Чонсон словно провалился в глубокий сон.
Тело не слушалось. Руки и ноги налились тяжестью, будто их погрузили в плотную, вязкую массу. И всё же вместе с неудобством приходило странное удовлетворение: каждая клетка постепенно наполнялась чем-то необходимым.
Разум бился в тревоге, а тело, напротив, принимало происходящее без сопротивления.
Потом Чонсон почувствовал, что процесс близится к завершению. Мучительный разлад между тревогой разума и спокойствием тела начал ослабевать.
Он хотел открыть глаза, но последние мгновения растянулись в вечность. Что-то было совсем рядом и всё же оставалось недостижимым.
Наконец преграда исчезла.
Чонсон резко сел и распахнул глаза.
Словно разом исчезли все путы, сдерживавшие его изнутри. Тело охватило чувство такой свободы, какой он прежде не знал. Он прикрыл рот ладонью и выдохнул едва слышно.
Невидимая сила прошла сквозь него и разрушила внутреннюю преграду. Самого процесса Чонсон не понимал, но результат ощущал совершенно ясно.
Из тела ушло что-то чужое.
«Что-то противоестественное?..»
Точнее он назвать не мог.
До сих пор любое применение маны требовало цепочки мгновенных решений. Чтобы вызвать свойства маны высшего эльфа, приходилось мысленно пройти несколько обязательных ступеней. После долгих тренировок эти действия стали почти автоматическими, однако никуда не исчезли — как фильтры, через которые вода должна пройти, прежде чем станет чистой.
Теперь фильтров не было.
Тело отзывалось на волю без задержки. Между желанием и результатом исчезли одна или две промежуточные ступени.
Одно это казалось невероятным.
— Ну как? Будто родился заново, да?
Чонсон обернулся на голос и несколько раз моргнул.
Рядом сидела Ария. Серебряные волосы обрамляли её улыбающееся лицо.
Он не сразу понял, почему она находится в его комнате. Потом память вернулась.
«Я согласился завершить пробуждение маны. А дальше ничего не помню».
Ария легко похлопала его по щеке.
— Судя по этому пустому взгляду, пробуждение было неполным.
— Вы можете объяснить подробнее?
— Похоже, сам ты пока не понимаешь. Ты действительно пережил пробуждение маны и уже завершил его. Обычно изменения бывают куда заметнее. Возможно, твоё тело и без того слишком необычно, поэтому внешне почти ничего не произошло. Но по структуре потока я бы сказала, что пробуждение всё-таки неполное.
Чонсон вспомнил системное сообщение.
[Условие пути развития частично выполнено: она окончательно доверилась вам.]
Он не выполнил всех требований. Система прямо предупредила об этом, но Чонсон всё равно выбрал завершение.
Он больше не собирался добиваться от Арии чего-то сверх её доверия. Слишком много она уже для него сделала. Пытаться превратить её расположение в ещё одну награду было бы низко.
Хотя бы теперь он хотел иметь право уважать самого себя.
— Понял. Значит, пробуждение неполное.
Чонсон сжал кулак и невольно усмехнулся.
«Будто родился заново».
Теперь слова Арии обрели смысл. Если даже неполный результат давал такое ощущение, то полное пробуждение и впрямь должно было менять человека до основания.
Внешне он остался прежним. Внутри же произошёл огромный сдвиг.
— Хан Чонсон, не вздумай расстраиваться, — мягко предупредила Ария. — На твоей ступени и такое считается невозможным. Ты получил колоссальный прирост.
— Я не расстроен. Требовать полного пробуждения было бы уже жадностью.
Чтобы выполнить оставшиеся условия, ему, вероятно, пришлось бы добиться от Арии иной привязанности. Это и правда было бы лишним.
— Ещё бы. С полным пробуждением тебя пришлось бы назначить следующим главой Башни.
Ария усмехнулась, и Чонсон тоже не удержался.
— Вы преувеличиваете.
Мысль о том, что он может возглавить Башню магии, звучала нелепо.
— Не так уж сильно. Перемены в тебе действительно огромны. Даже я удивилась.
Чонсон кивнул и снова сжал ладонь. Стоило пожелать — над пальцами тут же вспыхнула чёрная мана.
Легко, как дыхание.
Свойства маны высшего эльфа проявились без подготовки. Больше не требовалось даже краткого мгновения на внутреннюю настройку. Желание и действие стали почти одним и тем же.
