Тем временем Чонсон и Милия добрались до парка. Здесь оказалось на удивление тихо, и во время прогулки они всё чаще встречались взглядами.
— Значит, ты правда вернулся, — произнесла Милия, словно до сих пор не могла поверить.
Чонсон улыбнулся.
— Вернулся. Мы не виделись с нашей встречи в Башне магии.
— Я пыталась приехать снова, но начались экзамены. А у наставницы Аделии возникли какие-то сложные обстоятельства, поэтому она тоже не смогла всё устроить. Я так хотела тебя увидеть... и ничего не получалось.
В её голосе слышалась накопившаяся тоска. Чонсон некоторое время молча смотрел на Милию.
«Надо было самому найти возможность».
Они оба жили в бесконечной спешке. Хотя даже это объяснение казалось недостаточным — будто обстоятельства нарочно разводили их в разные стороны.
Иногда они разговаривали через кристалл и видели лица друг друга, но такая связь не заменяла настоящей встречи. Чувства становились понятны только рядом.
Чонсон взял Милию за руку и переплёл с ней пальцы.
— Теперь свободного времени будет больше.
Он не хотел сожалеть о прошедших неделях. Лучше думать о том, что ждало впереди.
— Да. Мы сможем видеться почти каждый день. Кажется, только сейчас я наконец успокоилась.
— Ты волновалась?
— Не совсем. Я знала, что ты справишься. Но знать — одно, а встретиться и поговорить — совсем другое. Завтра мы уже вместе пойдём на занятия?
— Да. Наставница Кали тоже возвращается к работе. Она обещала предоставить мне некоторые послабления.
— Как хорошо. Чем больше думаю, тем сильнее понимаю, сколько она для нас сделала. Раньше я даже не подозревала, что наставница Кали может быть такой заботливой.
Милия улыбнулась, и Чонсон невольно залюбовался ею.
Она изменилась.
Пока он жил в Башне магии, Милия тоже стала другой — и внешне, и внутренне.
«Неужели несколько недель способны так много изменить?»
Чонсон отсутствовал меньше двух месяцев, однако на каждой встрече поражался чужим переменам. Дарша преобразилась сильнее всех. Но и Луна, которую он видел у общежития, и Милия рядом с ним уже заметно отличались от прежних себя.
— Почему ты так смотришь? У меня что-то на лице?
Милия осторожно коснулась щеки. Чонсон рассмеялся.
Ему было приятно просто смотреть на неё. Она стала ещё красивее, и одного её присутствия хватало, чтобы на душе становилось легко.
— Нет. Просто ты красивая.
— Ну вот... С чего вдруг такие приятные слова?
— Потому что ты и правда похорошела. Что с тобой произошло, Милия? Даже пятый уровень черты не объясняет такой перемены.
Ему действительно хотелось понять причину.
Милия крепче сжала его руку и посмотрела уже совсем серьёзно.
— Ты ведь знаешь, почему изменились мы все.
— Я?
— Да. Всё началось из-за тебя.
Она улыбнулась и ткнула свободным пальцем ему в грудь. Чонсон удивился, но тоже улыбнулся.
— Каким образом?
— После того как мы увидели тебя в Башне магии, никто не смог остаться прежним. Ты заставил нас двигаться. Даже мне странно, что одного этого хватило для такого роста, но я поняла: состояние души очень важно для развития черты. Правда... прийти к нему было нелегко.
Последняя фраза прозвучала тише. Чонсон почувствовал неловкость.
Он и сам давно догадывался. Будущее окончательно отклонилось от сюжета романа, и у стремительного роста его знакомых была одна общая причина.
В центре всех перемен стоял он.
— По-моему, это хорошие перемены.
— Конечно. Чем сильнее мы становимся, тем лучше. Кстати... хочешь увидеть результат?
Чонсон сразу понял, о чём речь. Черта Милии называлась «Сродство с духом воды». После пятого уровня её сила должна была несравнимо возрасти.
— Ты о Сеси?
— Да. После того как моя черта поднялась до пятого уровня, Сеси стала настолько сильной, что даже мне порой не верится.
В улыбке Милии звучала уверенность, и любопытство Чонсона вспыхнуло мгновенно.
— Разумеется, хочу её увидеть.
— Тогда покажу прямо сейчас.
Милия мягко высвободила руку. Они остановились, и она вытянула обе ладони вперёд.
Её тело окутало ослепительно белое сияние — чистое, без единой примеси. Свет вспыхнул ещё раз, и перед ними возникло огромное существо.
Чонсон невольно раскрыл рот.
Это был волк.
Тело состояло из прозрачной голубоватой воды, но очертания оставались совершенно чёткими. Больше всего поражал размер: зверь был крупнее медведя, и Чонсону пришлось запрокинуть голову.
— Сеси.
Милия протянула ладонь. Исполинский волк склонился и потёрся головой о её маленькую руку. Зрелище казалось почти нереальным.
Р-р-р...
