У Академии имелась одна неизменная особенность: внутренние слухи распространялись здесь с поразительной скоростью. Чем громче была новость, тем меньше времени ей требовалось, чтобы обойти все корпуса.
Возвращение Хан Чонсона превосходило любую другую тему.
По главной аллее торопливо шагали две девушки. Шаги отчётливо стучали по камню. Короткие чёрные волосы одной покачивались в такт движению, а розовые хвостики другой и вовсе не позволяли им затеряться в толпе.
Обе были красивы, заметны и в последние недели постоянно фигурировали в разговорах. Прохожие невольно оборачивались.
— Ми-Милия, давай чуть медленнее.
— Луна, лучше ты прибавь шагу.
— Я и так стараюсь... Это ты несёшься как сумасшедшая.
Луна с неловкой улыбкой поравнялась с подругой, но Милия не сбавила ни на мгновение.
Остановилась она только перед мужским общежитием.
Обычно девушки сюда почти не приходили, однако сейчас Милии было не до приличий. Она объяснила дежурному, кого ищет. Тот окинул обеих быстрым взглядом, передал просьбу коллеге и слегка улыбнулся.
— Подождите немного. Он скоро спустится. А пока переведите дух.
Милия тяжело дышала, не отрывая взгляда от лестницы. Сотрудник общежития наблюдал за ней с любопытством. Женские визиты сюда случались редко: Академия не поощряла романтические отношения между кадетами.
Но эту гостью он понимал. Вернулся Хан Чонсон — человек, вокруг которого месяцами не утихали разговоры. Да и об их отношениях дежурный, разумеется, слышал.
Затем его взгляд переместился на Луну. Та заметила немой вопрос и улыбнулась ещё более натянуто.
Её присутствие и правда могло показаться лишним. Луна знала, что Милии лучше встретиться с Чонсоном наедине, но удержаться не смогла. Ей хотелось своими глазами увидеть момент их встречи — увидеть, насколько счастливой станет самый дорогой для неё человек.
«Она так его любит...»
Луна слегка ревновала, однако собиралась уйти сразу после приветствия.
Вскоре на лестнице появился человек. Обе девушки одновременно подняли головы.
И Луна увидела лицо Милии.
Оно засияло такой открытой, неподдельной радостью, какой рядом с ней Милия не показывала никогда, даже когда улыбалась.
— Чонсон!
Милия бросилась к спускавшемуся юноше. Дежурный дёрнулся: по правилам девушка не имела права проходить внутрь мужского общежития.
— Ты вообще совесть имеешь? Приехал в Академию и даже не пошёл сразу ко мне!
В её счастливом голосе не было настоящей обиды. Сотрудник несколько секунд смотрел на них, потом тихо рассмеялся и обречённо махнул рукой. Выгонять девушку, которая радовалась так искренне, он не смог.
— Я не ожидал, что ты сама примчишься, — ответил Чонсон. — Я только приехал и хотел сперва разобрать вещи. Но видеть тебя всё равно безумно рад.
Он улыбнулся и погладил Милию по спине. Та не размыкала объятий и укоризненно смотрела снизу вверх.
— Только рад?
— Конечно, не только. Но мы всё ещё в общежитии. Давай сначала выйдем.
Они направились к дверям, оживлённо переговариваясь. Стоявшая у входа Луна несколько раз моргнула.
— Вообще-то я тоже здесь...
— А, привет, Луна. Давно не виделись. Рад, что у тебя всё хорошо. Ты будто стала выше... Да и вообще сильно изменилась.
— Ага... наверное.
Она ответила машинально, всё ещё пытаясь осмыслить увиденное.
«Что это вообще такое?..»
Луна слышала, что Чонсон тренировался в Башне магии и заметно вырос. Она сама подняла черту до пятого уровня, поэтому заранее предполагала: если уж ей удалось добиться такого прогресса, то этот ненормальный наверняка ушёл ещё дальше.
Однако реальность не имела ничего общего с её ожиданиями.
— Милия, куда пойдём? В парк или в кафе?
— В кафе наверняка полно людей. Лучше в парк, там спокойнее.
— Хорошо.
Они оба посмотрели на Луну. Та опомнилась и неловко улыбнулась.
— Я с вами не пойду. Проведите время вдвоём.
— Разве вы не вместе пришли? Может, всё-таки пойдёшь?
