Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
791 Сэндвич, который хочется пробовать всегда 18+

1.

Сэндвич из счастливых, мягких персиков с добавлением сосиски, который было слишком жалко пробовать всего один раз. Сиу продолжил двигаться и после эякуляции. Даже если это было лишь имитацией секса, далекой от настоящего проникновения, в компании двух наставниц это был лучший пир, после которого жалко было откладывать ложку.

Чвак! Чвак!

— Хья-ан… ха-а… Сиу… Сиу…

— А-ан! А-а-ан…! Муж…!

К тому же, повторяя движения, Сиу понял, как сделать их еще приятнее. А именно — сильнее сжимать упругие ягодицы Линне.

Сжим!

— Хи-як!

Линне попыталась вскинуть голову, но ее остановили руки Элоа, обнимавшие ее сзади. Когда он переносил вес тела, сильнее прижимая нижнюю половину, щель между вагинами естественным образом сужалась. Стимуляция становилась более интенсивной, и трение, которое чувствовали Элоа и Линне, усиливалось. Регулируя это, он знакомил их с «туристическим маршрутом пика вагинального трения» около 30 минут. В Элоа и Линне начали происходить изменения.

— Ха-а… а-а, хы-ы-ы…! Хы-ы…!

Во-первых, Элоа не очень любила свой тонкий и высокий голос. Поэтому обычно она говорила низким голосом. Но когда включался «режим течки», она издавала свои естественные, свежие и милые звуки. Из Элоа начал вырываться жалобный голос, лишенный всякой фальши.

— Хи-и…! Сиу… Кья-а-ан…!

Поскольку ей нужно было всего лишь удобно лежать, не нужно было специально заниматься клиторным фехтованием или двигать бедрами, сконцентрированное желание разгоралось быстрее, чем обычно. Запах ночных цветов (спермы), начавший подниматься от живота, который не был тщательно вытерт, также способствовал ускорению течки Элоа. Ведь этот сильный и своеобразный аромат всегда был тесно связан с воспоминаниями о том, когда Элоа чувствовала себя лучше всего. Конечно, было бы еще лучше с проникновением, но и этого было достаточно, чтобы кружить голову. В конце концов, она же тесно соприкасалась с ним сокровенным местом, не так ли?

Чвак! Чвак! Чвак!

— Хик! Хья-ан! А-а-ан!

К тому же эта поза и ощущение тяжести очень напоминали миссионерскую позицию, когда Сиу обнимал ее. Ведь это была поза, когда он, широко раздвинув ей ноги, прижимался к ней всем телом. Если закрыть глаза, даже возникала иллюзия, что Сиу раздвинул ей ноги и входит в нее. А в этой позе Элоа всегда целовалась с ним взасос.

— Ха-а-а-ан!

Тело Элоа, которое было как голодное, и на которое сверху полилось удовольствие, задвигалось само собой. Иными словами, она сама того не осознавая, обняла Линне за шею и, раскрыв влажные от сладкого дыхания губы, прижалась к ее губам.

— Хья-ан! А-ан…! М-м-м…?! Ы-ы-ы-ы?!!

Линне, которая была в таком же смятении от удовольствия, как и Элоа, была крайне удивлена внезапным поцелуем. Мало того, что они терлись нижними губами, теперь еще и поцелуй… Неужели Тиферет сошла с ума? Если бы Линне была в своем обычном состоянии, она бы широко раскрыла глаза и укусила язык до крови в ответ на этот поцелуй без разрешения.

Чва-а-а-ак…! Чмок…!

Но такие сильные протесты возникают только когда ты в здравом уме. Как Элоа вспоминала, как она просила поцелуев в миссионерской позе, так и Линне вспомнила моменты, когда она, находясь сверху, наклонялась и целовалась с Сиу. В разгоряченной атмосфере предельное возбуждение подавляло агрессию и усиливало похоть. Сладкий, как спелый персик, аромат тела. Как только язык, который оказался намного мягче, чем у мужа, скользнул по языку Линне, она, словно завороженная, продолжила поцелуй.

— У-у-ум… фу-у-ум…!

