Контент удален!

1. Объявление войны было сделано через государственное телевидение России, где размещалась центральная армия Хексеннахта, а вскоре его передали многочисленные телеканалы марионеточных государств, находившихся под контролем Хексеннахта.

[Что такое ведьма? Ведьма — это искательница, идущая по пути паломничества, чтобы достичь трансцендентности. Такова сущность ведьм, и с самого начала и до нынешних дней она ни разу не менялась]

[Однако Кетер, наш давний враг, пренебрегла этим предназначением ведьм и под прикрытием ошибочной идеи служения людям устроила чистку среди соплеменниц. Это было неоспоримое вероотступничество]

[Люди, наслаждавшиеся свободой, добытой на крови бесчисленных ведьм во время чисток Кетер, наконец показали свою порочную сущность. Им оказалось мало свободы, и они протянули руки к распущенности. Они попытались обрести силу, которой им не дозволяли, и весь мир уже увидел, к чему это привело]

[Хексеннахт стремится предотвратить неизбежное ужасное будущее. Чтобы исправить искажённый порядок Кетер, мы решительно восстали и протянули руку Геенне. Однако реакционеры Геенны, цеплявшиеся за доказавший свою бесполезность прогнивший порядок, проигнорировали несколько предложений о мирных переговорах и предупреждений, продемонстрировав намерение продолжать противостояние по всему миру]

[У нас было достаточно времени, чтобы осознать свою ошибку и исправить её]

[Это объявление войны]

[Наш Хексеннахт…]

Маленькая рука, державшая пульт, выключила телевизор.

«Сестра…»

Психея вспомнила свой последний разговор с Эрелим.

Это был разговор, в котором она услышала жестокую правду о том, что все ведьмы — лишь неудачные творения, и узнала об истинных намерениях Эрелим.

Хотя Эрелим уже давно считала людей опасными, она поддерживала дружественный к людям порядок Геенны, следуя воле Кетер.

‘При нынешних ограничениях Системы, если всё так и пойдёт, трагедия другой линии мира действительно повторится совсем скоро.’

Однако теперь в этом больше не было необходимости, и она собиралась установить над людьми надлежащий контроль.

И Ведьма Творения, и Кетер рассуждали о расплывчатом идеале единства людей и ведьм, но у Эрелим больше не осталось желания к нему стремиться.

«Я преодолею стену, которую не смогла пересечь Кетер. Психея, я поведу тех, кого Кетер бросила».

Кроме того, она собиралась превратить семью Син Сиу в ориентир для брошенных ведьм — последнюю страховку, подготовленную Кетер.

Идея, что, схватив чужую семью, изучив её и препарировав, можно что-нибудь обнаружить, на деле мало чем отличается от образа мыслей преступницы-изгоя.

Но Психея поняла Эрелим.

Не потому, что, живя ради Геенны в качестве «преступницы-изгоя», Психея прониклась их идеологией.

Ради полной маскировки Психея убивала соплеменниц, ввязывалась в сражения, в которых вовсе не хотела участвовать, а порой становилась причиной гибели множества людей.

После того как она стала преступницей-изгоем, вся её жизнь превратилась в ад. Она лишь держалась благодаря непоколебимой уверенности, что делает это ради ведьм, как и Эрелим.

Но даже эта боль Психеи не шла ни в какое сравнение с болью Бланш.

Бланш Эрелим — ведьма жившая ради ведьм. Магия сущности Бланш берёт начало от заветного желания всех ведьм.

Она хотела записать желания всех ведьм, бесследно ушедших из этого мира, — от собственной наставницы и подруг до ведьм, чьих имён она не знала.

Эрелим заботилась о надгробиях, посвящённых ведьмам, закрывшим глаза, оставив потомкам свои заветные желания, и об их мавзолеях.

Именно поэтому в далёком прошлом, ещё до того, как она получила красивый титул «Ведьма созвездия», её называли мрачным именем «Ведьма-хранительница кладбища».

«Психея впервые в жизни восстанет против сестры Бланш. Сестра собирается пойти по неправильному пути».

И всё же Психея попыталась остановить Эрелим.

Ведь если великая цель — служить Геенне — не принесла Психее покоя, то и великая цель — служить ведьмам — не сделает Сестру счастливой.

Она вступила с достигшей 25-го ранга Эрелим в прямое столкновение и потерпела жестокое поражение. Эрелим уже достигла совершенно иного по сравнению с Психеей уровня.

— Мне правда жаль.