Чонсон явно не понимал причины отказа. Луна улыбнулась ему с едва заметной горечью.
Она чувствовала взгляд Милии. В нём без слов читалась настойчивая просьба: сейчас подруге следовало исчезнуть.
— Я пришла только убедиться, что ты вернулся. Увидела — и хватит. Поговорим в другой раз. Сейчас тебе важнее побыть с Милией.
— Ну... в общем, да, но...
— Вот и решено.
Луна не дала разговору затянуться. Милия тут же просияла, взяла Чонсона под руку и потянула прочь.
— Луна же сказала, что всё нормально. Пойдём скорее!
— Тогда до встречи, Луна.
Чонсон попрощался немного смущённо. Луна помахала им вслед.
Они прошли мимо и вскоре удалились. Она долго смотрела на их спины, а потом медленно выдохнула.
Всё это сбивало с толку. Внутри теснилось столько противоречивых чувств, что выразить их словами было невозможно. И всё же одна мысль оформилась совершенно ясно.
— Похоже, Милия всё-таки выбрала хорошего мужчину.
Фраза вырвалась сама, и Луна почувствовала себя глупо.
Прежде ей казалось, что подруга слишком хороша для Чонсона. Её раздражало, что Милия отдала сердце какому-то простолюдину. Порой Луна даже злилась на него. Позже она смирилась и начала поддерживать подругу, хотя скорее из преданности, чем по убеждению.
Теперь всё перевернулось.
Луна пошла обратно к женскому общежитию и вдруг улыбнулась.
— Просто... невозможно.
Точнее и не скажешь.
Хан Чонсон изменился настолько сильно, что это становилось понятно с первого взгляда. После достижения пятого уровня Луна научилась гораздо лучше оценивать людей. Но Чонсон подавлял одним присутствием сильнее любого кадета, которого ей доводилось видеть.
Нет, слово «сильнее» ничего не объясняло.
Он находился на другом уровне.
Изменилось не что-то одно — рост, внешность или манера держаться. Перемена была всеобъемлющей, и от попытки разобрать её по частям начинала болеть голова. Больше всего Луну поражал сам масштаб.
На мгновение ей даже захотелось забыть о первоначальном намерении и пойти вместе с ними, чтобы поговорить с Чонсоном подольше. Если бы не красноречивый взгляд Милии, она действительно могла бы заколебаться.
— Как такое вообще возможно?
Чем больше Луна думала, тем меньше понимала.
Раньше она не могла оценить предел его потенциала. Смотрела на Чонсона и не ощущала почти ничего — ни объёма скрытой силы, ни возможностей тела, ни настоящего предела таланта.
Теперь восприятие стало острее, и ей открылось хотя бы приблизительное соотношение.
По силе он почти сравнялся с инструктором младших классов.
До инструкторов старших классов Чонсон, вероятно, ещё не дотягивал, но уровень обычного инструктора Академии уже находился совсем рядом. Во всяком случае, Луна ощутила именно это.
Она вспомнила Леонхарта и Глесию, о которых сейчас говорили не меньше. После их возвращения к занятиям Луне довелось увидеть рост обоих, и тогда она решила:
«Разница не настолько велика, чтобы я не смогла её сократить».
Даже глядя на двух талантливейших кадетов класса A, она верила, что со временем догонит их. Теперь, когда магия окончательно стала её главным оружием, Луна наконец раскрывала собственные способности.
Но рядом с Чонсоном эта уверенность пошатнулась.
Она остановилась, нервно сжала пальцы.
— Что ты, чёрт возьми, делал в Башне магии?
Слухи приписывали ему особое расположение главы Башни магии. Раньше Луна считала это нелепой выдумкой. Теперь же Чонсон изменился настолько, что даже такая история перестала казаться невозможной.
Особенно поражала мана.
Её было столько, что она словно переполняла тело и растекалась вокруг.
— Я была уверена, что хотя бы по запасу маны он никогда меня не догонит...
Когда Чонсон прошёл мимо, у Луны на мгновение перехватило дыхание.
В воздухе остался густой, тяжёлый след — настолько насыщенный, что мана ощущалась почти липкой.
— Не меньше, чем у меня...
Нет. Скорее всего, больше.
Луна всегда полагала, что среди кадетов никто не превзойдёт её по объёму маны. Одного короткого мгновения хватило, чтобы эта уверенность рассыпалась.