Контент удален!

1. Ведьма Изумрудной Зелени. Верда Тиамат.

Древняя ведьма редко показывалась без особой причины, а после того, как порядок Кетер окончательно утвердился, вообще тихо жила, наслаждаясь шопингом. Но ведьмы, которым случалось столкнуться с Вердой, тут же узнавали её и, дрожа от страха, убегали.

И дело было не в том, что из-за частой внешней деятельности лицо Верды стало столь же известным, как у герцогини Тиферет. И не в её густых зелёных волосах и зелёных глазах, по которым сразу вспоминался её титул.

Не в её странном чувстве стиля: она выдавала за последнюю моду одежду, неизвестно где добытую и давно вышедшую из моды, хотя с тех пор прошло всего около полувека — не такой уж большой срок.

А потому что среди Архиведьм с юной внешностью, словно ещё не переживших подростковый возраст, кроме управляющей пророческого агентства, есть только Ведьма Изумрудной Зелени.

За этой необычно юной внешностью стояла необычная история.

Будучи ученицей ведьмы, Верда убила свою наставницу и завершила наследование собственными силами.

В те времена даже самые шокирующие события происходили чуть ли не каждый день, но о том, насколько необычной была эта история, можно судить хотя бы по тому, что её до сих пор пересказывают.

Верда была очень опасной ведьмой. На самом деле она и сейчас оставалась такой.

На бесплодной равнине, где от одной попытки что-нибудь посадить даже неприхотливые сельскохозяйственные культуры наверняка погибли бы в мучениях, цепочкой шагали около пятисот людей.

— Спасите… мама…

— Где я… Пожалуйста, отпустите меня домой!

— Ведьма, это ведьма… Ведьма, нам конец. Она съест нас живьём…

— Отче наш, сущий на небесах…

Несмотря на отчаяние и хаос, которые они порождали, жертвы стояли ровными рядами и шеренгами. Их тела, утратив контроль над собой, по приказу Верды разошлись по равнине и встали на подходящем расстоянии друг от друга.

Между ними прогуливались покачивавшаяся Верда и Орселия, щеголявшая элегантностью знатной дамы. Судя по выражениям их лиц, обе воспринимали доносившееся со всех сторон отчаяние не более чем белым шумом.

— Верда, а эти туфли не слишком высокие? Может, тебе стоит надеть что-нибудь поудобнее?

— Высоковаты, конечно. Но они красивые, так что всё в порядке. Я люблю эти красные туфли. К тому же они мне идут, правда?

— ….

Как бы Верда ни наряжалась под зрелую женщину, её внешность всё равно неизбежно оставляла её Лолитой для самых разных Гумбертов. А попытки насильно придать себе взрослый вид были одной из давних причуд Верды.

Верда достала из кармана горсть земли и, посыпая ею подъёмы ног стоявших ровными рядами людей, суетливо бегала туда-сюда. Со стороны они с Орселией выглядели прямо как мать и дочь, прогуливающиеся по огороду и сеющие семена.

— На самом деле, я не очень понимаю.

— Чего?

— Ты ведь знаешь, Орселия, я люблю людей. Да, из-за этой отвратительной Кетер мне приходилось жить затаившись, но культура людей, которую я наблюдала во время своих скитаний, была прекрасна. И мода тоже.

— Мы ведь не собираемся убивать всех людей.

— Правда? Нет, меня беспокоит вот что. Не станут ли люди, подчинившиеся ведьмам, уже не теми людьми, которых мы знали? Думаю, и современный мир, который я люблю, изменится. Мне становится очень грустно от мысли, что в мире, которым правим мы, больше никогда не будет ни «Битлз», ни Мэрилин Монро.

Она так говорит, но Верда выглядит не слишком грустной. Как и у Орселии, её раздутый внутренний мир — одна из особенностей тех, кто прожил слишком долго.

— Тогда почему Верда приняла должность командующей легионом?

— Меня больше удивляет, что присоединилась Бланш, эта могильщица.

— Она и так всегда была ярой сторонницей ведьминства, так что ничего удивительного. Да и нынешняя политика Геенны выглядит довольно вялой.

— Но ведь с давних пор эта сука была готова на всё ради Кетер.

Верда вернула разговор, который ненадолго ушёл в сторону.

— В общем, я согласилась создать Империю Ведьм именно потому, что люблю людей. В Империи Ведьм должна быть хотя бы одна такая ведьма, как я, сторонница людей, чтобы служить тормозом.

— ….

— Я верю, что люди и ведьмы могут ладить ещё лучше, чем сейчас. Если установить надлежащий контроль. Очень хочется, чтобы всё получилось.

Орселия не особо разделяла мнение Верды.

Всё равно им было невозможно понять друг друга. Даже если цели различались, раз путь оставался одним и тем же, не было смысла специально пытаться это делать.

— Ну всё, готово. И это тяжёлый труд.

— А нельзя сделать это телекинезом?

— Нельзя. Это же ритуал.

Вскоре Верда насыпала землю на подъёмы стоп всех заключённых, сложила руки и закрыла глаза.

— Пусть зазеленеет.

Частицы насыщенного зелёного цвета легонько кружились рядом с ней. Если смотреть только на это, зрелище напоминало священную молитву жрицы, служащей богине изобилия.

Однако результат выглядел весьма гротескно.

— Граааааа! Моё тело! Моё тело!

— Аааааааа!

— Спасите! Спасите меняяя!!!

