Онлайн чтение книги
Город Ведьм
City of Witches
869 Неповиновение
1.
Хотя Одиль и Одетт всё ещё были ученицами ведьм, они понимали, что жизнь — штука непростая. Они знали, что жить — значит постоянно сталкиваться с бесчисленными перекрёстками, и иногда наступают моменты, когда невозможно выбрать ни ту, ни другую сторону.
— …Одиль, Одетт…
Близняшки, пришедшие к Денеб рано утром, были удивлены. Они впервые видели свою младшую наставницу в столь убогой одежде и впервые были в башенной каморке, такой непохожей на роскошный особняк Джемини. Даже близняшки, в детстве исходившие особняк вдоль и поперек, не знали о существовании этого места. Оно вполне заслуживало название «комната для наказаний» — мрачное и пугающее.
— Мне очень жаль…
Денеб опустила голову, сдерживая навернувшиеся слёзы, словно ей было стыдно показывать свою слабость. За её спиной, сквозь разорванную одежду, виднелись ужасно болезненные на вид раны.
Одиль, которая собиралась сразу высказать своё недовольство младшей наставнице, и Одетт, которая хотела поддержать сестру, но потом сказала, что всё в порядке, — обе замолчали.
— Я поступила с вами ужасно. Этого больше не повторится.
— Конечно… не должно.
— Да… Но вы не должны были держать это в секрете от нас…
Тем не менее, они не забыли, зачем пришли. Разве не нужно всё как следует выяснить?
— Да, это целиком и полностью моя вина, моя нерадивость. Что бы вы ни сказали, мне нечем оправдаться.
— …
— …
Одиль и Одетт переглянулись. Исчезла решимость, с которой они шли к младшей наставнице, осталось лишь замешательство.
— Я, наверное, приду в другой раз.
— Я т-тоже!
Не дожидаясь ответа, близняшки выскочили из комнаты, с грохотом захлопнув дверь, и бросились вниз по винтовой лестнице, словно спасаясь бегством.
— Что это было! Что это вообще было…!
Добежав до первого этажа, Одиль в сердцах топнула ногой, словно взрываясь. Она собиралась высказать всё, что думает. В конце концов, сколько бы она ни переживала из-за этой ситуации, разве она не имела права хоть немного пожаловаться, даже если речь шла о младшей наставнице? Но младшая наставница, которую они увидели, выглядела даже хуже, чем они сами. Она слышала от старшей наставницы, что та встала на путь покаяния, но не думала, что та будет выглядеть настолько жалко. Все приготовленные слова жалоб застряли в горле, и они просто сбежали.
— Создаётся впечатление, будто это мы виноваты!
— Успокойся, сестра. Наставница ничего не сказала…
— Как бесит! Как глупо! Что это вообще такое…
— Сестра…
Одиль не была по-настоящему зла. Просто она была в полной растерянности и не знала, как выпутаться из этой ситуации, поэтому бесцельно вымещала зло на полу.
— Сестра, помнишь? — спросила Одетт, потянув Одиль за рукав.
— Что именно!
— Когда мы были маленькими, мы устроили беспорядок в мастерской наставницы.
Это было, когда Одиль и Одетт было около десяти лет. Они всегда были шумными и полными энергии, но в детстве их активность была несравнима с теперешней. Одиль и Одетт всё же пробрались в мастерскую, которую наставница строго-настрого запретила им посещать. Первый раз в ведьминской мастерской. Очарованные её таинственностью, Одиль и Одетт вовсю играли в ведьм, используя экспериментальное оборудование.
— БАХ!
Оборудование, требующее тонкой настройки, ответило на их бесчинства взрывом. К счастью, Одиль и Одетт отделались лёгкими ожогами рук, но исследовательские материалы — нет. Результаты многолетних исследований артефактов, которые Денеб вела самостоятельно, исчезли в одно мгновение. Одиль и Одетт, с растрёпанными волосами, тупо смотрели на обломки. Хотя они были ещё маленькими и им не хватало магических знаний, они уже были достаточно сообразительными ученицами, чтобы понимать, насколько серьёзной была эта ситуация, не идущая в сравнение с разбитой вазой.
«Одетт, ты влипла!»
«П-почему это я виновата! Это ты виновата! Это ты влипла! Я же говорила, не надо этого делать!»
«Одетт, успокойся. Нужно как-то всё исправить!»
«Конечно! Сестра, туши огонь!»
Но как бы они ни суетились, у десятилетних учениц ведьм не было возможности восстановить уничтоженные исследовательские материалы и образцы.
«Мы покойницы».
«Да, покойницы…»
Близняшки, побледнев, представили, как сюда ворвётся младшая наставница с грозным лицом. Разве она не была тогда в пять раз строже, чем сейчас? Дверь мастерской с шумом распахнулась, и ворвалась младшая наставница.
«Наставница! Простите нас!»
«Мы не специально!»
