и ностальгирующие люди действительно оставляли себя открытыми для того, чтобы их обманули. Клауд Хок крикнул в ответ: «Сразись со мной один на один, сопляк. Я разорву твою задницу на части с одной рукой за спиной.»
Его насмешки не были услышаны.
Черный Дьявол присел, затем подпрыгнул в воздух. Он пронесся высоко над ними, как темная стрела, окруженная пучками черной энергии. Он завис на вершине своей траектории всего на секунду, а затем начал падать как комета. Клауд Хок и Отэм почувствовали угрозу, которую он представлял, когда на них нахлынула удушающая сила. В любое другое время Клауд Хок смог бы защитить их от Черного Дьявола, но раны и мутации, через которые он проходил, сделали его тело жестким и трудным для движения. Как он должен защитить ее?
Отэм была совершенно расстроена и не знала, что делать. Внезапно она превратилась в сладкое пирожное, за которое все боролись.
Теперь у нее была мощная реликвия, но сила флейты проявлялась только в определенных условиях.
Ее врожденные экстрасенсорные способности были чрезвычайно сильны — настолько, что даже способны противостоять Кримсону при правильных обстоятельствах. Она доказала это в Рыбацком городке, где она не только противостояла его зеленым огням, но и почти всем охранникам в городе. Способности флейты помогали ей направить зверей пустошей против ее врагов.
Но не в этот раз. Все произошло слишком быстро. У нее не было времени подготовиться. И где она найдет достаточно существ, чтобы создать волну когтей и зубов, чтобы защитить их?
Раздался громкий крик, когда еще один феникс с ревом ожил. Он расправил перед ними свои огненные крылья, когда Черный Дьявол приблизился, и получил первый удар существа прямо по голове. Взрыв темной энергии вырвался из его кулака, пробив дыру в бестелесной форме птицы.
Феникс Селены взорвался в столкновении, окутав куклу пламенем. Хоть ему и удалось избежать большей части повреждений, этого нельзя было сказать о горстке бандитов, которые находились слишком близко. Они кричали и размахивали руками, безумно бегая по полю боя, как человеческие огненные шары.
Черного Дьявола это не остановило, но вспышка света от меча удержала его на расстоянии. Небесная дева спустилась сверху, чтобы защитить Клауд Хока и девочку.
Черный Дьявол был слишком медлителен, чтобы защитить себя. Меч девушки пронзил его прямо в грудь, пригвоздив к земле.
Селена отказалась от идеи преследовать своего дядю. Он был тяжело ранен, но она была уверена, что у старого змея все еще было несколько трюков в рукаве. Перехватить его в одиночку не получится, и она не могла закрыть глаза на вопиющее нападение Черного Дьявола на своих союзников. Она должна была убедиться, что это бессмертное существо подавлено.
Затем вперед выпрыгнула округлая фигура Рэвеноса Тайгера. Он взмахнул боевым топором прямо в лицо пьянице, но тот отразил удар тростью. Атака заставила калеку отступить на несколько шагов, но затем все его тело задрожало, как железный прут. После тряски на мгновение вся сила удара Рэвеноса Тайгера рассеялась. Еще одна боевая техника высокого уровня.
«Тебе повезло, что я не убил тебя тогда, в Рыбацком городке. Я не понимаю, почему ты так охотно хочешь расстаться со своей жизнью — о, понял. Это потому, что умереть от моей руки-гораздо более благородно, чем быть сожранным огнем Наказания.» — Старик насмешливо ухмыльнулся Рэвеносу Тайгеру. Затем он повернул голову и крикнул Клауд Хоку и Отэм: «На что вы двое уставились? Бегите!»
У Рэвеноса Тайгера не было времени возиться со старым покалеченным дураком. Он взмахнул своим боевым топором и бросился на Клауд Хока.
«Невежливо игнорировать такого старика, как я!» — Говоря это, пьяница взмахнул тростью и ударил ею по оружию губернатора. На последнем слоге он ударил Рэвеноса Тайгера своей палкой дюжину раз. Быстрый, как ветер, и свирепый, как гром, он атаковал даже быстрее Зеленого Змея, а его сила была больше в несколько раз. Его натиск был подобен урагану, силы которого хватило бы, чтобы разрушить стену замка. Пара людей Рэвеноса Тайгера подскочили в попытке помочь, но лишь встретили свой печальный конец. В ошеломляющей демонстрации того, сколько силы стояло за этой атакой, оба мужчины были разорваны одним ударом.
Это было еще одно особое умение, которым владел старик.
Рэвенос Тайгер обнаружил, что дождь ударов трудно выносить, поэтому принял тактическое решение отступить. Он сердито посмотрел на пьяницу с мрачным выражением лица. Старик определенно не был слабаком, но губернатор его не боялся. Его выносливость должна была быть израсходована после битвы с Кримсоном. Поэтому он приказал своим людям отправиться за девушкой, пока он будет занят пьяницей.
В любом случае, держать дородного мужчину подальше от Клауд Хока и Отэм — это было все, что старик мог сейчас сделать. Смогут ли этот ребенок и милая девушка сбежать или нет, теперь зависело от их удачи.
Но телосложение Отэм было лишь не многим лучше, чем у обычной женщины. Как она должна была убежать от шайки головорезов из пустошей?
Разбойники, бандиты и городские воины окружили Селену и старика. Когда Отэм увидела, что их скоро окружат, зарычала сквозь стиснутые зубы: «Не беспокойся обо мне. Уходи, не умирай из-за меня!»
«Ты, блять, дура?» — Клауд Хок выругался сквозь прерывистое дыхание. С каждым шагом ему казалось, что он тащит за собой целую тонну. Нарушитель сдерживал, заставляя его конечности казаться свинцовыми. Но его язык был таким же острым, как всегда: «Ты понимаешь, что говоришь? Они будут использовать все самые жестокие методы, какие только смогут придумать, чтобы заставить тебя сказать им, где находится Долина Тысячелетия. Изо дня в день, без перерывов. Я почти уверен, что такой нежный цветок, как ты, не выдержит такого.»
Отэм почувствовала, как холодок пробежал по ее спине. Она тоже не была уверена, что сможет, но ее возмущение его низким мнением о ней все еще горело внутри: «Это мое дело! Просто убирайся отсюда!»
Она бросила ему эти слова, когда внезапно группа людей преградила им путь.
Сердце Отэм ушло в пятки. Дрожащей рукой она выдернула из-за пояса кинжал. Если они действительно не смогут сбежать, тогда она покончит с собой. Остаться в живых означало бы только страдание. Она приставила нож к горлу, но, прежде чем удалось доказать, хватит ли у нее смелости, пара сильных рук схватила ее сзади.