Эрелим обняла Психею, обессиленно лежавшую после того, как у неё закончилась мана, и едва заметно задрожала плечами. Психея, готовившаяся расстаться с жизнью, слегка растерялась, а затем широко распахнула глаза.

Так Психея поняла истинные намерения сестры — её дальнейший план.

— Теперь можете отдохнуть.

Если личность Психеи раскроется, она станет врагом для всех. С точки зрения Хексеннахта, она превратится в последнюю двуличную приспособленку, перебегающую от одной стороны к другой, а Геенна тоже вряд ли станет смотреть на неё благосклонно.

Ведь за сотни лет жизни преступницей-изгоем нити благодарности и обиды, в которые Психея против воли оказалась впутана, уже связывали её крепче любой сети.

Иными словами, Эрелим инсценировала убийство Психеи, отдала её Хексеннахту и тем самым освободила от старого поводка.

Эрелим попросила лишь об одном.

Молчать. Она потребовала, чтобы Психея по крайней мере до окончания этого происшествия не предпринимала никаких действий.

Тогда Психея сможет обрести тихий покой. Эрелим сказала, что разве этого недостаточно.

В тот момент Психея не смогла ничего возразить. Даже сейчас, обдумывая всё заново, она не могла найти подходящих слов для возражения.

— ….

Не одна Эрелим сбилась с пути.

После того как исчезла роль, которая всё это время двигала Психеей, а сама она узнала правду о мире, у неё не осталось ни мотивации, ни цели.

Передав подруге Барвинок предупреждение об опасности, чтобы та случайно не оказалась втянута, Психея окончательно лишилась всякого желания что-либо делать.

— Я так устала…

Психея тихо закрыла глаза.

Ни мир, ни хаос. Слабая волна чувства, не знавшая, к чему себя отнести, тихо улеглась.

2. После основания Хексеннахта была ведьма, некогда державшая в руках реальную власть радикального крыла.

Одна из первых участниц Клипота и ведьма 23-го ранга — «ведьма кошмаров» Барбара Миллиноэ.

Здесь говорится, что она «некогда держала в руках реальную власть», потому что теперь у неё осталась лишь формальная власть.

Едва был основан Ночной город, она, опираясь на высокий ранг и собственную фракцию, возглавила радикальное крыло и вступила в острое противостояние с главой умеренного крыла — Золотой ведьмой, однако…

В старые времена, когда преступницы-изгои разбредались кто куда и каждая выживала как могла, главной, наверное, считалась самая сильная баба, но с переменой времени изменились и качества, требуемые от лидера.

Барбара не слишком хорошо разбиралась в политической борьбе. Лидия Магнус, напротив, была скользкой, как змея, женщиной, скорее похожей на политиканку или бизнесвумен, чем на преступницу-изгоя.

Получив приказ, Психея метила на формальную должность, чтобы завладеть реальной властью радикального крыла, а Лидия помогала ей в этом из-за кулис.

По этой причине Барбара, словно стоявшая на политом маслом скользком склоне, постепенно сама собой соскользнула к окраинам радикального крыла.

Подчинённые ей силы явно были могучи, но её голос почти ничего не значил — сложилась нелепая ситуация.

Даже теперь, когда ведьмы провозгласили Империю Ведьм и собрались в Клипоте, Барбара не получила даже приличной должности командующего легионом. Если учесть, что военные заслуги определяют послевоенные должности, с ней обошлись просто бесчеловечно.

Однако больше всего Барбару возмущало именно это.

— Вы в своём уме? Предводительница врага сдалась, а вы тут же приняли её и включили в свои ряды? Кто знает, какой замысел она скрывает?

Три старые ведьмы разложили карту и обсуждали различные военные стратегии. Внезапно ворвавшаяся и принявшаяся горячо возмущаться Барбара застала их врасплох, и они уставились на неё.

— Я не спорю, её вступление в войну сильно изменило расклад сил. Но как можно пропускать такой важный пункт повестки без малейшей проверки? Вы что, хотите загубить даже город, который с таким трудом подготовили?

— Тише, тише, успокойся, юная подруга. Если будешь так кипятиться, появятся морщины.

— Не ожидала, что ты заявишься без предупреждения. Чаю выпьешь?

Верда с юным лицом принялась причитать, а Эллара тихонько звякнула чашкой с чёрным чаем.

Барбаре казалось, что она сойдёт с ума. В конце концов, Барбара тоже была прожжённой шестисотлетней преступницей-изгоем. Просто трое перед ней были монстрами, причём монстрами совершенно запредельными.

