Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
782 Два Мастера (4)

1.

Дороти была гедонисткой, стремящейся к удовольствиям. Если случалось что-то интересное, она с радостью в этом участвовала, и даже если приходилось рисковать, она смело улыбалась посреди всего этого. Герцогиня Тиферет, даже по придирчивым меркам Дороти, была очень милой красавицей. По сравнению с ужасными слухами, при личной встрече она казалась простоватой. Если использовать эту слабость, возможно, можно было бы устроить много всяких забавных вещей.

«Поцелуй — это же нормально, правда?»

«Нельзя… У меня есть тот, кого я люблю…»

«Ну же~ Ты собираешься быть такой скучной? Ты же сама лучше всех знаешь, что сейчас не та ситуация, чтобы так себя вести, герцогиня?»

«…Е-если только поцелуй…»

Может быть, удалось бы вытянуть хотя бы поцелуй. Однако Дороти умела держать границы. Она отказалась от мысли воспользоваться суматохой, чтобы соблазнить возлюбленного Сиу и извлечь личную выгоду. Она просто немного подшучивала, а просьба о личной встрече была лишь для того, чтобы поговорить. Разве это был не шанс поговорить по душам со знаменитостью, от которой раньше приходилось убегать, стоило только ее увидеть? Должно быть, так и было, но…

Глоток, глоток

Стук!

— Кх-ха…

Элоа, сменившая место, осушила уже не помнила какую по счету рюмку крепкого бренди. Даже Дороти, которая обычно сохраняла мягкую улыбку в любой ситуации, была вся настороже.

— Я сама не понимаю, почему я такая…

— Э-э, ну…

— Я знаю, что этого нельзя делать, это поистине низкий и неправильный поступок. Что такое мимолетная похоть перед моим любимым учеником…

— Герцогиня, может, сначала успокоишься…? Давай сначала перестанем пить, а?

— Еще одну рюмку…

— Ладно…. Но ты знаешь, что говоришь это уже в десятый раз?

Если описать ситуацию, в которой оказалась Дороти, простой аналогией, то это примерно следующее. Открыв папку с порно своего закадычного друга со словами «Эй? И что это ты смотришь?», она обнаружила там жесткое гей-порно, и ее охватило смущение. Это была просто глупая шутка, но она открыла ящик Пандоры. Более того, с того момента, как она его самовольно открыла, она стала вынужденным собеседником.

— Глоток, глоток!

— Ха-а…

Она хотела уйти. Не надо было шутить. На самом деле Дороти, которая вела довольно разгульную жизнь, полную плотских утех, и даже делила постель с Рю, которая была ей как племянница, не считала это чем-то особенным. Ну, подсмотрела — что, убудет от нее? Конечно, подсматривать без согласия заинтересованных лиц было неправильно. Но если уж на то пошло, Сиу, который водил за собой целую вереницу возлюбленных, тоже не был прав. Даже если бы Сиу узнал об этом, он вряд ли бы рассердился из-за такого.

— Как мне искупить этот великий грех? Как я могла совершить такую ошибку… Нет, даже слово «ошибка» — это лишь оправдание. Я, осознавая, что это неправильно, повторяла это преступление снова и снова…

— …

Однако сама герцогиня Элоа, похоже, испытывала огромное чувство вины. Перед герцогиней, у которой на глазах выступили с трудом сдерживаемые слезы, нельзя было просто сказать: «Ну, ничего страшного, не переживай?».

— Так что же случилось? Если ты расскажешь хоть не-мно-го о том, когда это началось, это, возможно, поможет.

— Это…

— Я ни в коем случае не буду тебя осуждать, так что выкладывай всё как на духу. Похоже~ ты и сама не знаешь, что делать, да?

Ситуация, когда нужно раскрыть свои самые сокровенные тайны. Даже для Элоа, которая была изрядно пьяна, это была тема, которую нельзя было легко произнести вслух. Тем более перед Дороти, с которой она была едва знакома.

