Говорят, если человек долго живёт в одном месте, после него обязательно остаются следы: его привычки, мелочи, напоминающие о его присутствии.
Чонсон оглядел комнату и усмехнулся.
— Даже убирать почти нечего.
Он аккуратно сложил одеяло.
День, который казался далёким, всё-таки наступил. Пришло время покинуть Башню магии.
Чонсон прожил здесь больше месяца, но после уборки комната выглядела почти так же, как в первый день. Артефакты остались нетронутыми, шкафы и кровать стояли как прежде. Единственное, что напоминало о нём, — несколько белых форменных мундиров в гардеробе.
Он провёл ладонью по ткани.
Теперь на нём снова была кадетская форма Академии. От этого возникало странное ощущение: будто он наконец вернулся к собственной жизни.
На душе смешались облегчение и сожаление. Ещё недавно Чонсон день за днём приходил в себя в этой комнате. Теперь он больше не будет здесь засыпать.
Но месяц в Башне стал одним из важнейших периодов его жизни. Никогда прежде он не рос так быстро и не получал так много.
— Хан Чонсон, ты закончил? — донёсся голос Кали из-за двери.
Он отпустил край мундира и повернулся.
— Да. Сейчас выйду.
— Не спеши. Можешь спокойно проверить всё ещё раз.
Голос Кали звучал непривычно ласково. За месяц изменился не только сам Чонсон, но и его отношения с окружающими.
Теперь они с Арией ясно понимали, кем стали друг другу: наставницей и учеником. Прежняя дистанция почти исчезла.
С Терезой он познакомился случайно, но обрёл благодаря ей новую силу и настоящую дружбу. С Кали отношения дошли до разговора о помолвке. Изабель больше не скрывала, что видит в нём мужчину, а он начал отвечать ей тем же.
С девушками, оставшимися в Академии, Чонсон время от времени говорил через магический кристалл-связник. Личных встреч не было, но связь между ними тоже стала крепче.
— Наверное, всё сложилось хорошо.
Он направился к двери.
Теперь начинался новый этап. Уютная и безопасная Башня, где можно было спокойно расти, оставалась позади. Впереди ждало место, к которому он принадлежал, — и все опасности реального мира.
Академия.
* * *
Ранним утром в кабинете Арии собрались трое: Чонсон, Кали и Изабель. Они пришли попрощаться перед отъездом.
Чонсон первым нарушил молчание.
— Спасибо за всё. Я никогда этого не забуду.
В его голосе не было формальной вежливости. Каждое слово звучало искренне.
Ария ответила мягкой улыбкой.
— Хватит уже благодарностей. Идите.
За каждой встречей рано или поздно следует расставание. Никто не может оставаться рядом вечно. Ария прекрасно это знала, но сегодня принять эту истину оказалось труднее.
Чонсон поклонился. Кали и Изабель последовали его примеру, после чего все трое направились к выходу.
Ария молча смотрела им вслед. Особых слов не требовалось. Они провели вместе важный для всех месяц, а теперь уходили.
Дверь закрылась.
Ария поджала губы.
«Почему мне так жаль их отпускать?»
Кали и Изабель впервые появились в Башне больше месяца назад и просили спасти запечатанного Чонсона. Потом выяснилась правда, печать была снята, а ежедневные занятия стали привычной частью жизни.
Ария не раз удивлялась его росту и невозможным достижениям. Учить Чонсона оказалось по-настоящему приятно. Ни одна потраченная на него минута не казалась потерянной.
И всё же для её долгой жизни месяц был ничтожным сроком. В жизни Арии были знакомства, длившиеся куда дольше.
Почему же именно это прощание давалось так тяжело?
— Чёрт.
Она вышла из кабинета.
Троица ещё не успела далеко уйти. Чонсон, Кали и Изабель разговаривали по дороге к кругу переноса. Другие маги провожали их любопытными взглядами. За время пребывания они стали одной из главных тем Башни, и новость об отъезде наверняка уже разошлась по всем этажам.
Когда трое подошли к магическому кругу, Ария машинально щёлкнула пальцами.
Они остановились.
Кали и Изабель удивлённо обернулись. Чонсон тоже встретился с Арией взглядом.
Она неловко улыбнулась.
— Я вспомнила, что хотела дать вам ещё кое-что.
Ария сжала пустой воздух, и в ладони появились три пера.
Перья грифона были редкостью: теперь их почти невозможно было достать.
— Возьмите.
— Мы вправе принять такое? — спросил Чонсон.
Ария усмехнулась. Он всегда задавал этот вопрос, хотя прекрасно знал ответ.
— Иначе я бы не принесла.
Она вручила каждому по перу.
— Носите при себе. В опасности они могут немного помочь.
В ответ посыпались благодарности. Ария и сама не понимала, зачем задержала их ещё на несколько минут и отдала столь ценные вещи.
Расставание всё равно должно было наступить.
— Я буду беречь его, — сказал Чонсон.
Ария кивнула и с трудом произнесла:
— Хорошо. Береги себя.
Все трое вошли в круг. Руны загорелись мягким светом, затем вспышка заполнила коридор. Когда сияние рассеялось, в круге уже никого не было.
Ария ещё несколько секунд смотрела туда, где они стояли, а потом вернулась в кабинет.
Теперь она поняла.
«Я и не заметила, как сильно к ним привязалась».
Пока они жили в Башне, Ария быстро привыкла к их присутствию. Лишь после их ухода стало ясно, какое место эти трое заняли в её жизни.
Теперь она лучше понимала, почему люди так стремятся быть вместе и так плохо переносят одиночество.
Возможно, за долгие годы человеческие чувства стали для Арии слишком привычны.
Сейчас ей было одиноко.
В кабинете Ария прислонилась спиной к двери.
— Мы всё равно ещё поговорим.
Это не было окончательным прощанием. У Чонсона оставался магический кристалл-связник. А если Ария захочет увидеть Кали или Изабель, расстояние тоже не станет помехой.
* * *
Над академией снова собиралась буря.
В этом году здесь и без того происходило слишком много бед. Нападение апостола, сомнения в безопасности, жертвы. Даже знатнейшие дома Империи направляли руководству резкие протесты. Охрану усиливали, но угрозы лишь становились серьёзнее.
Теперь назревала буря иного рода.
В Академию возвращались несколько человек, отсутствовавших больше месяца. Их появление не могло пройти незамеченным.
Чонсон несколько раз моргнул, не доверяя собственным глазам.
— Ты серьёзно... Давид?
Чонсон отсутствовал больше месяца и был готов увидеть перемены. Но не такие.
Перед ним стоял человек с хорошо знакомыми оранжевыми волосами. Всё остальное выглядело чужим.
Давид тяжело вздохнул. Голос тоже стал заметно тоньше.
— Это уже бесит. Хватит пялиться.
Чонсон не знал, как реагировать.
«Разве такое вообще возможно?»
В обычном мире — нет. Но здесь невозможное слишком часто становилось повседневностью.
Оставался главный вопрос.
Что, чёрт возьми, произошло в Академии за время его отсутствия?