Превращение началось со ступней людей. Кости и кровеносные сосуды, прорвав кожу, погрузились в землю, словно пуская корни.

Вскоре они буквально превратились в корни, и люди начали превращаться в деревья.

Крик был коротким. Кожа превратилась в бугристую кору, а руки и туловище жертв — в деревья, раскинувшие ветви к небу.

На иссохшем поле, где даже сорняки уже умирали, вскоре появился небольшой лес. Если бы не видеть, как он возник, этот лес выглядел бы мирным, словно живописная и тихая сказка.

На каждом дереве гроздьями висели плоды причудливой формы, не существующей в реальном мире.

Это и были «магические плоды» Верды, усиливавшие легион Клипота. Ожидавшие поодаль ведьмы с помощью телекинеза собирали магические плоды разных видов и аккуратно складывали их в ящики.

Орселия с заинтересованным видом сорвала один плод с тяжело нависшей ветви.

В отличие от плода, испускавшего черноту, это был артефакт, внутри которого плескалась бледно-голубая жидкость.

На первый взгляд он казался только что созданным, но заключённая в нём искусная магия сущности напоминала о том, каким чудом было существо, достигшее 23-го ранга.

— Сколько ни смотрю, всё равно удивительно. Ах, если у вас сегодня нет планов, можно пригласить вас на ужин?

— Не могла бы ты не разговаривать со мной? Я читаю поминальную молитву. И от приглашения заранее откажусь. Твоя еда мне неприятна.

— Вам ли говорить о других?

Так Верда отказалась, закончив благодарственную молитву за людей, ставших жертвами.

Окинув взглядом густо поросший листьями лес, Орселия с горькой усмешкой бросила собственноручно сорванный плод в ящик.

2.

После того как стало известно о предательстве герцогини Эрелим, Геенна буквально содрогнулась.

Последствия этого потрясения оказались сильнее, чем объявление экспериментального видео MIRACLE-Y, последовавшее сразу же после него объявление Истины мира и затем провозглашение Империи Ведьм Хексеннахта.

Треть представителей Академии Истинных Имен покинула Геенну.

Среди них были и те, кто решил присоединиться, потому что верил герцогине Эрелим и следовал за ней больше всех, а были и те, кто, не в силах поверить в происходящее, предпочёл полностью скрыться.

А что стало с оставшимися двумя третями? Подобно величайшему секретному приёму Шаолиня, избранному против вторжения демонической секты в мир боевых искусств, они решили закрыть свои врата.

Они заявили, что, пока Геенна не подвергнется нападению, разорвут все связи с внешним миром и не станут вмешиваться ни в какие события.

— Чёрт, ну и бесит же.

Даже Сиу, который в последнее время почти не ругался, стараясь сохранять достоинство, не смог промолчать — настолько это всё его взбесило.

Но что тут поделаешь? На самом деле ортодоксальные ведьмы всегда такими и были.

Оставалось лишь считать удачей, что вся Академия Истинных Имен не сорвалась следом за Эрелим и не примкнула к Клипоту.

В союзной армии академий тоже то тут, то там стали проявляться разногласия.

Дважды повторять не приходится, что моральный дух на войне — крайне важный фактор. В этой войне — особенно.

Для ведьмы важнее всего магия. Затем — сохранить её в целости и передать следующим поколениям, иначе говоря, выжить.

Именно в том и заключалась гордость дворян — то есть великая цель: выставлять на поле боя ведьм, которые так дорожили собственной жизнью.

Союзная армия академий держалась вместе благодаря великой цели: «Пусть мы и понимаем, что люди опасны, но не можем допустить мира, где преступницы-изгои будут бесчинствовать ещё больше».

Но предательство герцогини Эрелим заставляло усомниться в самой великой цели.

Получилось так, что одна из трёх герцогинь, заслуженная основательница, чьё имя было связано с историей Геенны, заявила: «Хексеннахт права. Это вы ошибаетесь»,

Ещё даже не успев толком вступить в бой, они сразу же пали духом.

— Может, нам просто запереть Врата, как Академия Истинных Имен? Если получать из современного мира лишь необходимые припасы, Геенна ведь может полностью обеспечивать себя сама.

— Точно! Граф Хесед перекрыл даже все ядра, так что если мы хорошо спрячемся, снаружи не смогут вмешаться!

— Может, лучше даже сейчас заключить перемирие и поделить всё с Хексеннахтом?

— Перемирие с ними? Ни за что. Ты забыла, что это за преступницы-изгои?

— К тому же соотношение сил уже полностью изменилось. Думаете, они вообще согласятся на перемирие? Конечно, нет.

К счастью, ведьмы по природе своей были невероятно упрямыми и несговорчивыми.

— Но всё равно неправильно — значит неправильно.

— Герцогиня Эрелим? Нет, теперь она уже не герцогиня, а эта предательница. Давайте покончим с ней во имя гордости Геенны.

— Помириться с преступницами-изгоями? Ни за что. Клипот ведь тоже убил мою подругу.

Несмотря на ухудшение ситуации, на стороне союзной армии академий всё ещё оставалось множество ведьм. Их было достаточно много, чтобы исход войны по-прежнему нельзя было предсказать с полной уверенностью.

Высокопоставленные ведьмы собрались вместе, чтобы каждая заново сформировала свои отряды, разработала стратегию и сделала прочие приготовления, постепенно продвигаясь к началу Великой войны.

Через неделю.

Хексеннахт объявил войну Геенне. Это послужило сигналом к началу Ведьминой войны невиданных в истории масштабов.