— Но ты же…

— Знаю-знаю~ Я изгой-преступница и с герцогиней не очень близка.

— …Сейчас твое положение изгой-преступницы не имеет значения.

— Ладно-ладно~ Но такие проблемы лучше доверять таким специалистам, как я, а не близким. Если будешь мучиться в одиночку, это может загноиться. Как-никак, я из монастырского приюта.

Теплота священника, который не осудит, какую бы тайну ни узнал, поколебала ослабленное сердце Элоа. На самом деле у Элоа до сих пор не было никого, с кем можно было бы посоветоваться. Не говоря уже о госпоже Суа, Шарон, с которой она была близка, была еще юной ведьмой. Элоа не могла никому доверить такие жалкие переживания и вынуждена была мучиться между совестью и влечением.

— Сначала… это было случайностью.

Элоа начала исповедь, словно изливая наболевшее. Дороти внимательно выслушала всё. О том, как в дни, когда она еще была невинна, она подсмотрела за отношениями Син Сиу и Ведьмы Удачи. О том, как она мастурбировала, подсматривая за отношениями Шарон и Сиу. И совсем недавно — о том, как она снова подглядывала за ними. Из уст Элоа полились эпизоды, которые даже Дороти, внимательно слушавшая, изрядно шокировали.

— Вот так всё и вышло…

— А-ага… Теперь я примерно понимаю, в чем дело.

Дороти вытерла холодный пот и подвела итог. Вопреки ужасным слухам, ходившим в обществе, еще совсем недавно герцогиня Элоа была девственницей, чистым листом в вопросах секса. Невинной девушкой, не знавшей даже мужского «а». Как бы то ни было. Человеческие фетиши формируются одновременно с установлением сексуальных понятий (обычно в период полового созревания). В этот период человек, подобно утенку, который принимает за мать первое существо, которое видит после того, как откроет глаза, усваивает фетиш из первого сексуального опыта, который он осознает. Это означает, что важно, из какого опыта пришли первые сексуальные ощущения, возбуждение, интерес, шок или удовольствие.

С этой точки зрения, время, когда герцогиня пробудилась к сексу, вероятно, было тогда, когда она, еще не осознавая своих чувств к Сиу, подсматривала за сексом с Барвинок и мастурбировала, сжимая подушку. В тот момент в герцогине, должно быть, зародилось семя сексуальной предрасположенности. Но на этом злополучные события не закончились, и она, независимо от своей воли, подвергалась длительным и повторяющимся воздействиям. В результате семя вуайеризма разрослось и превратилось в устойчивую сексуальную склонность. Однако из-за своего праведного нрава она всё это время подавляла это, а в результате некоего события подавленное желание образовало сильную обратную реакцию. Так Дороти завершила свой диагноз.

— Хлюп.

Глядя на Элоа, низко опустившую голову и украдкой вытирающую слезы, Дороти подумала, что она ужасно неловкая и вызывает сочувствие. Сказать такому человеку: «Ну и что, разве это плохо? Хочешь посмотреть со стороны, как я буду с Сиу?» — не имело смысла.

— Герцогиня. Хочешь, я проведу диагностику?

— …Диагностику?

— Ага, это простая магия, которая может определить сексуальное влечение.

— Ты хочешь меня разыграть?

— С чего бы? Честно говоря, мне кажется, это пустяк, но тебя это беспокоит, так ведь? Вместо того чтобы так переживать, лучше точно определить текущее состояние и спланировать дальнейшие действия.

Это называлось «диагностика цвета сексуального влечения». На самом деле это была простая магия для вечеринок, которую Дороти придумала, чтобы соблазнять партнеров.

— Если я узнаю о своем сексуальном влечении… Есть способ?

— Ну~ Думаю, это лучше, чем быть в полном неведении, не так ли?

Дороти провела пальцем под глазом и капнула своей слезой в рюмку.

