Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
875 Неповиновение (7)

1.

За окном раздалось звонкое щебетание птиц. Из-за задёрнутых штор не было видно, рассвело ли уже, но, судя по всему, после восхода прошло уже довольно много времени. Альбирео, лежавшая на кровати с полупустым взглядом, подняла своё белое тело, мерцавшее даже в темноте. Горло саднило — видимо, от криков. Увидев на тумбочке бутылку с водой, она сделала несколько глотков, утоляя жажду.

— Щелчок.

Лёгким движением пальцев она заставила исчезнуть все жидкости, испачкавшие постельное бельё. То есть слёзы, слюну, пот и, что неловко упоминать, жидкости, составлявшие большую часть пятен.

— Наконец-то всё кончилось. Наконец-то…

Она оделась с помощью телекинеза, натянув заранее приготовленное нижнее бельё и платье, и только тогда почувствовала, что всё действительно закончилось. Странно, но на ум приходило скорее облегчение, чем что-то иное. Казалось, вот-вот навернутся слёзы. Всю ночь она переживала все перипетии и кульминации этого разнузданного группового секса. Ей пришлось в полной мере ощутить ощущения мужского семяизвержения по крайней мере раз пять, и она была вынуждена испытать такое наслаждение, от которого можно было потерять сознание, более десяти раз, причём вне зависимости от того, было ли это спереди или сзади.

Сначала, когда она теряла сознание, она думала: «Ну и ладно», и пыталась отпустить нить сознания, но беспощадный Сиу не позволил ей и этого. Он пробуждал её затуманенное чрезмерным наслаждением сознание ещё более сильным удовольствием, и в итоге удерживал её в сознании до самого утра.

— Уф!

Отголоски всё ещё давали о себе знать, заставляя ноги Альбирео дрожать. У неё уже не было сил злиться или сердиться. Она была просто измождена, и, независимо от её душевных страданий, последствия гормонального всплеска заставляли её чувствовать себя невесомой и расслабленной.

— За что мне это…

Но даже это было в последний раз. Причина была проста: она упустила из виду, что сила синхронизации усиливается пропорционально «уровню удовольствия». Теперь, когда она знала причину, она нашла способ заблокировать синхронизацию удовольствия. Впредь ей больше не придётся страдать из-за отношений Сиу и Денеб.

— …Кстати, они действительно это сделали…

Теперь, когда у неё появилось время обдумать всё случившееся, Альбирео снова перебирала в уме события прошедшей ночи и утра. Денеб стала «законной» партнёршей Сиу. Возможно, с сегодняшнего дня они станут полноценными возлюбленными? Как бы ей ни хотелось сказать: «Раз Денеб счастлива, и ладно», её собственные взгляды на секс никак не могли принять эту семейную неразбериху. Скорее, это напоминало просмотр фильма ужасов. И, что бы там ни было, она твёрдо решила запретить им спать втроём с близняшками в одной постели. Наставница, которая должна подавать пример, не только демонстрирует неподобающее поведение перед ученицами, но и участвует с ними в совместных ласках! Как бы ни был важен «переход черты», всему есть предел.

Раздвинув шторы и открыв окна для проветривания, Альбирео направилась в свой кабинет и, как обычно, погрузилась в работу. Для трудоголички Альбирео, которая была зависима от работы не меньше, чем от магии, лучшим способом забыть о переживаниях было заполнить голову цифрами и символами.

— Тук-тук.

— Войдите.

Она отложила перо, и дверь несмело приоткрылась. На пороге стояла её младшая сестра Денеб.

— Можно войти?

— А, я же сказала «войдите».

Денеб, оробев, вошла крадучись, словно боялась, что земля провалится под ногами. Альбирео знала, почему она так себя ведёт. Потому что сама была в таком же состоянии. Послевкусие полового акта было на удивление долгим, и за несколько часов оно не проходило. В повисшей неловкой тишине Альбирео, словно бросая камень, нарушила молчание:

— По дороге никого не встретила?

— А? Нет. А что?

— Засос на шее спрячь.

— Ах…

Денеб только сейчас заметила, что у неё на шее отчётливое тёмное пятно, и испуганно вздрогнула. Быстро убрав его частичной восстанавливающей магией, она причмокнула от смущения. В конце концов, она только что провела ночь в одной постели со своими ученицами и зятем. Даже если сестра знала об этом заранее, видеть подтверждение было стыдно.

— …

— …

Снова молчание. Денеб, словно соискательница на собеседовании, застыла в ожидании слов сестры. Она была готова к суровому выговору.

— Денеб.

Альбирео тяжело вздохнула и снова позвала сестру.

— Да, сестра.

— Ты много пережила. Не сиди так, будто ты в чём-то виновата, занимайся своими делами.

У Денеб навернулись слёзы. Теперь она знала, насколько нелепые чувства она питала и сколько душевных мук это причинило сестре. Даже с обычной точки зрения она была ужасной младшей сестрой, а уж сестра была аристократкой старой, консервативной школы. Если бы их с Альбирео поменяли местами, Денеб никогда не смогла бы смотреть на неё с добрыми чувствами.

