Это невозможно!
Тело Клауд Хока продолжало меняться так, как никто никогда не видел и не думал, что это возможно. Его кожа стала красной, как будто ее запекли. От него заметно шел пар, как будто он стал каким-то паровым двигателем. Более того, на его теле появилось несколько черных чешуек, а его обычно черные глаза стали ярко-зелеными. Белки его глаз были налиты кровью, что придавало ему еще более кровожадный вид.
Мгновенная трансформация... какая-то мутация, меняющая форму?
Мечник не верил в сверхъестественные явления. За годы, проведенные в пустошах, он повидал всевозможных мутантов и немало невероятных существ со странными способностями. Драматическое изменение Клауд Хока не испугало его, и он отказался отступать. Воин метнулся на противника, как стрела.
Каким бы демоном ни был этот ребенок, он умрет сегодня.
Высоко подняв меч, мужчина подпрыгнул только для того, чтобы обрушиться на свою цель со злобным ударом. Его гигантский меч был нацелен прямо в череп Клауд Хока. Ему не терпелось увидеть, был ли этот парень таким непобедимым, каким казался, и узреть, умрет ли он как и все остальные.
Мутировавшие глаза Клауд Хока засветились слабым бронзовым светом. Пульсирующие капилляры лопались, пока не исчезла вся белизна, оставив лишь пару ярко зеленых глаз в море крови. Атака седовласого воина обрушилась с треском, но рука Клауд Хока метнулась ему навстречу и поймала клинок в железную хватку.
Раздался громкий, оглушительный лязг.
Из-за грязи, поднявшаяся вокруг них, сила удара казалась очевидной. Однако Клауд Хок не сдвинулся ни на сантиметр, словно каменная статуя. Вся его рука почернела и была окутана тусклым золотистым светом.
Несколько капель крови, скатившихся по лезвию клинка, — вот и все, что осталось от этого яростного удара, к большому удивлению.
Шквал, мечник — черт, даже Клауд Хок был ошеломлен. Реакция его тела была полностью инстинктивной, без помощи каких-либо реликвий. Он остановил массивный меч нападавшего рукой, как будто это было ничто, и рана, которую тот оставил, была эквивалентна порезу от бумаги. Он даже палец не потерял.
Как это было возможно?
Клауд Хок посмотрел на черную как смоль штуку, в которую превратилась его рука, и нашел ее тревожно знакомой. Его разум ухватился за далекое воспоминание о том, как он столкнулся с Императором Песков. Демон оставил о себе глубокое впечатление. Даже сильный артиллерийский огонь не оставлял следов на его угольно-черной коже. Сходство, которое он увидел в своей руке, было бесспорным.
Седовласый воин стоял ошеломленный. — Плоть… твердая, как сталь.
Он мог бы ожидать чего — то подобного от мастера боевых искусств. Они были способны черпать истинную силу из каждой части своего тела, делая себя неуязвимыми почти мгновенно при достаточном мастерстве. В противном случае это можно было бы увидеть в редких и невероятных мутациях, но таких существ нельзя было назвать людьми. Их телосложение намного превосходило все естественное.
Так кем же он был?
Мысли мужчины были прерваны громким щелчком! Его меч сломался надвое, и воин отшатнулся назад.
Клауд Хок швырнул зазубренную верхнюю половину меча в его владельца. Седовласый мужчина едва защитил себя, выставив свое сломанное оружие перед собой. Но сила столкновения фактически разрушила обе части меча, взорвавшись осколками металла. Как будто он оказался в эпицентре взрыва. Его раненного отбросило назад, в то время как зазубренные куски металла разлетелись повсюду.
Когда град металла обрушился, Шквал был вынужден действовать.
Он поднял левую руку, и татуировки на ней, начали светиться. Странная сила собралась в его кулаке и захватила шрапнель в воздухе. Осколки замерли в белом круге, как будто попали в магнитное поле. Затем, собравшись вокруг Шквала, они сжались в зазубренный металлический шар.
Звук скрежещущего металла заставлял всех сжать зубы. Шар с глухим стуком упал на землю.
Седовласый мечник наполовину опустился на колени, схватившись за грудь, он в страхе и изумлении отполз от урода. — Он не человек. Он какое-то чудовище!
Окровавленные глаза Клауд Хока скользнули по полю боя. Солдаты и бандиты обменялись испуганными и неуверенными взглядами. Они были уверены, что даже раненый этот монстр убьет большинство из них, прежде чем он сдохнет сам.