Одиль и Одетт, ожидавшие, что их наградят криком, способным перепеть оперную диву, крепко зажмурились. Но вместо этого они почувствовали объятия, полные беспокойства и заботы.
«Девочки, вы в порядке? Нигде не пострадали?»
Хотя говорят, что ведьма и её ученица подобны матери и дочери, до того момента близняшки побаивались обеих наставниц.
«Как же так… Идите сюда. Вам больно? Что, если останутся шрамы, зачем вы делали такие опасные вещи?»
Но, увидев, что младшая наставница, даже не взглянув на разрушенную мастерскую, беспокоится только об ожогах на их руках, близняшки расплакались.
«Уа-а-а-а!»
«Простите нас…!»
«Всё в порядке, мои маленькие проказницы… Главное, что вы целы».
После того дня близняшки поняли, что их наставницы, которые раньше казались им такими грозными, — настоящая семья.
— …Зачем ты это вспомнила?
— Когда мы ошиблись, наставница нас простила.
— И что с того?
— А как ты думаешь, сестра, если бы всё было наоборот: если бы младшая наставница сначала была в отношениях с мистером Ассистентом, а потом узнала, что мы влюбились в него, она бы рассердилась?
Вопрос был простым.
— Конечно, рассердилась бы.
— А не простила бы?
— …Нет, мы же прощаем, верно?
— По-моему, если бы она увидела, как мы сейчас страдаем, она бы сделала для нас больше, чем просто простила.
Одиль и сама это знала. Поэтому ей было так не по себе.
— У младшей наставницы и так мало времени, чтобы быть счастливой.
— …Одетт!
— Не сердись, это правда.
— …
Редкий случай, когда Одетт победила Одиль в споре. Одиль тяжело вздохнула.
— Хорошо, и что ты хочешь делать?
— Наверное, то же, что и ты.
2.
Далеко за полночь Денеб всё ещё мучилась чувством вины, становившимся всё глубже. Старшая сестра предложила помочь решить проблему, но она отказалась. Разве даже такая замечательная сестра, как она, могла простить эту глубокую вину, этот поступок, подчинившийся желанию и поправший родственные узы? Близняшки, пришедшие рано утром, заставили Денеб устыдиться ещё больше. Не покажутся ли им лицемерными даже эти стояния на коленях в башне, даже это покаяние? Не сочтут ли они это показным раскаянием? Не был ли сам выбор такого способа искупления лишь самоуспокоением, не бессознательным желанием показать близняшкам, что она раскаивается?
— Хлесь! Хлесь!
Денеб выбрала кнут, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Когда на пёстрые раны обрушивалась горячая боль, она могла хоть ненадолго отвлечься от переполнявшего её чувства вины.
— Тук-тук.
В этот момент раздался стук в дверь. Денеб поднялась с колен и открыла скрипучую деревянную дверь. На пол упала записка, сложенная вдвое и засунутая в щель.
— Это…
Денеб взяла записку и отправилась в Тарот-Таун. Отправителем была Одиль и Одетт. В записке говорилось, что они хотят серьёзно поговорить, и просили прийти на виллу в Тарот-Тауне. Вызов был довольно загадочным, но у неё не было сил думать о причине. Оставался лишь вопрос, стоит ли ей вообще идти. Но Денеб была полна решимости, если это сможет её хоть немного утешить, опуститься перед близняшками на колени. Накинув кое-какую одежду, она, словно преступник, входящий в зал суда, открыла дверь виллы в Тарот-Тауне — их передовой базы.
Мерцающий свет свечей. Тёплый воздух, нагретый камином, встретил Денеб. Но, вопреки ожиданиям, никого не было слышно. Если бы они были в гостиной, доносился бы шум, так что, наверное, они наверху, в спальне? Денеб уже хотела войти, как вдруг остановилась. На полу там и тут были разбросаны лепестки красных роз.
Сначала она подумала, что они упали из близстоящей вазы, но, пройдя прихожую, заметила, что их количество увеличивалось по мере продвижения внутрь.
— Это…?
Лепестки, словно в сказке про Гензеля и Гретель, привели Денеб к ванной на первом этаже. С трудом скрывая замешательство, Денеб тихо приоткрыла дверь ванной, и облако пара разошлось в стороны. В переносной ванне, как раз подходящей для двоих, плескалась горячая вода, украшенная лепестками роз, создавая романтичную атмосферу. Ванна была достаточно просторной, чтобы в ней могли поместиться двое.
— Девочки?
Что, чёрт возьми, здесь происходит? Может, я перепутала адрес?
На всякий случай она снова посмотрела на записку — ошибки не было.
— ГРОХОТ!
С улицы донёсся звук открываемой двери. Денеб обернулась и была поражена.
— Ой…
Денеб ожидала увидеть близняшек, которые, вероятно, просто задержались. Но в дверях стоял её зять с мрачным лицом.
— Леди Денеб?
Это был Сиу.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления