Контент удален!

Холодный взгляд губернатора Арктура не отрывался от Хэммона: «У вас есть доказательства того, что вы говорите?»

Хэммон говорил отрывисто, поэтому, когда взгляд губернатора упал на него, ему показалось, что на его плечи обрушилась гора.

Как заурядный солдат, он был почтителен даже к начинающим охотникам на демонов. Он был готов отдать свою жизнь в руки генерала, если бы встретил его. Как же он должен отреагировать, столкнувшись лицом к лицу с величайшим охотником за демонами на земле?

Арктур Клауд был общепризнанным великим охотником на демонов, а также политическим главой всего домена. Он был человеком, чьи гражданские и военные достижения не имели равных. По сравнению с Арктуром Хэммон был подобен грязи у него под ногами.

Проницательный взгляд губернатора пригвоздил его к месту. Хэммон начал потеть, и его разум не мог сосредоточиться ни на чем, кроме этого, сокрушительного присутствия.

Хотя его презентация была преувеличена, ничто из сказанного Хэммоном не было неправдой. Пронзительный взгляд Арктура, казалось, удерживал его целую вечность, но на самом деле это длилось всего полминуты. Он снова опустился на колени, надевая свой драматический вид.

Без Клауд Хока он все еще был бы просто командиром отряда. Без Клауд Хока он бы погиб на Блистерпиках. Без Клауд Хока он не стоял бы здесь и не разговаривал с этими великими людьми.

Он был обычным человеком из простой семьи, который прошел путь от самого скромного начала до того места, где он стоит сегодня. Его мать всегда говорила, что самое важное — это быть достойным милости богов, потом — быть достойным других, и последнее — быть достойным самого себя.

Его жирное лицо стало суровым, движения — торжественными: «Перед глазами богов я, Хэммон Сикрест, клянусь своей честью — сейчас и навсегда, — что если Клауд Хок — предатель, то я приму любое наказание. Уверен в этом настолько, что готов обменять на это свою жизнь».

Клауд Хок был потрясен: «Хэмми, ты…»

Дрейк последовал примеру, опустившись на одно колено: «Я также клянусь в этом своей жизнью и честью».

На самом деле у Дрейка были вопросы, подозрения, что Клауд Хок скрывает секреты, но он до глубины души верил, что тот не симпатизирует демонам. Он спас его от демона во время битвы за Блистерпик.

Если он действительно был ослеплен ложью Клауд Хока, он просто заплатит за свою ошибку жизнью. Он был настоящим мужчиной, до мозга костей, и в такие моменты не мог отступить.

«И я! Я тоже клянусь!» — Рассвет отказалась молчать и проигнорировала попытку Фейна удержать ее. Она поднялась, прошла к центру платформы, затем опустилась на одно колено: «Я, Рассвет Поларис, перед глазами богов и Верховного Жреца, клянусь в верности Клауд Хоку своей жизнью и честью! Будь то сейчас или в будущем, если его признают предателем, я покончу с собой. Я лишусь своего имени и репутации, и пусть боги осудят мою бессмертную душу».

Уголки глаз Скай напряглись. Боги, она так сильно заботится о мальчике. Он привязал ее к себе.

Клауд Хок… о, Клауд Хок. Если ты хоть раз причинишь вред этому царству или моей внучке, я буду охотиться за тобой до края земли и разорву тебя на части! — Тлеющий, зловещий огонек горел в глазах Скай.

Когда слова Рассвет еще висели в воздухе, кто-то из делегации Двора Теней вышел вперед. Это была молодая женщина с красивым, херувимским лицом, и она опустилась на колено рядом с остальными: «Как и они, я подтверждаю честь брата Клауд Хока».

Ее заявление еще больше шокировало совет. Клауд Хок был простым беспризорником! Как он мог вызывать такое уважение у стольких людей? Они не только доверились юноше, но и поклялись своей жизнью! Их дружба не была обычной.

Но больше всех удивился Клауд Хок. Он окинул взглядом небольшую толпу, стоящую на коленях в центре платформы. Каждый из них был выходцем из разных слоев общества, с разным социальным статусом, но все они были готовы отдать все, чтобы доказать его невиновность.

Клауд Хок почувствовал то, чего никогда раньше не ощущал, — тепло, которое распространялось от груди и проникало в душу. Все это время он считал себя одиноким, ведь был рожден ничтожным пустынником. Хотя у него появились друзья, он всегда считал, что этот факт навсегда останется барьером между ними.

