Онлайн чтение книги Девять абсолютов бессмертного пути Nine Absolutes of the Immortal Path
115 Башня Озарения

На следующее утро Чэн Лин встал ни свет ни заря. Первые два часа он посвятил отработке базовых техник меча и заклинаний, это давно стало его ежедневной привычкой. Базовым движениям меча он уделял не менее часа в день.

Что касается заклинаний, то хотя он и не приступал к изучению техник с Золотых страниц, основы пяти стихий он освоил в совершенстве. Особенно это касалось Техники притяжения.

Теперь ему было достаточно мимолетной мысли, чтобы применить её. Высочайшая точность и контроль над собственной истинной сущностью достигли пугающего уровня. Он заметил, что чем лучше он управляет энергией, тем выше становятся скорость и взрывная сила его атак. В этом он уже превосходил практиков своего уровня.

Техника перемещения Как тень за телом изначально была не самого высокого ранга — крепкий средний уровень. Однако благодаря усилению Техникой притяжения и энергией молний Чэн Лин смог довести её до пика среднего ранга, создав собственный стиль Стремительный Божественный Гром.

Утренняя тренировка была завершена. Пришло время проверить Башню Озарения и узнать, что же это за техники меча, о которых говорил старик.

Убрав меч в ножны, Чэн Лин покинул пагоду. Уединение в номере 25 000 было приятным, но удаленность от центра давала о себе знать. Все ресурсы Академии находились в центральной зоне, и каждый поход туда отнимал уйму времени. «Нужно раздобыть какое-нибудь средство передвижения» — решил он.

В зоне внешних учеников действовал запрет на полеты, поэтому ученикам приходилось ходить пешком. Летать разрешалось только во внутреннем круге. Впрочем, спрос рождал предложение: в качестве транспорта здесь использовали ездовых зверей.

Их можно было арендовать или купить, но цена была кусачей и принимали за них только баллы вклада, а не камни духа.

Чэн Лин наконец разобрался с функционалом жетона. Баллы вклада были виртуальной валютой Академии для расчетов и тренировок. Каждому новичку при поступлении давалось по одному бесплатному посещению Культивационной Башни, Башни Озарения и Библиотеки. За все последующие визиты нужно было платить баллами.

Способов заработка было полно, можно было вносить в фонд Академии новые техники, сдавать ценные материалы и рецепты добытые в походах. Существовали даже ставки на поединки между учениками, платные ответы на вопросы и прочее. Возможностей масса, лишь бы были способности и не нарушались правила. Траты впрочем, тоже были огромными: эликсиры, техники, артефакты - за всё платили вкладом.

Что касается баллов достижений, то их простому ученику получить было почти нереально. Их давали за выдающиеся заслуги: защиту Академии от врагов, попадание в тройку лучших учеников или передачу секретных техник высшего ранга. Во внешнем кругу обладателей таких баллов можно было пересчитать по пальцам — тратить их здесь было особо не на что, они требовались на более высоких ступенях развития для доступа к особым зонам и реликвиям.

Вскоре Чэн Лин подошел к Башне Озарения. У входа дежурил ученик-распорядитель. Он взял жетон Чэн Лина, просканировал его божественным чувством и вернул:

— Проходи. И цени эту бесплатную попытку.

Чэн Лин кивнул и вошел внутрь.

Пространство внутри башни было не слишком большим и имело форму шестиугольника. На каждой стене были вырезаны рисунки. При ближайшем рассмотрении они казались высеченными в камне барельефами, неровными и грубыми. Множество учеников сидели перед ними, погруженные в глубокую медитацию.

Увидев плотные ряды спин, Чэн Лин невольно поморщился. Внешних учеников было слишком много, свободных мест у стен практически не осталось. Садиться за спинами других он не хотел — побоялся, что не разглядит детали рисунков и эффект от озарения будет слабым.

Оглядевшись в поисках лазейки, он заметил в самом центре зала массивную восьмигранную каменную колонну. Рисунки на ней были куда четче, чем на стенах, а учеников рядом совсем мало.

Обрадовавшись, он решительно направился туда, занял свободный пятачок и уселся, вперив взгляд в колонну.

Он и не подозревал, что этот жест заставил учеников у стен вздрогнуть от неожиданности.

— Это еще кто? — прошептал один. — Он что, решил сразу постигать техники с центральной колонны? Никогда его не видел. Может, это какой-то мастер из первой сотни внешнего круга, который недавно прорвался?

— Да какой там мастер, я его тоже впервые вижу. В последнее время крутых новичков не было... Неужели он из последнего набора?

— Из новичков и сразу к колонне? Его что, не предупредили? Он же не знает тайны Башни Озарения. У него же мозг сгорит от истощения ментальных сил!

— Дурак, он уже в трансе. Попробуешь сейчас разбудить, если он не умрет, то калекой останется.

— Странно. Обычно выходцы из кланов и сект знают такие вещи. Неужели вольный практик?

— Да какой вольный практик пройдет три преграды... Наверняка недоросль из какого-нибудь клана, который прохлопал наставления старших. Бедняга. Нужно срочно звать дежурного и звать старейшину, пока он еще жив!

