Малиновый свет умирающего солнца целовал далекий горизонт, тая в туманной красной линии. Бескрайние просторы пустыни были наполнены чувством опустошенности. Сумерки в пустошах были столь же величественны, сколь и дики, и торжественный свист ветра был единственным спутником человека. Это был идеальный образ жизни и смерти в этом пустынном мире.
Звук мотора нарушил одинокую тишину.
С вершины дюны слетела машина, подняв за собой длинное облако пыли. По аккомпанемент испуганных женских криков. Машина с глухим стуком ударился о землю. Четыре массивных колеса скрежетали по песку и в сочетании с гортанным ревом двигателя это было похоже на какого-то древнего металлического зверя. В мгновение ока машина рванула вперед метров на десять.
Она перепрыгивала с дюны на дюну, как разъяренный зверь. Подпрыгивала и катилась по ухабистой пустоши, пока с жалобным воем не остановилась на склоне холма.
Дверь дюнного багги была распахнута настежь. Пара лилейно-белых ног высунулась наружу.
Оттуда выпала красивая девушка с растрепанными волосами на макушке. Её лицо было бледно как полотно, а ноги дрожали. Не в силах перенести ворчанье в животе, она согнулась и упав на колене, яростно выплеснула содержимое в песок. Когда она пришла в себя, её лицо превратилось в маску горького гнева.
В машине было всего два сиденья. За рулем сидел коротко стриженный молодой человек в очках, плотно облегавших лицо, чтобы защитить его от солнца и песка. Из уголка его рта свисала толстая сигара с диким табаком. Его внешность и поступки можно было бы назвать показными, но черты лица выдавали в нем нежного юношу.
«Ах ты сволочь! Ты сделал это нарочно!» — Отэм умудрилась подняться на дрожащих ногах и бросила в водителя пригоршню песка: «Я убью тебя, головорез!»
Пригоршня песка выглядела так, словно могла застать человека врасплох, но, как ни странно, она застыла в воздухе, словно пойманное желе. Отэм удивленно уставилась на него. Когда она открыла рот, песок был отброшен назад и забрызгал её лицо и одежду. Часть умудрялась проникнуть ей в рот и нос. Её волосы превратились в песчаное месиво. Ноги её не удержали, шок от этого заставил её отшатнуться назад, и она шлепнулась на песок. Никогда в жизни она не была так смущена и разъярена.
Молодой человек поднял свои очки так, что они сели ему на голову и встали на раму багги. Заходящее солнце бросало на его лицо резкий свет и драматическую тень. Странное выражение появилось в его глазах, когда он смотрел на пустоши. Он чувствовал, как горячий сухой воздух проносится мимо, танцуя на пересеченной местности. Он чувствовал себя так, словно находился во сне. Прошло уже много лет с тех пор, как он в последний раз видел подобную сцену. Как воспоминание из другой жизни.
Он был совсем другим. Его настроение, мысли. Заходящее солнце и опустошенность, которую оно окутывало, теперь казались ему прекрасными.
«Твоя вина. Эй, ты! Это всё твоя вина!» — Отэм сердито поднялась с песка: «Почему мы должны использовать эту чертову штуковину? Почему ты не послушал меня и просто не купил верблюда?!»
Клауд Хок вынул изо рта сигару. Он посмотрел на неё, как на идиотку: «Эти животные чертовски медленные, и их совсем не так приятно водить. Это прекрасный способ путешествовать по пустыне.»
«А разве ты не знал, что машины нуждаются в бензине? Которого у нас нет?! А ещё очень далеко, что же нам теперь делать!»
«Честно говоря, даже когда я был молод и глуп, у меня всё ещё было больше здравого смысла, чем у тебя. По крайней мере, я был достаточно умен, чтобы не бросать песок в своих товарищей и не оскорблять их постоянно.» — Клауд Хок вышел из коляски. Он бросил остатки своей сигары в песок и затушил её сапогом. Отэм не могла поверить, что этот отвратительный человек так хорошо себя вел когда-то, как утверждал: «Давай заключим пари,» — сказал он.
«Пари?»
«Держу пари, что я смогу заставить эту штуку работать.»