Он никогда не знал, каково это — быть признанным как личность. Это было… приятно.

Он так долго бродил в одиночестве, что, оглянувшись назад, увидел, что с ним всегда были друзья. Настоящие друзья, готовые сражаться и умереть бок о бок с ним.

Как он мог оправдать их веру и доверие!

В его сердце вспыхнуло пламя, которое долгое время было холодным. Он был похож на заблудившегося человека, вновь увидевшего маяк, указывающий путь вперед. По крайней мере, в следующий раз, когда он будет сражаться, то будет знать, за что сражается. Три года он прожил в землях Элизиума и впервые ощутил чувство товарищества и принадлежности.

«И я!»

Этого голоса никто не ожидал, но он все равно был услышан.

Атлас Умбра!

Хэммон благодарил Клауд Хока за оказанную помощь. Дрейк поддержал Клауд Хока, потому что тот спас ему жизнь. Рассвет была его старым другом, и он провел с Фелиной три года в долине. У этих людей были четкие причины и история с ним. Но Атлас? В чем была его цель?

Эти два человека были далеко не в дружеских отношениях друг с другом. Напротив, можно сказать, что у них были старые счеты, которые еще предстоит решить. Но вместо того, чтобы пинать его, когда он падал, Атлас протягивал руку, чтобы помочь ему подняться. Это был поступок, который никто не мог объяснить.

Но, как бы то ни было, слова Атласа имели вес. Использование его для защиты Клауд Хока очень помогло бы ему.

На лице губернатора появился краткий отблеск заинтригованной улыбки, но через мгновение она исчезла.

Это было мощное доказательство обаяния Клауд Хока. Будь сейчас на его месте Мороз Зимы… Арктур задавался вопросом, встал бы кто-нибудь на колени в его защиту. Клауд Хок родился с душой лидера, что сделало его сердцем группы, независимо от того, хотел он этого или нет. Он просто никогда этого не осознавал.

«Члены совета, что вы думаете?»

Представители знатных семей и правительственных чиновников Небесного Облака немедленно начали спорить. Хотя семья Поларис некоторое время находилась в упадке, она не была мертва. Даже чахнущий верблюд все равно больше лошади. Поскольку губернатор Арктур не высказал четкой позиции, другие дворяне не были готовы вызвать знаменитый гнев Скай.

Темнокожий чиновник встал и заговорил, перекрывая шум: «Я считаю, что вина Клауд Хока снята. Небесному Облаку нужны сильные руки, чтобы помочь в восстановлении. Пусть он искупит свои неудачи государственной службой».

Этот человек был патриархом семьи Тейн. Их имя было синонимом прославленных генералов и военной элиты, которое могло похвастаться многими выдающимися личностями. Дрейк, например, уже был генерал-лейтенантом пограничной армии, и ему еще не исполнилось двадцати лет. Сам по себе он был примером того, какой вес имела его семья.

«Я согласен».

Голос, который почти не был услышан, присоединился к первому. Он был нейтральным, невозможно определить, мужчина это или женщина, и почти монотонным. Похож на механический. Однако несмотря на то, что голос было легко пропустить, когда он возникал, все напряженно вслушивались.

Глава Двора Теней, Янус Умбра.

Несмотря на то, что Двор Теней был самым крупным из спецподразделений Небесного Облака, его миссии и методы были очень секретными. Его лидер Янус никогда не принимал чью-либо сторону в подобных решениях. Сегодняшний день был исключением. Клауд Хоку удалось побудить семью Умбра занять беспрецедентную позицию.

Было ли это из-за Атласа? Вряд ли все так просто!

Хотя причины не были ясны, оба дома — Тейн и Умбра — выступили в защиту Клауд Хока. При поддержке семьи Поларис становилось все менее вероятным, что тот будет отправлен на костер, как того требовал приговор.

«Вы все проявили большую веру в него. Это хорошо». — Арктур слегка кивнул, а затем снова перевел взгляд на Клауд Хока: «Но есть ли у тебя такая вера в себя? После того, что ты пережил, готов ли ты по-прежнему служить Небесному Облаку?»

Клауд Хок посмотрел на небольшую группу, стоявшую у него под боком, и глубоко вздохнул. Как бы с ним ни обращались в прошлом, пришло время пустить корни здесь, среди своих друзей. Ни по какой другой причине, только ради них: «Да!»