— Так, выпей этот алкоголь, подержи во рту, а затем выплюнь обратно в рюмку. Хорошо перемешай со слюной.

Элоа посмотрела на нее с подозрением, словно проходила сомнительный психологический тест из интернета.

— …Хорошо.

Однако, излив свою душевную боль, Элоа уже чувствовала некоторое облегчение. К тому же, видя расслабленное поведение Дороти, которая, казалось, могла предложить какое-то решение, она покорно согласилась на диагностику. После того как Элоа выпила алкоголь, подержала во рту и выплюнула обратно, Дороти спокойно стала ждать результатов.

— Ну-ка, посмотрим…

«Диагностика цвета сексуального влечения» измеряла две вещи очень наглядно. Во-первых, насыщенность цвета указывала на текущее состояние влечения. Независимо от цвета, чем насыщеннее цвет, тем сильнее неудовлетворенность; чем бледнее цвет, тем более здоровое удовлетворение. Во-вторых, оттенок цвета указывал на врожденную силу сексуального влечения. Цвета располагались в порядке радуги: чем ближе к красному, тем сильнее сексуальное влечение; чем ближе к фиолетовому, тем слабее (асексуальность). То есть чем ближе к красному, тем чаще человек нуждается в близости и тем больше ему нужно.

— А?

Результат диагностики. Дороти от неожиданности открыла рот и издала глупый звук. Алкоголь, который имел бледный оранжевый оттенок, стал ярко-красным.

— Может, что-то не так?

— …

Не так — это мягко сказано.

В этом тесте красный и фиолетовый были теоретическими цветами, границами измерения. До сих пор, сколько бы ведьм она ни тестировала, она ни разу не видела ни красного, ни фиолетового. Даже у самой Дороти, которая была честна со своими желаниями, результат был бледно-зеленым, близким к салатовому. И что это за насыщенность? Красный цвет, напоминающий страстную розу, был настолько насыщенным, что дна рюмки не было видно. Даже если бы Дороти приняла возбуждающее и три дня ничего не делала, она бы не получила такой насыщенности.

— М-да, наверное, это потому, что давно не делала? Результат, кажется, неправильный.

— Хорошо. Давай попробуем еще раз.

Но результат, несмотря на вторую попытку, оказался точно таким же. Дороти лишилась дара речи.

— …

Судя по красному цвету, милая и в то же время пугающая розовая герцогиня, в отличие от своей внешности, обладала таким же сильным сексуальным влечением, как крольчиха в период спаривания. А насыщенность цвета, алого как кровь, означала, что сейчас она испытывает невероятно сильную фрустрацию.

— Герцогиня, а как часто у тебя бывает близость с Сиу?

— Обычно раз или два в месяц…. Это тоже необходимо спрашивать?

— Тогда, когда это было в последний раз?

— …Около двух месяцев назад.

Расспросив ее о многом другом, Дороти собрала уйму удивительной информации и составила комплексный диагноз. Герцогиня Тиферет была от природы наделена сильным сексуальным влечением. Она была из тех, кому нужно хотя бы раз в день лежать с любимым в постели, обливаясь потом, и слышать «хорошо, хорошо», «люблю, люблю», «сейчас кончу, сейчас кончу», своего рода капризная натура. Можно сказать, она была настолько страстной, что даже выносливый спортсмен вряд ли смог бы угнаться за ней. Но из-за ее праведного нрава, из-за того, что она считала секс чем-то непристойным и стеснялась его, а также из-за Сиу, который то и дело исчезал, влечение герцогини совершенно не удовлетворялось. Обычно она выдерживала это с удивительной силой воли, но когда по какой-то причине близость не происходила в течение нескольких месяцев, ее влечение взрывалось. И тогда, сдерживаемое изо всех сил, прорывалось и подавляемое фетиш-вуайеризм.

— Герцогиня, послушай.

Дороти рассказала Элоа результаты своей диагностики.