Более всего, из-за одинакового роста, грудь Элоа терлась о грудь Линне. Эта грудь была такой мягкой. Еще совсем недавно этот комок жира вызывал у Линне только дух соперничества, а теперь, казалось, заполнял какую-то ее внутреннюю пустоту.

— Чва-а-ап…! Чва-а-ап…

— Чмок, чмок-чмок…

Начавшись как порыв и случайность, Линне и Элоа уже вовсю сплетали языки. Никто их не заставлял, но они совершенно естественно возбуждали друг друга. Это было иное чувство порочности, чем просто трение нижними губами. Каждый раз, когда они приоткрывали глаза, перед ними было чувственное и прекрасное лицо. Удовольствие, беспрепятственно передающееся от нижней половины тела, и чувство солидарности, когда они делились этим наслаждением, тесно прижавшись друг к другу. И осознание того, что они занимаются «запретными непристойностями», охватывающее всё это, сломало их тормоза. Зная, что потом пожалеют, они не могли остановиться. Проще говоря, обе слишком вошли во вкус.

— У-у-а-а-а-а-а!!!!

И это было трехмерным порно, достаточным, чтобы взорвать член Сиу, любителя лесбийского видео. Две наставницы, отбросившие вражду и обменивающиеся прекрасными поцелуями. Если смотреть только на них, это напоминало не столько непристойность, сколько вневременное произведение искусства. Две маленькие головки, которые казались такими миниатюрными, были наклонены друг к другу, их глаза закрыты, они были увлечены поцелуем. Звуки всасывания языков и обмена слюной сливались с влажными звуками вагин в прекрасную гармонию.

Чвак! Чвак! Чвак! Чвак!

— Фу-у-ум…! Хы-ы-ы-ын!

— Фу-ум! Ум! У-у-ум!

Бедра Сиу ускорились. Он хотел поскорее завершить этот раунд и войти в них. Он просто обязан проучить этих наглых наставниц, входя в них по очереди и наставляя на путь истинный. Возможно, это было лишь ощущение, но мягкие лобки обхватывали член гораздо более липко. Крепко сжав ягодицы Линне, он принялся энергично двигать членом вперед-назад, и на этот раз всё было кончено.

— Фу-у-у-у-ум! Хы-ы-ы-ы-ы… Кья-а-а-а-а-ак!

Элоа, которая едва удержалась на грани оргазма. Линне же, бросив даже поцелуй, издала громкий крик наслаждения. На самом деле здесь сыграли роль не столько сила воли или «неумелость» вагины, сколько особенности строения тела. Как можно было предположить, глядя на Линне, которая плакала и пускала сопли, когда впервые научилась мастурбировать клитором, ее клитор был более развит, чем у Элоа, и соответственно более чувствителен к внешним раздражителям. Поскольку эта имитация секса была игрой, сосредоточенной именно на стимуляции клитора, Линне сдалась первой.

— Хи-ы-ык! Хи-ы-ы-ык…!

Линне, даже не в силах как следует прижаться вагиной, дрожащими бедрами расплескала свою смазку поверх члена Сиу, объявляя о своем поражении.

— Леди Линне, жаль, но подождите немного. Я сейчас закончу и вернусь.

— А-а-а…

Из горла Линне вырвался легкий вздох осознания поражения, даже когда она была в оргазме, от которого все волоски на теле встали дыбом. Но уговор есть уговор. Сиу, словно только этого и ждал, отодвинул бедра назад, отрегулировал угол и глубоко вошел в липкое отверстие наставницы своим призовым членом-трофеем.

— …Хик…!

— О?

Что-то было не так, как обычно. Казалось, стенки влагалища были уже, чем обычно? Причина быстро выяснилась. Наставница всё еще была с анальным плагом-хвостиком. Расстояние между стенками влагалища и прямой кишки было довольно маленьким, поэтому плаг как бы добавлял еще одну точку стимуляции члена, сжимая его сильнее. Но реакция наставницы была необъяснимой. После столь интенсивной прелюдии он ожидал увидеть фирменный «трехсекундный фонтан оргазма, который наставница показывает только Сиу», когда она кончает сразу после входа. Однако наставница, словно подстреленная, широко раскрыла глаза и открыла рот так, что видно было горло.