Только теперь Чонсон заметил, что за окнами уже догорал закат.
— Я серьёзно опоздал.
— Ещё как. Пришлось самой тебя искать. Но ради такого случая я готова простить.
В голосе Арии не было раздражения. Скорее наоборот: она выглядела довольнее, чем сам Чонсон.
— Главное изменение после пробуждения — это перестройка мышления?
Любопытство не давало покоя.
— Ты говоришь об исчезнувших промежуточных действиях?
— Да. Так будет точнее. Теперь мне не нужно выстраивать сложную последовательность мыслей, прежде чем выпустить ману.
— Верно. При полном пробуждении обычно меняется ещё и тело. С тобой этого, вероятно, не случилось из-за особенностей твоего организма.
Могло быть лучше. Но жаловаться было смешно.
Даже сейчас чёрная мана спокойно лежала на ладони и почти не утомляла. Исчезла значительная часть умственного напряжения, и поддерживать поток стало удивительно легко.
— Давай кое о чём договоримся, — неожиданно сказала Ария.
Чонсон вопросительно посмотрел на неё.
— Через четыре дня ты уедешь. Я хочу, чтобы мы регулярно связывались.
— Как часто?
— Раз в три дня.
Чонсон на миг замялся.
«Это же больше двух раз в неделю».
— Что? Мы ведь не обязаны каждый раз встречаться лично. Разве тебе трудно?
— Значит, будем говорить через магический кристалл-связник?
— Конечно. Иногда я, возможно, приеду сама, но обычно хватит кристалла.
Ария улыбалась так безмятежно, что Чонсон испытал странное смущение.
— Я соглашусь и без всяких клятв.
Сознание постепенно прояснялось. Тем удивительнее казалась непринуждённость Арии.
«Её совсем не беспокоит то, что произошло?»
Вчера она показала ему обнажённое тело. Днём раньше он сам оказался голым перед ней. Для Чонсона оба случая были слишком значительными, чтобы просто забыть. Ария же разговаривала так, будто между ними ничего не изменилось.
— Я называю это обещанием, чтобы ты понял серьёзность. Цену обещания, данного мне, ты уже испытал на собственной шкуре.
— Да. Этого я не забуду.
По телу пробежал холодок.
Тело до сих пор помнило боль, которой Ария наказала его в прошлый раз.
— Тогда достаточно. Сегодня тренировки не будет, уже поздно.
— Спасибо.
— Не за что. Твоего пробуждения мне вполне хватило вместо занятия.
Ария поднялась. Чонсон проводил её до двери.
* * *
Стоило двери закрыться, как Ария провела ладонью по серебряным волосам и прищурилась.
«Немного совестно».
Незадолго до того, как пробуждение завершилось, она наложила на Чонсона одно заклинание.
Собственную уникальную магию.
«Подчинение».
Пока Чонсон не достигнет той же ступени, что и Ария, он будет сильнее реагировать на её слова, поступки и само присутствие. Она намеренно ослабила заклинание почти до предела, но вины это не отменяло: Чонсон ничего не знал.
Ария не стала переноситься в кабинет. Ей вдруг захотелось пройтись.
«Я всё обдумала».
Рано или поздно Чонсоном заинтересуются могущественные существа. Это не имело отношения к женщинам, которые уже стали его возлюбленными. Таков был сам порядок мира.
Ему не позволят связывать жизнь лишь с теми, кого он выбрал. Его сила была слишком заметна, чтобы мир оставил его в покое. Какая-нибудь могущественная представительница иной расы обязательно захочет заполучить его.
Так было и раньше. После пробуждения маны подобная встреча стала почти неизбежной.
Ария лишь решила заранее занять своё место.
Если однажды какая-нибудь могущественная нечеловеческая гостья решит прибрать Чонсона к рукам, Ария предпочтёт сделать первый шаг сама.
Эта мысль вызывала непонятное волнение. Время, проведённое вместе, не прошло бесследно. Именно поэтому она не смогла наложить «Подчинение» в полную силу — лишь заставила Чонсона немного острее ощущать её присутствие.
— Приветствуем главу Башни магии.
Встречные маги почтительно склоняли головы. Ария отвечала короткими кивками, продолжая спорить с собой.
Можно ли оправдать её поступок благими намерениями?
«Когда он узнает, что подумает обо мне?..»
Сейчас ей не хотелось думать об этом.