«Очень хорошо». — Губернатор продолжил: «Тогда я предлагаю изменить приговор Клауд Хока. Вместо этого он должен помочь Небесному Облаку оправиться от этого трагического события».

Арктур высказался, и никто не возразил.

Затем он повернулся к старику, который все это время хранил полное молчание: «Каковы мысли нашего почтенного Верховного Жреца?»

«Пусть будет так, как вы рекомендовали. Будущее Небесного Облака принадлежит нашей молодежи, и отрадно видеть так много прекрасных представителей нового поколения. Это единственный обнадеживающий свет в море тьмы. Пусть это принесет душевное спокойствие таким старикам, как мы».

Наконец старец, который до этого момента просто сидел на центральном троне, как статуя, поделился своими словами с советом. Его голос пронесся по залу, глубокий и с какой-то сверхъестественной серьезностью. Он наполнял слушателей чувством спокойствия, хотя и не был лишен нотки властности.

Рассвет поднялась на ноги. Атлас одобрительно кивнул. Дрейк, Фелина и Хэммон почувствовали, что снова могут дышать.

Видя, что цель достигнута, Скай также был полон гордости и вдохновения. Это была его первая победа за долгое время: «Есть одна вещь, которую я до сих пор не понимаю. Если в намерения Святилища не входило нападение на город Небесного Облака, почему они ввели Клауд Хока в заблуждение, заставив поверить, что это их цель? Все, чего они добились, это раскрыли свое грязное логово по разведению.»

Скай был не единственной, кто размышлял над этим вопросом. Всем было интересно узнать, что за этим стоит. Казалось излишним, даже надменным, чтобы Святилище внесло это дополнительное украшение.

Ответил губернатор Арктур: «Ты не понимаешь Стерлинга. Его целью не было уничтожить нас. Он стремится объединить наше царство и пустоши. Он отверг не только волю богов, но и власть демонов. Этот факт объясняет, почему он уничтожил нашу защиту и разоблачил демонический заговор одним действием».

Все было именно так, как сказал Арктур. Целью Стерлинга было направить человечество к тому, чтобы оно взяло в руки свою собственную судьбу. Освобождение от внешнего контроля! Это означало сбросить с себя ярмо верного служения богам, но все еще бороться с демоническим влиянием.

Стерлинг воевал с царством Элизиума, а не с его народом. Его конфликт был связан с верой, которая, по его мнению, удерживала их на привязи. Таким образом, Святилище Суда отличалось от других групп пустошей. Каким-то образом, по тем каналам, которые им удалось наладить, они должны были обнаружить сторонников демонов, давно дремлющих в центре Небесного Облака.

Действия Гадюки были направлены на то, чтобы сбить Клауд Хока со следа, но что более важно — использовать его в собственных целях Святилища. Это был искусно разработанный план, чтобы заставить того вытащить из темноты на свет замыслы этих демонов. Небесное облако отвлеклось бы во время расследования потенциальной угрозы, которая обязательно вернулась бы в будущем. С одной стороны, это защитило земли Элизиума от общего врага, а с другой — сняло часть нагрузки с плеч Святилища, пока они готовились к своему грандиозному событию.

Это звучало почти слишком идеально, чтобы в это поверить, но Стерлинг оказался достаточно умным и идейным, чтобы совершить такое.

Теперь Клауд Хок понимал, что Арктур все продумал с самого начала. Какие еще секреты скрывал этот человек?

Верховный Жрец, Рамиэль Келестис, закончил заседание совета.

«Впервые наше великое общество познакомилось с чередой трагедий. Раздор коснулся нашей земли чудес, и я чувствую, как тьма набирает силу. На горизонте маячит опасность, подобно которой мы никогда не испытывали, но я верю. Что вера нашего народа остается непоколебимой».

«Скоро Владыка вернется к нам. Вы, самые могущественные хранители этого города, также являетесь самыми стойкими в вере и служении. Это испытание. Порочные и грешные спровоцировали войну с нашим честным народом и освободили наше право по рождению в запятнанные земли. Они должны заплатить цену за свои грехи».

Клауд Хок знал, что война неизбежна в тот момент, когда рухнет эта стена.

И вот он здесь, погруженный во все это. Поток событий, захлестнувший весь мир, подхватил его в свое течение. Теперь от этого никуда не деться.