— А…?

Но это было лишь на мгновение. Горячая плоть вагины, обхватившая член, начала сжиматься, пульсируя. Два отверстия, каждое из которых содержало инородный предмет, судорожно сжимались, словно сломавшись.

— А… а…! Ха-а…?!

Для самой Элоа это тоже было впервые. Обычно, когда она долго не была с Сиу, они занимались сексом, который можно было назвать «слиянием у порога». Естественно, и время прелюдии было коротким. Если создавалась какая-то интригующая атмосфера, они, толком не раздеваясь, сначала входили, а потом шептали на ухо «люблю, люблю». Но сегодня всё было иначе. Из-за вмешательства странных «соревнований» прелюдия стала невероятно долгой. Одной стимуляции клитора было недостаточно, чтобы погасить врожденное и огромное сексуальное влечение Элоа. То есть для Элоа оргазм от клитора был не средством утоления желания, а ракетным топливом. Ситуация сложилась так, что и без того сконцентрированное желание подлили масла в огонь, и всё разом взорвалось.

— Хик! Хи-ик! Хы-ык…!

Ее конечности, которые обычно двигались с точностью до миллиметра, вышли из-под контроля и беспорядочно задергались. Странные стоны, похожие на звук расстроенной скрипки, вырывались из горла, то появляясь, то застревая. Всё тело покрылось холодным потом, который тут же высыхал, вызывая озноб, в то время как жар удовольствия, поднимавшийся из живота, казалось, сжигал всё тело. Половые губы, сжимавшие член, вздрагивали, словно кокетливо умоляя никогда не уходить. Каждый раз анальное отверстие еще глубже втягивало плаг, рождая новые волны удовольствия. Наставница так сильно сжимала его, что на мгновение ему показалось, будто в нее входят два члена.

— Фу-а-а… а-а…

Поистине жестокое. Словно матка разделилась на две. Пробуждающее инстинкты самки. Если бы дьявол предложил ей заключить контракт, который позволил бы забеременеть, но взамен лишил бы всей магии, она бы, обливаясь слезами, без конца кивала… Подавляющее удовольствие. Ультра-лихорадочный оргазм, превосходящий все пики наслаждения, которые она испытывала до сих пор.

— Хья-я-я-я-я-я-я-я-я!!!!

Если бы Сиу не использовал магию звукоизоляции, из маленького рта Элоа вырвался бы крик, способный разнестись по всей огромной усадьбе Джемини. Из глаз хлынули слезы. Она не знала, почему плачет, но слезы текли по лицу, которое, должно быть, исказилось в гримасе.

— Ха-а-а-ан! Хья-я-ан! А-а-а-ан!!!!

Член еще не двигался, но вагина, самовольно сжимавшаяся, выжимала последние капли удовольствия. В момент, когда неистовая вагина извергала соки, а анус сильно сжимал плаг, не успел первый оргазм достичь пика, как наступил второй. А третий наступил еще до того, как начался второй. Так началась карусель оргазмов — множественный оргазм. Нет, даже слово «множественный» было преуменьшением. По крайней мере, «мета-оргазм» — вот что более-менее точно описывало бы это состояние.

— Ха-а-а-а-ан! Хы-а-а-ан! Хы-э-э-э-э-э-э-э-ан!!!!!

Элоа, плача навзрыд, как ребенок, судорожно извивалась.

— По-це… по-це-лу… хик… хик…

— …?

Линне, наблюдавшая за этим бесконечным фейерверком женских оргазмов с чувством, переходящим от зависти к легкому страху, почувствовала, как Элоа крепко сжала ее руку. Линне слегка склонила голову набок. Из-за всхлиповваний она никак не могла разобрать, что та говорит. Элоа, чей язык, казалось, растаял от удовольствия, взмолилась:

— По-це-луй… меня… по-це-луй…

Это был такой жалкий вид, что его невозможно было связать с герцогиней Тиферет, которую Линне считала объектом зависти и трепета. Это было слишком непристойно, чтобы видеть, но в то же время невозможно было отказать.