Однако именно Барбара дольше всех имела дело с Геенной. Поэтому она и не собиралась отступать от своего мнения.

— Миллино, если у тебя есть какие-нибудь соображения, не поделишься?

Орселия, с которой хотя бы можно было нормально разговаривать, вежливо предложила Барбаре присесть. Та с силой отодвинула стул и уселась.

— Я и сама понимаю, что принять эту стерву Эрелим было бы выгодно. Но я спрашиваю: с чего вы вдруг решили, что ей можно доверять?

— Психея была очень близка с Бланш. Если она смогла собственными руками казнить ведьму, которая была ей как младшая сестра, значит, настроилась она решительно. К тому же она уже давно предупреждала об опасности людей.

Истории древних ведьм, проживших больше тысячи лет и понятные только им самим, не слишком убеждали Барбару.

Больше всего Барбару поражало, насколько несерьёзно они ко всему относились. Войну, на кону которой стояла судьба ведьм, они воспринимали почти как детскую игру в войну.

Пусть они и добились подавляющего преимущества, но разве нормально, что на стратегическом совещании времени на болтовню за чаем уходит больше, чем на серьёзный разговор?

— Я понимаю, что вы тут между собой играете в начальство, и знаю, что без вас не обойтись, но отнеситесь к этому хоть немного серьёзнее.

Барбара не собиралась относиться к происходящему легкомысленно. Взгляды преступниц-изгоев на череду этих событий различались, но позицию Барбары можно было свести к одному слову.

Бдительность. Пока другие ведьмы сжигали себя ненавистью к людям, амбициями в отношении новой эпохи и жаждой отмщения Геенне, Барбара ясно видела реальность.

— Если мы проиграем эту войну или позволим ей закончиться кое-как, люди тем временем выиграют время. Мы оказались в ситуации гонки со временем: нужно одержать решительную победу и захватить господство. А принять в таких условиях боевую мощь, чьи намерения неизвестны, — это просто немыслимая глупость.

— Мы принесли в жертву упитанную овцу как доказательство перехода на нашу сторону. Разве этого мало? К тому же часть Академии Истинных Имён постепенно переходит на нашу сторону.

— Вот, хорошо сказано. Вы ведь уже выжали из неё всю выгоду, разве нет?

— И что же ты предлагаешь делать?

На вопрос Эллары Барбара спокойно продолжила объяснять.

— Эрелим сейчас здесь одна, верно?

Часть Академии Истинных Имён присоединилась к Эрелим. Однако это вовсе не означало, что они присоединились к Хексеннахту.

Они провели чёткую границу, заявив, что будут подчиняться только приказам герцогини Эрелим.

— Герцогиня Эрелим — наша главная неизвестная. Лучше, чтобы неизвестных вовсе не было, чем пытаться перетянуть их на нашу сторону. Давайте тихо перережем ей горло.

Иными словами, Эрелим сейчас была главной неизвестной, находившейся у них в кармане.

Если удастся устранить её, обладательницу 25-го ранга, это само по себе позволит укрепить перевес в войне и избавиться ещё от одной неизвестной. А вдобавок им достанется клеймо высшего класса — невероятная добыча.

— Пусть она и древняя ведьма, всё равно мягкотелая размазня, насквозь пропитанная Геенной, разве нет?

Однако древние ведьмы отреагировали без особого энтузиазма. Впрочем, Барбара пришла сюда вовсе не затем, чтобы заручиться их согласием.

— Да ну вас.

В ответ на такую вялую реакцию Барбара с грохотом захлопнула Врата и вышла.

Эллара Кронос, ведьма времени, цокнула языком.

— Вот же… Похоже, она сейчас что-нибудь натворит.

— Слышала? Эрелим назвали мягкотелой размазнёй.

— Верда, она ведь разозлилась из-за того, что ты всё время несла всякую чушь.

Правда, это можно было понять неправильно.

Барбара обвинила троих в том, что они плетутся еле-еле, словно играют в войну, но для них это было совершенно естественно. Ведь борьба никогда не отделялась от их жизни и давно стала их повседневностью.

— Орселия, что будешь делать?

На пороге войны внутренние раздоры были некстати.

Но насчёт действий Эрелим всё же оставалось какое-то неприятное чувство. Раз уж это дело должно было решить всё раз и навсегда, не было смысла вмешиваться и пытаться её остановить.

— Понаблюдаем. Похоже, будет интересно.

Орселия слегка улыбнулась.