1.
Хексеннахт кое-что упустил.
Среди ведьм Геенны оказалось куда больше тех, кто, даже узнав правду о мире, не отказался от своих про-человеческих взглядов.
Конечно, эти «про-человеческие взгляды» вряд ли можно назвать безусловной симпатией — скорее, это склонность к сохранению статус-кво. Как известно, Геенна, даже не будучи ортодоксальной, отличается сильным консерватизмом.
Решающим оказалось то, что порядок, который поддерживала герцогиня Кеттер, включал в себя и умеренно дружеские отношения с людьми.
И то, что многие ведьмы относятся к преступницам-изгоям с большей враждебностью, чем к людям, и испытывают тревогу из-за экспансии Хексеннахта, тоже было очевидно.
— Они уже вовсю готовятся к войне. Разве они не понимают? В конце концов, сейчас люди ничего не могут сделать ведьмам.
— Тогда, пока они расширяют свою силу и Геенна раскалывается, чего же они добиваются?
— Конечно, Геенны. Раз уж к ним присоединились целых три древние ведьмы и разрыв в боевой мощи сократился, они нападут, пока Геенна, главная помеха, застыла в нерешительности.
— Эти ортодоксальные упрямцы не понимают такой простой вещи. Кто наш главный враг?
Конечно, это не значит, что пропаганда Хексеннахта была совершенно бесполезной.
Верно, это не было смертельным ударом с одного захода, но в уязвимое место они всё же попали.
И действительно, пока Геенна раскалывалась на партию реформ (люди опасны, нужно изменить порядок Кеттер) и партию осторожных (но разве преступницы-изгои не хуже?), Хексеннахт действовал всё более активно.
«Ведьма времени» привела свой восточный легион и застолбила за собой передовую базу на Аляске.
Земля эта — пустынная, с малым населением и экономикой, но в военном отношении очень ценная, и к тому же это территория США.
Это указывает на то, что их экспансия не ограничится разовой акцией, а будет направлена на Северную Америку — главный оплот Первого мира.
«Ведьма Притч» вместе с южным легионом продолжила продвижение на юг из российского Омска.
Не встретив никакого сопротивления, она прошла через Казахстан и Киргизию и основала передовую базу в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая.
Она приставила нож к горлу коммунистической партии, которая придерживалась позиции «Гомункулы? Ну и сколько их там погибнет» и полностью отказывалась от сотрудничества и обмена с ведьмами.
«Ведьма Изумрудной Зелени» во главе западного легиона продвинулась до Румынии. Одновременно угрожая Восточной Европе, она пытается установить контроль над Чёрным и Средиземным морями.
На самом деле, называть отряд численностью от нескольких сотен до от силы тысячи «легионом» может показаться смешным, но ведьма высшего ранга — это трансцендентное существо, для которого звание «легиона из одного человека» вовсе не преувеличение.
Самый разрушительный легион в истории бушевал по всему миру.
Раз дело приняло такой оборот, оставшимся ведьмам из партии осторожных ничего не оставалось, кроме как сообща выработать меры противодействия.
Где есть люди, там всегда возникает группа, служащая центром притяжения, и в случае Геенны такой группой является академия.
Именно поэтому главы академий, включая Сиу, проводят бесконечные совещания и обсуждения — чтобы противостоять масштабному наступлению Хексеннахта, восстановить филиалы Ведьминой Точки, которые были временно выведены из строя, и собрать силы.
Хотя они не могли рассчитывать на помощь герцогини Эрелим — сильнейшей силы Геенны — и Академии Истинных Имен, им всё же удалось реорганизовать структуру и придать ей подобающий вид.
Человек, который возьмёт на себя пост главнокомандующего, где ответственность столь же тяжела, сколь и высока должность, уже определён.
Титул, данный ей потому, что никто не осмеливается встать у неё на пути, — Богиня Войны. Многолетний опыт преследования преступниц-изгоев в современном мире. Праведность и чувство долга, в которых никто не усомнится, — вот идеальная кандидатура.
— Благодарю вас за единодушную поддержку. Я осознаю всю тяжесть и ответственность этой роли и буду действовать с осторожностью.
Это была Розовая Герцогиня, Элоа Тиферет.
— И напоследок ещё раз подведём итоги по структуре отрядов охраны.
Поскольку по умолчанию захватчики — это Хексеннахт, а защитники — Геенна, структура была организована в ответ на экспансию Хексеннахта.
Правое крыло охраны, которому предстоит противостоять западной армии, продвигающейся в сторону Европы, было организовано вокруг Изумрудной скрижали.
Главная ответственность лежит на герцогине Тиа Калиостро, «Таинственной ведьме».
— Опасность людей пока остаётся неизвестной, но опасность преступниц-изгоев понятна даже ученице ведьмы. О-хо-хо.
Она, будучи ректором Замка и главой крупнейшей школы Геенны, с готовностью заявила о своём участии в войне. Что до квалификации — разве её у неё не с избытком?
Левое крыло охраны, которому предстояло противостоять восточной армии, протянувшей свои щупальца к Северной Америке, было организовано из академий-партнёров Хеседа и библиотекарей секретного архива Валентинус.
Главная ответственность лежит на заведующей библиотекой, «Ведьме Книжных Чертогов», графине Метис Гремори.
— Секретный архив Валентинус издавна придерживался позиции нейтралитета в отношении исторических событий. Мы полагали, что наша миссия — продолжать исследования и записи. Но противостоять несправедливости Хексеннахта, чья злая суть очевидна, — тоже долг учёных, стремящихся к истинной магии. Мы, библиотекари, также объявляем о своём участии в этой войне.