— Да, на вид ему лет двадцать, жалко, если так глупо погибнет. Беги за распорядителем!

— А чего я? Ты и беги!

— Да хватит спорить! Вроде не похож на злодея, я схожу за помощью.

Слух о том, что новичок при первом же посещении башни полез к центральной колонне, разнесся мгновенно. Весть дошла даже до старейшины.

По иронии судьбы дежурным старейшиной в этот день был Старый Цзянь. Он как раз вальяжно сидел в кресле раздумывая, как бы поудачнее пристроить Чэн Лина и начать его обучение, когда в комнату задыхаясь влетел дежурный ученик и выложил всё как есть.

Старый Цзянь внутренне ахнул. Он и представить не мог, что какой-то бедолага в первый же день в Академии устроит такой переполох. Шансов выжить почти не было — либо смерть, либо овощ. Тем не менее, как дежурный старейшина, он обязан был вмешаться.

Он нехотя поднялся и в сопровождении ученика поспешил к Башне Озарения.

К этому времени многие ученики в башне были вырваны из медитации шумом. Они в ярости озирались, готовые побить тех, кто их прервал. Войти в состояние озарения было нелегко, на это уходили часы, а то и дни. И когда ты уже почти нащупал суть, тебя грубо выдергивают... Ощущение было такое, будто нападающий в футболе вышел один на один с вратарем, ударил и попал в перекладину.

Но узнав причину суеты, все в изумлении уставились на Чэн Лина. «Ну пацан дает, — думали они. — Смертник. Посмотрим, сколько он протянет, прежде чем выносить тело».

Старый Цзянь зашел в башню неспешной походкой, стараясь сохранять лицо. Потратив на дорогу почти час, он сухо спросил:

— Что за новичок? Есть надежда спасти?

Один из учеников ответил:

— Старейшина, вот он. Сидит уже почти час. Боюсь, спасать там уже некого.

Старый Цзянь повернул голову, и его глаза округлились до размеров медных монет. Он впервые в жизни пожалел, что шел так медленно. «Всё, конец! — пронеслось в его голове. — Такое юное дарование, надежда Искусства Меча, и так нелепо погибнуть! Боль-то какая!»

Он в ярости обрушился на дежурных распорядителей:

— Вы чем занимались, олухи?! Почему не предупредили его, что нельзя соваться к колонне? Вы погубили надежду моего факультета! Бесполезный мусор!

Ученики стояли ни живы ни мертвы, не понимая, что происходит. «Надежда факультета?» Неужели этот новичок настолько важен для старейшины?

Дежурный распорядитель чувствовал себя крайне обиженно. «Я-то не предупредил, но откуда мне было знать, что он не в курсе? К тому же вы сами шли сюда битый час, почесываясь».

Дело было в том, что техники в Башне Озарения давались не каждому. Те, что на стенах, были попроще: обычный ученик мог освоить одну-две, гении — четыре-пять. Таких было меньше сотни.

Техники на колонне были элитарными. Исторически их могли постичь только те, кто входил в первую сотню рейтинга. И даже из этой сотни лишь треть справлялась с задачей. Сложность была запредельной. Даже сам Старый Цзянь в свое время смог выучить на этой колонне лишь одну технику.

Процесс требовал огромных затрат ментальной энергии. Рисунки на стенах при неудаче просто сжигали часть сил, но это не было смертельно.

С колонной шутки были плохи. Рисунки там были четкими, и техники мощными. Но колонна обладала своего рода магическим захватом, если твой разум не был достаточно силен, ты не мог прервать медитацию, пока не постигнешь суть. Многие ученики так и гибли от ментального истощения.

Сильнейшие ученики внешнего круга были на пике Золотого Ядра и имели развитое божественное чувство. Даже если у них не получалось, они просто теряли сознание или надолго лишались возможности использовать магию, но оставались живы.

Поэтому дежурные всегда предупреждали новичков. Но за десятки лет это стало настолько общеизвестным фактом, что распорядители расслабились. Они и подумать не могли, что придет человек который вообще не в теме. А Чэн Лин был классическим затворником — пришел, выбрал самый тихий угол ни с кем не общался, Лю Цинянь ему об этом не рассказывала. Увидел свободное место — сел.

Старый Цзянь погоревал немного, а потом снова глянул на Чэн Лина. К его удивлению, состояние парня не менялось, он сидел спокойно, дыхание было ровным, лицо естественного цвета. Никаких признаков ментального истощения.

В сердце старика забрезжила надежда. Он спросил у стоящих рядом:

— Сколько он уже сидит?

— Почти час, старейшина!

— Что?! Целый час, и его состояние не изменилось? Лицо в порядке... Вы меня не обманываете?

— Не смеем, старейшина! Мы хотели его разбудить, чтобы он не увяз окончательно, но увидели, что он вошел в глубокое озарение и побоялись трогать. Поэтому и послали за вами.

Старый Цзянь перевел взгляд на дежурного распорядителя. Тот мелко закивал, дрожа от страха перед гневом мастера.

В глазах старейшины вспыхнул огонек. В голове промелькнула безумная мысль: «Неужели он действительно способен постичь технику колонны с первого раза?»