Насколько велик потенциал жизни? На этот вопрос никто не мог ответить.
От простого к сложному, от слабого к сильному, на протяжении веков чудо жизни раскрывалось через бесконечную эволюцию. Каждое мгновение жизни было возможностью для выдающихся свершений.
Клауд Хок понял и почувствовал это. Он всегда был уникален, но не было подходящих обстоятельств. Когда Нарушитель проник в его тело, это была не столько мутация, сколько эволюция. Вирус вытягивал наружу весь скрытый потенциал, который таился в нем с самого рождения. Пробуждая глубочайшие истины того, кем он был.
У него всегда были эти способности. Как у Отэм, которая родилась со своей силой, но нуждалась в подходящей ситуации для их пробуждения.
Он вспомнил, что ни разу не заболел за все те годы, что бродил со Стариком по пустошам. Редко болел инфекциями или чем-то еще в этом роде. Если эти ранние признаки объяснялись наличием выносливой конституции, то ничто из того, что происходило сейчас, не имело смысла.
С тех пор, как он нашел пространственный камень…
Клауд Хок всегда естественным образом увеличивал свой талант к исцелению и эволюции, а под этим скрывалась взрывная ярость берсерка. С возрастом и опытом он пришел к осознанию этой дикой силы как активизации своего внутреннего потенциала. Это было грубое начало понимания истинной силы. Чем больше он ей пользовался, тем больше увеличивался его резерв.
Теперь, по воле случая, потенциал Клауд Хока пробудился еще сильнее.
В этот момент каждая клеточка внутри него была живой, работающей, как двигатель в бешеной машине. Когда все они работали в унисон, это придавало каждой атаке, каждому удару невообразимую силу. Он чувствовал это в обжигающем жаре внутри себя, который выпускал пар через его кожу. Он чувствовал это в своей кипящей крови. Это была вынужденная стимуляция от Нарушителя, Кровавое Безумие.
Но чем мощнее двигатель, тем больше топлива ему требовалось для его поддержания.
Тело Клауд Хока не могло вечно удерживать такой уровень силы. Он расходовал свою жизненную энергию и в результате сокращал продолжительность жизни. Если он продолжит в том же духе слишком долго, это нанесет непоправимый ущерб.
Более того, Нарушитель сделал его тело нестабильным. Он чувствовал, что может рухнуть в любой момент. Чем дольше продолжалась эта борьба, тем более вероятным это становилось. Ему нужно было взять себя в руки, иначе последствия были бы слишком ужасны, даже чтобы думать об этом.
Отэм понятия не имела, что происходит, только чувствовала, как тело Клауд Хока обжигает ее. Она была уверена, что это нехороший знак.
Молодая девушка из долины была почти в истерике и не знала, что делать, с тем, что выпало на долю ее Стража. Парень на мгновение задумался, а затем опустил ее на землю. Он поднял кинжал, брошеный одним из бандитов и прижал его к ее шее, а затем зарычал на Шквала: «Все отойдите на хуй, или я перережу эту белоснежную шейку!»
Шквал и Отэм замерли.
Клауд Хок продолжал: «Она единственный человек, который знает, где находится Долина Тысячелетия и как туда попасть. Ты думаешь, что все эти усилия будут стоить того, если она умрет?»
Выражения лиц всех резко изменились. Этот засранец был готов уничтожить все!
Ответ Шквала был холоден, как весенний ветерок: «Я знаю тебя. Ты этого не сделаешь».
«Ну, тогда ты на самом деле хуево меня знаешь». — Клауд Хок постепенно стабилизировал свое неровное дыхание. Температура его тела начала снижаться, и организм постепенно приходил в норму. А затем пришло сокрушительное чувство усталости, но он поборол его: «Это будет не первый раз, когда я причиняю кому-то боль и не последний».
Лицо Шквала было хмурым. Не имело значения, как изменился Клауд Хок, он был диким до самых костей. Если его сильно разозлить, то Шквал не был уверен, что этот дикарь не сделает что-нибудь опрометчивое. Житель пустоши, возможно, и не выглядел храбрым или готовым сражаться, но он был несравненно упрям. Загнать его в угол было не лучшим решением, если только не было желания увидеть всю глубину его жестокости.
Мысли Шквала метались, пока он искал решение.