Отэм внимательно посмотрела на машину. Дюнный Багги был маленьким, но достаточно большим для двух человек, и негде было спрятать дополнительную канистру с бензином. Топливо было редким, где же ещё он мог найти его?
«Сотня эбонкрис. Если я выиграю, это будет мой приз. Если я проиграю тогда я уменьшу ту сумму, что ты уже должна мне.»
Отэм знала, что у этого негодяя в рукаве припрятан какой-то подвох. Однако ей было любопытно посмотреть, как он это сделает. Она радостно ответила: «Прекрасно! Сотня эбонкрис? Я могу себе это позволить.»
«Богачка!» — Клауд Хок одобрительно поднял вверх большой палец.
Он на мгновение прижал руку к груди, и Отэм с любопытством посмотрела, что же он будет делать. Через несколько мгновений между его пальцами зажегся огонек. Он мерцал на его ладони, и когда он вытянул руку, свет начал колебаться, как поверхность пруда. Клауд Хок опустил туда руку. Когда он отстранился, из колеблющегося пространства появилась тяжелая канистра с топливом, зажатая в его руке.
Он открыл её и начал наполнять бак багги: «Сто эбонкрис. Только не забудь.»
«Эй…Как ты это сделал?» — Она не могла поверить своим глазам: «Ты можешь просто взять и вытащить всё из воздуха?»
«Я же потрясающая, правда? Поверьте мне, леди, ты еще ничего не видела.»
Звери не нуждались в топливе, это было правдой. Но они всё же почувствовали жажду, голод и усталость. Это были ограничения, которые не применялись к машине. Пока у него был бензин, он был работоспособный. Клауд Хок позаботился о том, чтобы собрать достаточно вещей для их поездки в Рыбацкий городок.
Отэм была поражена его странными методами. Она слышала о людях со странными способностями, вроде этой, которых они называли охотниками на демонов. Был ли этот презренный человек одним из них? Старшие всегда говорили ей, что она должна держаться подальше от охотников на демонов, потому что они никогда не смогут жить вместе в мире.
Кто же этот таинственный человек?
Клауд Хок снова заправил багги бензином, которого хватило бы ещё на четыре-пять часов. Он уже собирался убрать канистру, когда почувствовал легкую дрожь песка под ногами. Хмурый взгляд омрачил его лицо.
«Что такое?» — Не удержалась от вопроса Отэм, увидев выражение его лица.
Клауд Хок поставил канистру на землю: «Что-то приближается.»
Отэм смотрела вдаль, за горизонт, на приближающуюся песчаную бурю. Там она увидела множество кроваво-красных знамен с изображенным на них черепом быка. Свирепый и страшный, он заставил её содрогнуться. Под ними были почти сто крупных мужчин верхом на самых разных животных. Они были покрыты толстой броней, защищающей их самые важные места, оставляя мускулистые руки открытыми. Странные татуировки были нанесены вдоль каждого сантиметра кожи, чтобы служить визуальным подтверждением их любви к насилию. Всё они были вооружены.
Это была группа, с которой Клауд Хок, казалось, сталкивался раньше. Через мгновение к нему вернулись воспоминания о том времени, когда он впервые пересек пограничные земли. Это были Разбойники, самый крупный бандитский клан в округе. Прошло три года, а они всё ещё были живы, что доказывало их силу. Казалась не были такими безрассудными, как следовало из их названия.
«Отдай девушку, и мы позволим тебе умереть быстро!»
Откуда-то издалека донесся угрожающий приказ.
Клауд Хок озадаченно нахмурился, глядя на спускающуюся орду: «Значит, они здесь ради тебя. Как они узнали, где мы находимся?»
Отэм никогда не видела более многочисленной группы устрашающих людей. Робкая по натуре, сама эта сцена чуть не повергла её в панику: «Что же нам теперь делать?»
Клауд Хок втолкнул её в багги и вытащил арбалет, который хранился на дне машины. Толпа с каждой минутой становилась всё ближе, поэтому он нажал на акселератор. И их транспорт пришел в движение. Он быстро перешел от инертной скорости к бешенной.
