— Мы пришли.
Мальчика звали Эрик. Он провёл Чонсона в единственную жилую комнату, и тот остановился у порога.
Слова не находились.
В тишине слышалось слабое дыхание — настолько редкое, что каждый следующий вдох казался случайностью. На убогой постели лежала девочка, немного старше Эрика. Она исхудала так сильно, что казалась почти невесомой. Чёрные волосы спутались вокруг бледного лица, а сама девочка казалась мёртвой.
— Чем она больна?
Вопрос прозвучал неуверенно. Чонсон уже стыдился того, что недавно подозревал мальчика в обмане.
Угроза апостола оставалась серьёзной. Из-за неё он покинул Академию и пришёл в безлюдную часть города, заранее приготовившись к тяжёлому бою. Даже присутствие Изабель не давало уверенности, что день закончится благополучно.
Но для некоторых людей опасностью был каждый прожитый час.
— Я не знаю, — ответил Эрик. — Один человек посмотрел на сестру и сказал, что дело плохо. Чтобы её обследовали, нужны деньги. А я не понимаю, где их взять...
— Родители?
Мальчик опустил глаза.
— Их нет.
Чонсон подошёл к постели и присел.
— Я ненадолго возьму её за руку.
Он осторожно коснулся тонких пальцев и направил ману.
Синий свет прошёл по его руке и мягко перетёк в тело девочки.
— Что вы с ней делаете? — испуганно спросил Эрик.
— Пытаюсь вернуть ей немного сил. Вреда не будет.
Месяц в Башне магии не свёлся к простому наращиванию запаса маны. Ария показала Чонсону несколько способов её применения, в том числе умение временно поддерживать жизненные силы ослабленного человека.
Это не было лечением.
Девочке всё равно требовался врач. К тому же она была слишком слаба, и вливать в неё много энергии было опасно.
Чонсон остановился, когда на её лице появился слабый румянец. Девочка глубоко вздохнула.
— Вы её вылечили? — спросил Эрик.
— Нет. Но теперь ей должно стать немного легче.
Мальчик всё ещё боялся непонятной силы, однако тревога за сестру была сильнее. В его взгляде не оставалось места ничему другому.
— Здесь далеко до лечебницы?
— Нет! Минут десять пешком.
Чонсон взял Эрика за руку.
— Я пойду с вами и оплачу лечение. Не бойся.
После увиденного на окраине он не мог просто отдать ребёнку деньги. В таком квартале кошелёк у двух сирот отняли бы раньше, чем они дошли до врача.
— Правда пойдёте? — Лицо Эрика снова просияло.
Чонсон ещё раз проверил окружающее пространство. Чужая сила не проявлялась.
— Тогда я сейчас разбужу сестру. Вы, наверное, важный человек... Нельзя задерживать вас дольше.
Эрик поспешно наклонился над постелью. Чонсон хотел попросить его не торопиться, но промолчал.
Времени действительно было мало. Апостол мог напасть в любую минуту. Лучше быстро доставить девочку к врачу и заплатить на месте.
— Риэль, проснись! Слышишь? Теперь тебя вылечат!
Девочка открыла глаза.
Кхе-кхе!
Она тут же закашлялась и испуганно уставилась на незнакомца.
— Кто вы?!
Чонсон показал герб Академии на форме и спокойно объяснил, как оказался здесь. Только после этого Риэль немного расслабилась.
Однако полностью она ему не поверила.
В её взгляде жила взрослая настороженность. Чонсон не знал, что пришлось пережить этой девочке, но видел: она принимает помощь не из доверия, а потому, что другого выхода нет.
Так смотрят люди, давно привыкшие к худшему.
— Всё равно... спасибо, — с трудом произнесла Риэль.
— Поблагодаришь после лечения.
— Я уже благодарна. Вы хотя бы пришли...
Новый приступ кашля оборвал её слова.
— Сейчас главное — добраться до врача.
Чонсон не позволил ей продолжать. Вскоре они втроём вышли из дома.
По дороге Эрик улыбался ещё светлее, чем после первого обещания Чонсона. Казалось, мальчик внезапно получил весь мир. От этой радости Чонсону становилось больно.
Риэль время от времени кашляла, стараясь не отставать.
«Я сам иду на риск».
Да, задержка могла обернуться бедой. Но Чонсон уже увидел этих детей и не мог оставить их. Он хотел сделать хотя бы самое необходимое — довести до врача и оплатить лечение.
Пусть им двигали жалость и сострадание. Иногда именно они подсказывали единственно приемлемый поступок.
На всём пути Чонсон расширял область маны. Ничего подозрительного не появилось.
Лечебница удивила его.
— Ты уверен, что это здесь?
— Да. Здесь живёт человек, который лечит местных.
Дом выглядел таким же ветхим, как соседние. В нём ничто не напоминало медицинское учреждение.
Чонсон постучал.
— Есть кто-нибудь?
Дверь со скрипом приоткрылась. Из щели выглянул пожилой человек с совершенно белыми волосами. Его взгляд и голос были холодными, почти враждебными.
— Кто вы?
— Мы привели больную девочку.
— Эту?