И прежде, чем он успел найти его, он почувствовал, что над ним что-то нависло, ощущение, от которого все его тело затряслось. Обернувшись, он увидел прекрасную фигуру, приближающуюся из лагеря с ослепительным мечом света в руке.
«Что произошло?»
Шквал закрыл глаза и мысленно потянулся к Черному Дьяволу. Он почувствовал, как кукла лежит в грязи, корчась в конвульсиях и не в силах пошевелиться. Марионетка была сплошным месивом смертельных ран, каждая из которых горела чистым белым светом, что затрудняло заживление ран. Священный меч Селены был особенно опасен для тварей тьмы, подобных этому дьяволу. Такую штуку, как этот голем, было почти невозможно убить, только ранить. И все же Бессмертный Черный Дьявол был слишком покалечен, чтобы сейчас чем-то помочь.
Селена подпрыгнула, приземлившись рядом с Клауд Хоком. Она протянула руку и схватила парня, вышвырнув его и Отэм из толпы. Затем бросила свой меч вслед за ними, прорубив путь для своего собственного побега.
Они вырвались из окружения. Сквозь шум раздался голос Каспера: «За ними!»
Но Шквал покачал головой: «Нет, стоять».
Каспер был явно недоволен. Почему они не преследовали их? Девушка явно была измучена, а молодой человек хоть и был чудовищем, но его состояние было нестабильным. Окружив их, они вероятно, держали бы все под контролем.
Шквал наблюдал, как три фигуры убегают к горизонту. Его брови были плотно сдвинуты, и через несколько мгновений он вздохнул: «Черный Дьявол истощен после битвы с Кримсоном. Он не способен выдержать сейчас атаки от этой девушки с мечом света. И я знаю Клауд Хока. Он не отдаст девушку элизийцам. Необходимо собраться с силами и позже разобраться с этим вопросом... И у нас все еще есть важное дело, которые нужно решить».
Старому пьянице так же удалось сбежать. Рэвенос Тайгер оглядел последствия их битвы, разрушения, которые стерли это поселение с карты. Его удрученное выражение лица было угрюмым.
К нему приблизилась фигура. Это был молодой младший босс Разбойников. Он обматывал левую руку бинтами и равнодушно смотрел на мрачного губернатора: «Мы их упустили, — сказал Шквал, переходя к делу, — но победили Кримсона. Тебе есть куда пойти?»
«Ты издеваешься надо мной?»
«Нет. Совсем наоборот. Хочу помочь».
Рэвенос Тайгер впился взглядом в молодого человека. Ему должно было быть чуть за двадцать. Он уже мог сказать, что Черный Дьявол был лишь названным лидером Разбойников, но именно за этим юношей было последнее слово. Губернатор не был уверен, почему и как, но этот молодой парень является лидером бандитской армии. Он был кем угодно, только не обычным.
Голос Шквала оставался ровным и бесстрастным: «В любом случае, сейчас перед тобой только одна дорога. Присоединяйся к нам».
Лицо Рэвеноса Тайгера исказилось в гневной усмешке.
«Не спеши отказываться. Ты достаточно умен, чтобы понимать ситуацию.» — Слова Шквала были спокойными и не напористыми. Он просто констатировал факты: «Присоединяйся к Разбойникам, объедини наши силы, и даже Кримсон дважды подумает, прежде чем снова прийти за тобой. Это твой единственный шанс. В любом случае, это мое тебе предложение. Примишь ли ты его или нет, зависит от тебя».
Рэвенос был умным и хитрым человеком. Взвесив все «за» и «против», он должен был признать, что пацан был прав. Поскольку деваться было некуда, его решение было очевидным.
Сегодня.
Истинная личность Кримсона была раскрыта.
И сегодня.
Рэвенос Тайгер поклялся в верности Шквалу и Разбойникам.
Когда весть о том, кто такой Кримсон, достигнет элизийских земель, это потрясет их подобно землетрясению. Союз Рыбацкого городка и Разбойников также наверняка изменит динамику власти в пустошах.
С наступлением сумерек Шквал стоял снаружи, глядя на дюны. Ветер ерошил его волосы, когда тот уставился вдаль глазами, полными усталости и грусти. Он не был уверен, когда закончится эта сумасшедшая жизнь, в которую он попал, но некоторые пути, что были высечены в камне, невозможно изменить. Ему придется пройти его до конца.
«Я просто хочу помочь тебе».
Его взгляд был устремлен далеко в сторону города Небесного Облака.