Центральное крыло охраны, которому предстояло противостоять южной армии врага, было организовано из официальных факультетов академии Хесед и изгнанниц, недавно получивших гражданство. Главная ответственность, что может показаться несколько неожиданным, лежит на «Ведьме Глубин» Рю Нукелаби.
— Вы увидите, как я, идущая впереди, расправляюсь со злодеями.
Дело не только в ранге — её рекомендовали, поскольку она уже не раз демонстрировала блестящие результаты.
В этой структуре роль Сиу заключалась в «отряде поддержки» при центральном крыле.
Разведчики уже обеспечили Ведьмину Точку, и в тот момент, когда будет сочтено необходимым задействовать войска, он выступит через Врата.
Сиу остаётся в Геенне и, наблюдая за ходом битвы, вступает туда, где ряды дрогнут, — он джокер.
Конечно, в одиночку переломить ход Ведьминой войны нелегко, поэтому в отряд входят Линне, Дороти, Шарон и ещё десяток сильнейших архиведьм.
По сути, это ключ к стратегической гибкости стороны Геенны.
— После заявления Геенны стремительное расширение Хексеннахта, расползавшегося как на дрожжах, было впервые остановлено.
Когда Геенна проявила такую искренность, Хексеннахт тоже заколебался.
По донесениям крёстных, даже внутри Клипота, который прежде был един как никогда, потихоньку начала подниматься мысль: «Не довольно ли уже?»
Хоть в Хексеннахт и вступили целых три древние ведьмы — мощная боевая сила, — и хоть Академия Истинных Имен на стороне Геенны вообще не шевелится, Геенна остаётся Геенной.
Даже для преступниц-изгоев, объединившихся под лозунгами «Убейте людишек!!!» и «Великая Империя Ведьм!!!!», Геенна была слишком опасным противником для прямого столкновения в полномасштабном наступлении.
Между двумя лагерями повисла холодная напряжённость, натянутая, как струна.
— Прошу прощения, мне нужно ненадолго отлучиться.
Когда долгое-долгое совещание подходило к концу, Сиу получил весточку от Одиль и Одетт и поспешно направился во флигель академии.
Даже если всё, что должно было решиться, уже решилось, это было довольно важное место. Но по крайней мере для Сиу сейчас это было не важнее этой новости.
— Что это значит?
— Ассистент, Малика применила магию.
— Да! Очень-очень слабую, но это точно был телекинез!
Когда он услышал это впервые, то подумал, что произошла какая-то ошибка или это шутка.
Малика, на которую было любо-дорого смотреть, регулярно проходила осмотры у Йебин. Всё же она была первым ребёнком, рождённым ведьмой, так что нельзя было знать, какие сюрпризы могут всплыть.
Но ещё всего три дня назад, на последнем осмотре, у Малики не было клейма.
Конечно, клеймо — не обязательное условие для использования магии. Сиу в бытность свою рабом тоже неплохо управлялся, испаряя капли магической воды.
Но самое главное вот в чём.
— Нет, погодите… Как она могла применить магию, не научившись ей?
— Вот именно!
— Она гений! Гений!
Хорошо было бы, как говорят близнецы, просто принять это со спокойным сердцем, но магия — это всё же наука. Пусть её и называют таинственным словом «магия», она — наука, построенная на разуме. Даже гениальная пианистка сначала должна научиться нажимать на клавиши, прежде чем играть.
— Вот именно… Но Йебин говорит, что с телом всё в порядке… Я подумала, что, может быть, Сиу увидит что-то иначе.
Амелия, с тревогой нахмурив брови, осторожно прижимала к себе Малику.
— Малика….
Малика, которая ещё и голову толком не держала, увидев Сиу, расплылась в улыбке. Амелия, всё это время хмурившаяся от беспокойства, тоже не устояла перед этой милотой и горько усмехнулась.
— Малика, тебе так нравится, что папа каждый день пропадает на работе? Сиу, иди обними её.
— Да-да.
Когда-то Амелия настаивала на «ты», но, не выдержав неловкости, они снова вернулись к взаимному «вы». Правда, вместо «госпожа Амелия» сошлись на простом «Амелия».
Сиу, тоже расплывшись в довольной отцовской улыбке, уже раскрыл руки, чтобы взять Малику, как вдруг…
— М-м-а-а.
Вокруг Малики закружился вихрь.
Вихрь маны, который обычным зрением было трудно разглядеть, но в глазах Сиу его структура проступала отчётливо. Малика, копошась, превращала нейтральную ману вокруг себя в нити и телекинезом дёргала Сиу за галстук.
— М-м-а….
Это было что-то, что не выглядело как магия.
Как птица без чьей-либо подсказки летит в небе, как рыба без чьей-либо подсказки рассекает воду — она просто понимала это.
Как нужно двигать ману, чтобы она действовала определённым образом. К тому же глаза Малики, ясные и внимательные, следили за вихрем, который она сама создавала.
Это было доказательством того, что она видит потоки маны, как и левый глаз Сиу.
— Ах…
От вздоха Сиу вздрогнули и Амелия, и близнецы.
— Ч-что-то не так?
— Ассистент, не пугай нас так…
Но Сиу просто понял. Понял, почему графиня Йесод при каждой встрече с ним посвящала около двадцати процентов разговора похвалам Диане.
— Моя дочь… гений!!!!
— Что?
— Моя дочь — самая милая в мире, и она умеет колдовать без всякого обучения.
Малика, глядя на отца, который кувыркался в воздухе с радостными воплями, сама не зная почему, звонко смеялась, а близнецы и Амелия лишь горько усмехались.