Старик мельком посмотрел на Риэль.
Эрик шагнул вперёд:
— Дедушка Беллем, вы же говорили, что вылечите её, если будут деньги. Этот человек сказал, что заплатит. Пожалуйста, помогите скорее.
Чонсон не стал поправлять мальчика.
Старик медленно осмотрел его с головы до ног.
— Сначала займитесь ребёнком, — сказал Чонсон. — За оплату можете не беспокоиться.
Ему не нравилось, что врач однажды уже прогнал сирот из-за денег. Возможно, у того были свои причины и горький опыт, но сейчас важнее было состояние Риэль.
— Что ж, хорошо. Вид у неё тяжёлый. Заходите.
Внутри дом оказался приличнее, чем снаружи. Обстановка оставалась простой, зато инструменты были чистыми и аккуратно разложенными.
Беллем проверил глаза Риэль, язык, дыхание. Чонсон тем временем продолжал следить за пространством вокруг. Мана не находила ничего чужого.
«Хоть бы апостол подождал несколько часов».
Он не знал, наблюдают ли за ним уже сейчас. Но очень хотел успеть довести дело до конца.
— По виду всё хуже, чем на самом деле, — наконец сказал Беллем. — Тяжёлой болезни нет. Девочка истощена и ослабла от недоедания. Лекарство, нормальная пища и несколько дней покоя поставят её на ноги.
Чонсон выдохнул.
— Тогда выпишите всё необходимое.
Старик откашлялся.
— Сначала плата. Здесь часто обещают рассчитаться после лечения, а потом исчезают.
— Сколько?
— Не меньше семидесяти серебряных монет. За эти деньги я дам запас лекарства до полного выздоровления.
— Семьдесят?! — Эрик побледнел.
Риэль тоже встревожилась.
— Дедушка Беллем, это слишком дорого...
— Дорого? Вы знаете цену лекарствам в городе? Я и так почти ничего не беру!
Старик повысил голос. Чонсон прекратил спор, достав золотую монету.
Глаза Беллема расширились.
Чонсон не знал реальной стоимости лекарства, но не хотел смотреть, как взрослый торгуется с голодными детьми.
— У меня нет сдачи, — поспешно произнёс старик.
Чонсон снова вздохнул.
— Обменяйте монету в городе, а остаток потратьте на еду для них. Проследите, чтобы Риэль питалась каждый день.
— Конечно! Обещаю!
Беллем не смог скрыть довольной улыбки.
Чонсон не стал продолжать разговор.
Деньги утратили для него прежнюю ценность. Раньше он копил на хорошее оружие, но Кали уже подарила ему Дракарис. Главная причина беречь каждую монету исчезла.
Пока Беллем готовил лекарство, Эрик и Риэль не находили себе места. Они снова и снова извинялись за потраченную сумму, будто совершили проступок.
Чонсон только улыбался.
— Думайте о здоровье. Остальное неважно.
— Но вы отдали слишком много...
— Нам неловко принимать столько...
Расставшись с монетой, Чонсон почувствовал не сожаление, а облегчение.
Получив свёртки с лекарством, они вышли на улицу. Чонсон решил накормить детей прямо сейчас.
«Беллем сказал, что причина в истощении».
Риэль заболела не от тяжёлой болезни, а от голода.
— Здесь есть приличное место, где можно поесть?..
Он повернулся к детям и замер.
Рядом уже шли двое незнакомцев.
Когда они успели приблизиться?
Женщина и мальчик выглядели совершенно обычно — как мать с сыном. Они двигались так естественно, будто с самого начала были частью небольшой компании.
Но Чонсон не заметил их подхода.
Чонсон не позволял им подойти, как прежде позволил Эрику. И всё же они просто оказались рядом.
По коже прошёл холод.
«Опасность».
Внешне не происходило ничего необычного, однако чутьё безошибочно предупреждало об опасности.
Чонсон схватил обоих детей, прижал к себе и оттолкнулся от земли.
В тот же миг снизу вырвался тёмный шип.
Он успел только развернуть корпус.
— Что за!..
Изабель возникла в золотой вспышке и перехватила удар прежде, чем тот прошил их насквозь.
Чонсон отлетел на безопасное расстояние и поставил детей на землю.
— Брат?.. — растерянно произнёс Эрик.
— Что сейчас произошло? — прошептала Риэль.
Объяснять было некогда.
— Бегите домой. Немедленно!
В боку вспыхнула боль.
Она была такой, словно из тела вырвали кусок живой плоти. Чонсон прежде не испытывал ничего подобного. Он прикусил губу и заставил себя мыслить хладнокровно.
— У вас кровь! На боку кровь! — вскрикнула Риэль.
Чонсон прижал ладонь к ране.
Сейчас нельзя показывать слабость.
— Быстро!
Дети наконец сорвались с места.
Воздух вокруг гремел от столкновения сил. Чонсон обернулся и увидел Золотого Льва, который изо всех сил сдерживал тьму, заполнявшую улицу.
Чёрная область расширялась с пугающей скоростью.
Ещё немного — и она поглотит Эрика и Риэль, которые только успели броситься прочь.