Толпа попыталась окружить их.
Клауд Хок направил машину прямо к ним, намереваясь прорваться сквозь толпу. По мере того, как расстояние между ними сокращалось, ужас Отэм рос. Она была вся в холодном поту, но перестала кричать. Они неслись навстречу бандитам-мутантам размером с быка. Прямое столкновение, казалось, должно было привести к тому, что Отэм и Клауд Хок будут разорваны на куски.
«Клауд Хок» не замедлил хода. Он прибавил скорость.
Как раз в этот момент, когда они собирались сломя голову влететь в орду…
Сквозь шум глава банды крикнул: «Босс сказал, что она нужна нам живой! Прочь с дороги, не дай им убить себя!»
Бандиты бросились в разные стороны. Клауд Хок проскользнул сквозь них чисто, как горячий нож для масла. Когда рычащие люди проносились мимо, парень поднял свой арбалет и выстрелил в толпу.
Дюжина суровых мужчин упала на столь же суровую землю.
Когда Клауд Хок прорывался сквозь них — управляя багги с одной стороны и стреляя из арбалета с другой — то сохранял идеальную точность. Но бандиты были жестокими и не боялись смерти, поэтому его бесстыдные нападения только разозлили их. Они начали атаковать в ответ. Стрелы и метательные топоры с лязгом ударились о машину.
Нахмурившись, Клауд Хок опустил арбалет к своим ногам, прижимая педаль газа к полу. Он подтянулся, подпрыгнул в воздух и одним плавным движением выхватил меч. Ветер хлестал его, когда они мчались через пустоши, легко преодолевая двести километров в час. Своим мечом он отбил топоры и стрелы в сторону, нанеся удар в одного из бандитов.
Разбойник даже не понял, что его ударило. Его голова была почти полностью срезана, когда меч Клауд Хока пронесся мимо.
Глаза Отэм расширились, когда она увидела, как Клауд Хок выпрыгнул из движущейся машины. Теперь она была совсем одна, а багги мчался к горизонту, набирая скорость. Она чуть не расплакалась: «ААА! Что же мне делать? Я не умею водить!»
Клауд Хок не обращал на неё внимания. Оседлав похожего на быка скакуна, он сбросил бандита, которого убил, и вонзил пятки в его быка.
Сила удара сломала несколько ребер существа, и оно тут же упало на землю. Его крепкие ноги брыкались и топтали воздух, когда оно кричало от боли. Клауд Хок прыгнул к следующему. Он не отставал от багги, перебегая от одного врага к другому, запрыгивая на их животных и двигаясь вперед так же быстро и ловко, как птица. Он наступил на несколько Разбойников так сильно, что кости разлетелись вдребезги, между тем Клауд Хок не потерял инерции. Те, кто проходил мимо — если они не были мертвы в тот момент, когда его ноги касались их — то падали на землю и оставались позади.
Всё это время меч Клауд Хока двигался с ужасающей скоростью, настолько ужасающей, что человеческий глаз не мог уследить за ним. Те, кому посчастливилось встретить его меч, были разрублены на куски с такой же легкостью, как и морковь.
Клауд Хок понимал, что было нереально, он не может убить около сотни бандитов в одиночку. Вместо этого он сосредоточил своё внимание на их лидере. Он подпрыгнул в воздух, взмыл над остальными, как хищная птица, и сбросил предводителя Разбойников с коня. От удара головой о каменистую землю у того закружилась голова, но он всё же сумел подняться на ноги. К тому времени чернильно-черное лезвие уже достигло его шеи.
«Не двигайся!» — Клауд Хок схватил своего пленника, прижимая острую сталь к обнаженной коже, и втащил его на скакуна. Затем он спрыгнул с существа, вдавив его по крайней мере на метр в землю, когда он и главарь бандитов приземлились обратно на мчащийся багги. Клауд Хок крепко держал мужчину за одежду и свободной рукой нанес ему сотрясающий зубы удар: «Слушай сюда! Скажи этим придуркам, чтобы они отвалили, или я отрежу твои гребаные яйца и засуну их тебе в рот! Я заставлю тебя съесть их прямо у меня на глазах.»