Низкий звук напоминал далёкий вой. Чонсон невольно вздрогнул.
— Сеси настолько изменилась?
— Да. После пятого уровня она стала по-настоящему сильной.
Уверенность Милии только разжигала интерес.
«Раз она сама говорит об этом так спокойно...»
Насколько же сильной стала Сеси?
В романе черты, связанные с духами, сильно различались. У двух людей с одинаковым уровнем разрыв между духами мог оказаться огромным, поэтому единой шкалы силы для них не существовало.
Раньше Милия в основном усиливала Чонсона, вливая в его тело силу духа. Полноценное воплощение, способное сражаться самостоятельно, он видел впервые.
— Ты уже участвовала с ней в поединках?
— Да. Теперь Сеси сражается вместо меня.
Милия погладила водяную гриву. От каждого движения веяло чем-то древним и таинственным.
— И каковы результаты?
— А ты как думаешь?
Она улыбалась так лучезарно, что Чонсон хотел ответить сразу, но взгляд невольно скользнул к огромным голубым глазам.
Сеси смотрела прямо на него.
Её присутствие ощущалось тяжёлым, однако не подавляло так, как сила леди Изабель или Кали. Они находились на совершенно ином уровне. И всё же определить место духа на привычной шкале Чонсон не мог.
— Думаю, ты часто побеждала.
— Наполовину угадал.
— Наполовину?
Милия подошла ближе и протянула руку. Чонсон послушно вложил в неё свою, после чего девушка подвела его к Сеси.
— Хочешь прикоснуться?
— Можно?
— Конечно. Я очень тебя люблю, так что со временем и Сеси полюбит.
Милия произнесла это без смущения. От такой прямоты Чонсон невольно растрогался и под её руководством потянулся к волку.
Р-р-р-р!...
В рычании прозвучала откровенная враждебность. Чонсон отдёрнулся, а Милия тихо рассмеялась.
— Не бойся. Сеси, а ты не будь такой злюкой. Нужно всего лишь позволить ему немного тебя погладить.
Чонсон растерянно наблюдал, как она разговаривает сразу с обоими. Сеси медленно опустила голову и первой перестала проявлять враждебность.
Тогда он коснулся её.
Ощущение напоминало прикосновение к поверхности озера. Ладонь будто слегка удерживалась на воде, но под ней чувствовалась плотная масса, не позволявшая пальцам погрузиться глубже.
— Очень необычно.
— Правда? Рядом с Сеси становится спокойно и тепло. Она скоро привыкнет к тебе.
Чонсон осторожно провёл рукой по водяной гриве. Тело казалось одновременно мягким, скользким и упругим — оно не сопротивлялось, но и не расступалось, как обычная вода.
— Так вот, насчёт поединков, — продолжила Милия. — После пятого уровня я выиграла много раз, но не всегда.
Она сделала паузу и улыбнулась.
— Зато не проиграла ни разу.
Чонсон повернулся к ней.
«Ни одного поражения».
Почему-то это звучало весомее простой череды побед.
— С кем ты сражалась?
— Последний раз — с Леонхартом. Нас познакомила Глесия.
— Ты хочешь сказать, что свела бой с ним вничью?
— Да. Сеси очень сильная. Правда, Сеси?
Р-р-р!
Волк коротко отозвался и осторожно потёрся о Милию. Чонсон потерял дар речи.
Стоп.
«Так вообще бывает?»
Он ни на секунду не сомневался в Милии, но сказанное звучало нереально.
Леонхарт был главным героем оригинального романа. Именно ему предстояло обрести чудовищную силу и спасти этот мир от катастрофы. Даже в отчаянных обстоятельствах, где любой обычный человек сломался бы, Леонхарт не сдавался. Безнадёжность лишь укрепляла его решимость и пробуждала новые силы.
После их собственного поединка Чонсон понял: только человек с такой несокрушимой основой может быть настоящим главным героем.
— Хан Чонсон, ты мне не веришь?
— Верю, Милия. Просто это слишком неожиданно.
— Я ведь не сказала, что победила его. После возвращения Леонхарт показал, почему считался лучшим на курсе. Даже без черты он невероятно силён — мне самой трудно в это поверить.
Чонсон не мог не переспросить:
— Но поединок действительно закончился ничьей?
— Да. Ни он, ни я не победили. Леонхарт был очень силён, однако Сеси отводила его атаки, будто пропускала их сквозь воду.
Милия доверчиво прижалась лбом к голове духа. Увидев её абсолютную уверенность, Чонсон снова посмотрел на Сеси.
«Постойте...»
Не поэтому ли в оригинальном романе Милия почти не играла роли?
Сила её духа воды — Сеси — могла оказаться слишком невероятной для обычного развития сюжета.
Их взгляды встретились. Огромный волк подозрительно прищурился, и от этого стало не по себе.
Одно Чонсон понял наверняка: Сеси его не любила.
Если бы Милия не держала его за руку, зверь, вероятно, уже проверил бы на нём свои громадные клыки.