— Сестра, я кое-что решила.

— Подожди, дай мне приготовиться.

Увидев серьёзное выражение лица Денеб, Альбирео приготовилась. В такой ситуации она боялась, что случится что-то ещё более запутанное, но, зная, что инциденты с Сиу всегда превосходили её воображение, она приготовилась.

— …Что же?

— Я не буду вступать в романтические отношения с Сиу.

— …Что?

Поэтому слова Денеб были более шокирующими, чем всё, что она могла себе представить. Что? Как это вышло? После того, как они так бурно играли с огнём прошлой ночью? Говорят, что запретная связь хороша, пока она запретна, и, может быть, когда разрешили, стало неинтересно?

— По-почему… почему?

Внезапная перемена в настроении младшей сестры заставила Альбирео, уже начавшую вспоминать какую-то желтую статью из журнала, запинаясь, спросить: «Неужели она задумала что-то ещё более опасное? Например, объявить о свадьбе?» — с такой тревогой.

— Ты же говорила, что не хочешь видеть, как я буду ссориться с близняшками из-за него.

— Тогда всё было иначе, Денеб. Если ты так говоришь, потому что стесняешься меня, не делай этого…

— Нет, я уже всё обговорила с близняшками и Сиу.

Они провели вместе более ста лет. Глядя в глаза Денеб, Альбирео поняла, что она говорит это не сгоряча и не в сердцах. В Денеб, которая так мучилась и страдала, больше не было прежней. В её словах и поступках чувствовалась свобода канарейки, вылетевшей из клетки.

— Кажется, я была слишком незрелой. Тебе было тяжело со мной всё это время?

— Нет, Денеб. Но можно спросить, почему ты приняла такое решение?

Поздно встав с постели и купаясь вместе, Денеб о многом думала. О том, с какой решимостью Одиль и Одетт разделили с ней ложе и уступили ей Сиу. Близняшки искренне любят её. Настолько, что готовы поделиться с ней своим мужем, переступив через общественное табу. И ещё она вспомнила: пройдёт несколько лет, и ей придётся расстаться с Одиль и Одетт.

Когда она спорила с сестрой в прошлый раз, она так горячилась, что даже настаивала на нестандартном преемничестве с использованием усиливающих способностей Сиу. Но теперь, когда она может объективнее оценить ситуацию, она понимает, какой ценой это даётся. Возможно, ценой отрицания самой жизни её и Альбирео. Если она передаст клеймо, ей придётся красиво расстаться и с Сиу. Это, несомненно, станет большой травмой для него, в котором ещё сильно человеческое восприятие. А уж если они будут возлюбленными, то и говорить нечего.

— Я призналась в чувствах, которые должна была хранить в тайне всю жизнь, и узнала его ответ. И убедилась, что близняшки невероятно повзрослели.

Это было удивительно. Когда ей приходилось тщательно скрывать свою любовь к нему и довольствоваться лишь наблюдением издалека, она так мучилась. Но отказ от возможности встречаться с ним свободно не казался таким уж большим сожалением. Наоборот, она чувствовала облегчение. Возможно, потому что она смогла передать то, что действительно хотела ему сказать.

— Любовь была трудной, но в то же время это было удовольствие, которого я никогда раньше не испытывала. Теперь, когда я это поняла, мне этого достаточно.

— …

Альбирео замолчала. Это было удивительно. Хотя их разделяло всего несколько минут, она всегда казалась младше. Даже спустя сто лет она всё ещё выглядела как младшая сестра, требующая заботы. Но за одну ночь Денеб изменилась. Сказать ли, что она стала сильнее или непоколебимее… Это и есть «очарование любви»? Раз младшая сестра уступила, значит, и ей нужно уступить.

Прочистив горло, чтобы разрядить обстановку, Альбирео заговорила:

— Денеб, графиня Йесод сказала, что и впредь ей будут нужны экспериментальные материалы.

— Данные?

— Если не подходит роль любовницы, то… даже в рамках эксперимента. В общем, она сказала, что встречаться можно.

Графиня Люси Йесод, хоть и не является возлюбленной Сиу, иногда спит с ним для экспериментов по нестандартному преемничеству. Если отношения будут такими, не будет ли это удобно и Альбирео, и Денеб, и близняшкам? Она дошла до такой степени уступок.

Поняв намерения сестры, Денеб улыбнулась.

— Я подумаю. Кстати, как самочувствие Галины?

— Кажется, Смирна хорошо её лечит. Говорят, она уже идёт на поправку. Хочешь немного выпить?

— Да, хорошо, сестра.

Альбирео и Денеб, чьи отношения были напряжёнными из-за Сиу, наконец-то, после долгого времени, примирились.

2.

В это самое время.

— …

Линне, перекинув ноги через перила, сидела на краю крыши высотного здания. Она смотрела вниз на оживлённый городской пейзаж, пытаясь унять пустоту на душе. Бесконечная тоска, скука, упадок сил. Из-за высоты здания сильный ветер, казалось, пробил дыру прямо в груди. Такое чувство, словно она стала сахарной ватой.

— Странно.

Что-то было не так.